Тот самый, но другой
Вышел новый перевод «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери
Этот перевод Аси Петровой, выпущенный издательством «Волки на парашютах», отчетливо различает другие оттенки. Воспоминания рассказчика и речь маленького (так, со строчной!) принца остраняют происходящее. И это кажется верным, иначе как можно описать абсурд нашей жизни? «Когда происходит нечто такое загадочное и необычайное, что совершенно выносит мозг, ты не осмеливаешься ослушаться».
Иллюстрации Кати Толстой к «Маленькому принцу» Антуана де Сент-Экзюпери в переводе Аси Петровой
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
Иллюстрации Кати Толстой к «Маленькому принцу» Антуана де Сент-Экзюпери в переводе Аси Петровой
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
«Маленький принц». Другой, тот же самый. Уйти от сравнения так же сложно, как вернуться на планету детства. И все же.
Переводческое решение Норы Галь в 1959-м стало фактом русской культуры. Мостик между ее Маленьким принцем и рассказчиком строит общий для них детско-взрослый язык. Новый же перевод Аси Петровой сохраняет множество особенностей детской речи — напоминая в том числе о роскоши человеческого общения. Изменения в ней служат метафорой взросления маленького принца на Земле. Рассказчик становится главным и поневоле покорным слушателем, ведь его собеседник — не «малыш», а «человечек» — почти никогда не отвечает на вопросы и только задает их сам. Именно так рождается один из важнейших диалогов XX века.
И такой подход очень понятен. Он сильнее подчеркивает игру языка в самом «Маленьком принце», ведь чтобы его понимали «большие люди», текст должен быть написан каким-то особым образом. Как бы неустоявшаяся речь ребенка позволяет назвать то, что, по словам создателя, «было сокрыто от основания мира». Искусство, которым мы, «большие люди», уже не владеем.
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
«Маленький принц» Аси Петровой во многом становится размышлениями о времени и о разрывах в нем. Повседневность, ритуалы, жизнь и смерть и, наконец, их встреча. «Времена» маленького принца и рассказчика совпадают всего на восемь дней. До этого же — напомню — маленький принц пробыл на Земле почти год. И не случайно, что закольцовывает эту историю змея. (Не та ли, которая пожирает свой собственный хвост?) На это же указывает и желание маленького принца вернуться к розе, домой, туда, где должно заканчиваться любое путешествие. Выбор языка уводит нас от сказки к мифу, от «детского» к «взрослому» прочтению.
Перевод немного осовременен, «ведь книга Экзюпери во многом напоминает дневник, автофикшен» и, добавлю от себя, попытку скрыться в пустыне от «большой истории»: летчик, терпящий крушение в Сахаре,— образ столь же романтичный, сколь и узнаваемый. «Маленький принц» был написан в самый тяжелый год самой страшной войны. И быть может, самое удивительное, что новый перевод об этом напоминает.
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
Фото: Издательство «Волки на парашютах»
Рисунки рассказчика остаются экспериментом над «большими людьми»: «Я проверял, действительно ли большой человек способен врубиться». «Почему я использую это слово? Потому что взрослые на протяжении всего повествования выглядят совершенно непробиваемыми, туповатыми, такими, до которых не достучаться, не прорубить лед, в который они сами себя заковали»,— как пишет в послесловии переводчик.
Подобно этому, маленький принц служит испытанием и для нас. Свой «Маленький принц» нужен каждому поколению. И этот еще один перевод напоминает о том, что новая встреча в пустыне состоялась. О чем и просил читателя автор написать ему поскорее.