Фундаменталистская демократия
О чем фильм-победитель Каннского фестиваля «Фьорд»
В российский прокат 29 октября выходит фильм румынского режиссера Кристиана Мунджу «Фьорд» — о неожиданностях норвежской ювенальной юстиции и столкновении правой и левой повестки. Weekend рассказывает, почему стоит увидеть эту картину.
Кадр из фильма «Фьорд». Режиссер Кристиан Мунджиу, 2026
Фото: Русский Репортаж
Кадр из фильма «Фьорд». Режиссер Кристиан Мунджиу, 2026
Фото: Русский Репортаж
«Сегодня общество расколото, оно разделено и радикализировано. Этот фильм — протест против любого вида фундаментализма. Это призыв к вещам, о которых мы говорим очень и очень часто — таким, как толерантность, инклюзивность и эмпатия... Это прекрасные слова, к которым мы все привыкли, но нам нужно применять их на практике гораздо чаще»,— сказал режиссер Кристиан Мунджу, получая свою вторую «Золотую пальмовую ветвь» на 79-м Каннском кинофестивале в этом году.
Румын стал одним из немногих режиссеров в истории кино, дважды победившим в Канне сначала с картиной «4 месяца, 3 недели и 2 дня» в 2007 году, что закрепило победу румынской новой волны в мировом кинематографе, а затем с «Фьордом» в 2026-м. Среди рекордсменов — Альф Шёберг, Фрэнсис Форд Коппола, Билле Аугуст, Эмир Кустурица, Сёхэй Имамура, Жан-Пьер Дарденн, Люк Дарденн, Михаэль Ханеке, Кен Лоуч и Рубен Эстлунд.
Фото: Aamu Filmcompany, Creative Europe Media, Eurimages
Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ / купить фото
Между фильмами — почти 20 лет разницы и идеологическая пропасть: если «4 месяца, 3 недели и 2 дня» посвящен критике режима Чаушеску с запретами на аборты, то «Фьорд» обличает демократическое устройство сегодняшней Норвегии, где свобода слова доступна только людям «правильных» взглядов. Хотя, возможно, между ними, по мнению режиссера, и не такая уж большая разница, ведь в каждом из этих общественных устройств идеология доминирует над чужим мнением. И с этой точки зрения радикальности правых и левых не сильно отличаются друг от друга.
По сюжету «Фьорда» молодая религиозная семья, исповедующая евангелический протестантизм, вместе с пятью детьми переезжает из Румынии в небольшую деревеньку в Норвегии. Муж-румын Михай (Себастьян Стэн) находит работу системного администратора, а жена-норвежка Лисбет (Рената Реинсве второй год подряд снимается в картинах, побеждающих в Канне; о «Сентиментальной ценности» мы писали здесь) устраивается в дом престарелых. Местная евангелическая община помогает обустроиться на новом месте. Школа принимает детей очень гостеприимно, одноклассники готовы помочь, а классный куратор бдительно следит, чтобы им было комфортно на новом месте.
Однако семья эмигрантов быстро попадает под прицел социальных служб из-за консервативного религиозного воспитания, которое в светской школе запрещено, и из-за синяков, найденных на теле старшей дочери (скорее всего, это следствие активных занятий борьбой на физкультуре). Органы опеки обвиняют родителей в домашнем насилии и забирают всех пятерых детей из семьи, включая грудного младенца. История основана на реальном случае, произошедшем с румынской семьей Боднариу, которая четыре года пыталась вернуть своих детей, отобранных социальными службами Норвегии.
Фото: Aamu Filmcompany, Creative Europe Media, Eurimages
Фото: Русский Репортаж
Фото: Русский Репортаж
Фото: Русский Репортаж
Фото: Русский Репортаж
Фото: Русский Репортаж
Соседями главных героев становится семья норвежцев, в которой по сравнению с тихими и послушными румынскими детьми (им запрещено смотреть телевизор и YоuTube, слушать современную музыку и пользоваться смартфоном) дочь упряма, избалованна и уверена: что бы она ни сделала, наказания за ее проступки не будет. Она может в шутку порезать себя или пригрозить отцу. Управы на нее нет, воспитывать ребенка под строгим взглядом норвежской ювенальной юстиции очень непросто, можно и в тюрьму загреметь. А еще в этой норвежской семье живет дед, который страдает от одиночества, несмотря на прекрасно оборудованный дом престарелых, в который его переселяют, и, пока все озабочены своими делами, предпринимает несколько попыток уйти из жизни.
Мунджу сталкивает эти две семьи и два мира на уровне идеологий, показывая, как демократическая сторона начинает ущемлять права людей другой культуры, прикрывая это самыми светлыми и возвышенными принципами. В конце концов, ведь ребенок может вырасти и, по норвежским законам, подать в суд на государство, мол, не уберегли, не защитили, так что уж лучше сейчас защитить от возможного насилия в семье, пусть и выдуманного, чем потом защищаться. Так объясняет свои действия представительница бдительной норвежской ювенальной юстиции.
Многие критики после Канна писали о том, что режиссер не занимает сторон и старается быть беспристрастным в изображении обеих культур, однако это не так: симпатии Мунджу явно на стороне румынской семьи, несмотря на религиозный фанатизм в воспитании детей. «Религиозные фанатики могут быть жестоки»,— говорит директор школы своей жене-адвокату, которая защищает эту семью. Однако эта фраза звучит довольно язвительно, ведь фанатиками в фильме предстают не верующие, а норвежские защитники детей. Бюрократическая машина, изымающая детей из семьи и сразу же передающая приемным родителям без доказательств вины и решения суда, не способствует вере в торжество демократии.
Фото: Русский Репортаж
Фото: Русский Репортаж
Фото: Русский Репортаж
Фото: Русский Репортаж
Фото: Русский Репортаж
Фото: Русский Репортаж
Фото: Русский Репортаж
Фото: Русский Репортаж
Несколько лет назад — до «Брексита», прихода к власти Трампа, пандемии коронавируса, нескольких войн, правого поворота — в кино и массовой культуре общим местом было критиковать перекосы в либеральных обществах. Однако сегодня права человека в некоторых странах не соблюдаются не из-за слишком трепетного отношения к ним, как в Норвегии, показанной Мунджу, а из-за банального их отсутствия. Ведь отсутствие, к примеру, наказания за домашнее насилие в одной стране вполне сопоставимо с ошибками ювенальной юстиции в другой. Из-за этого фильм Мунджу можно воспринять двусмысленно или посчитать неактуальным, а взгляды самого режиссера — явно изменившимися со времен «4 месяца, 3 недели и 2 дня». Однако это неверно.
Творчество режиссера — это кино морального беспокойства в прямом значении этих слов (хотя этот термин и принято относить к польскому кино 1970-х), его фильмы часто нейтральны визуально, с преобладанием общих планов, минимумом диалогов между главными героями, долгими кадрами без склеек, однако они всегда содержат в себе сложные философские рассуждения о том, как устроено то или иное общество, община, семья. И если во «Фьорде» религиозная румынская семья вызывает сочувствие, хоть методы их воспитания и спорны, то в другом фильме режиссера («За холмами», 2012) о православном румынском монастыре критике подвергается как раз религиозный фундаментализм, доводящий до трагедии.
В своих картинах Кристиан Мунджу не принимает сторону правых или левых (хотя в отдельных фильмах так может показаться), он осмысляет сложные аспекты жизни современного ему общества на разных этапах его развития. Критике режиссера во «Фьорде» подвергается не ювенальная юстиция Норвегии (хотя при поверхностном взгляде на картину ее можно использовать и для пропаганды «традиционных» ценностей), а нетерпимость людей разных культур и религий (воинствующий атеизм — это тоже религия) друг к другу. Религиозный фундаментализм, по Мунджу, ничем не отличается от навязанной либеральной повестки, если в них нет свободы выражения для людей разных культур и принятия мысли о том, что человек волен сам выбирать свой образ жизни, культуру, религию или ее отсутствие. Загонять палками в либеральный или традиционный рай никого не стоит, да и не получится. Кажется, что режиссер здесь поднимается над политическим дискурсом и переходит в дискурс философский, а все философские истины по сути своей просты. Любовь и добродетель не имеют политической направленности, ни у какой религии или политического течения нет на них монополии, они — основа жизни любого общества, а фанатиками можно быть и в правом, и в левом ключе и, по сути, ничем не отличаться друг от друга. Об этом и снимает свои картины двукратный победитель Канна Кристиан Мунджу.