Печатный Weekend

07.12.2025, 08:00

Египтология, гигантомания и магнитики

Каким получился, а каким нет Большой египетский музей

В ноябре в полутора километрах от пирамиды Хеопса открыли крупнейший музей, посвященный одной цивилизации: Большой египетский музей, или GEM (Grand Egyptian Museum). В его фонде более 100 тысяч артефактов, представляющих семь тысячелетий истории Египта — эпохи фараонов, греческого и римского периодов. Проект выдающийся, но крайне неоднозначный.

Текст: Анна Углова

Торжественную церемонию открытия показывали в тиктоке музея. Трансляция запечатлела факельное шествие, световые шоу и парад дронов, которые образовали в воздухе маску Тутанхамона — «возможно, самый известный объект Древнего Египта», согласно британскому египтологу и археологу Николасу Ривзу. Этот золотой артефакт и еще более пяти тысяч предметов из гробницы фараона, перевезенные из прежнего музея на площади Тахрир в Каире,— среди ключевых экспозиций нового музея. Еще один несомненный хит новой институции — Солнечная ладья фараона Хеопса — погребальное судно возрастом 4600 лет, которое считается одним из старейших и наиболее хорошо сохранившихся в мире. Но большинство из ныне выставленных объектов ранее не демонстрировались широкой публике.

Архитектура и удачи

Все, что связано с GEM, тянет если не на рекорд, то на превосходную степень. Начать хотя бы с того, насколько огромное это здание. Оно занимает площадь около 500 тыс. кв. м, эквивалентную примерно 70 футбольным полям, или в два раза больше площади выставочных залов Лувра. Архитекторы из ирландского бюро Heneghan Peng работали над проектом более 20 лет. Они получили этот заказ в 2003 году по результатам крупнейшего в мире архитектурного конкурса, объявленного годом ранее: 1556 заявок из 82 стран. По заданию Министерства культуры Египта нужно было спроектировать музей мирового класса на участке с видом на пирамиды.

Над проектом-победителем, помимо Heneghan Peng, трудилась большая международная команда архитекторов и инженеров: британская компания Arup проектировала инженерные системы, их соотечественники из Buro Happold создавали интерьеры, а Cultural Innovations and Metaphor занимались экспозиционным дизайном. Ландшафтное оформление легло на нидерландцев West 8, которые известны Санкт-Петербургу по благоустройству Новой Голландии.

По объяснению архитекторов GEM, облик музея тесно связан с его локацией. Здание строили в Гизе на пустынном плато, образованном Нилом тысячи лет назад, и геологическое окружение стало неотъемлемой частью проекта. От центрального входа крылья музея расходятся по оси, которая совпадает с расположением древних пирамид позади.

Проходя сквозь широкий озелененный передний двор, усеянный финиковыми пальмами, посетители попадают в центральный атриум с лестницей — огромной, как и все в проекте. Она взмывает на высоту шести этажей и структурирует хронологический маршрут, ведущий по галереям, начиная с додинастического периода и заканчивая коптской эпохой. Вход на лестницу стерегут каменные стражи — расположенные на разных уровнях скульптуры, в том числе 11-метровая статуя Рамзеса II, ранее стоявшая перед главным железнодорожным вокзалом Каира, и обелиск в честь фараона.

Обычно прямой солнечный свет в музейных зданиях сведен к минимуму, но GEM стал исключением: в атриум, как и во многие залы, льется солнце. Свет проникает через створки остекленных складчатых потолков и наклонные полупрозрачные стены. Причина, по которой это стало возможным,— та же, по которой цивилизация Древнего Египта сохранилась до наших дней: многие экспонаты выполнены из камня, и палящее африканское солнце им не страшно.

Рифму с памятниками Древнего царства также создают линии наклонных кровель здания Большого музея и зигзагообразный променад, который тянется вдоль дороги Фаюм и постепенно сливается с пейзажем пирамид Гизы. По этому маршруту пролегают сады и смотровые террасы, а в вечернее время путь подсвечен мягким золотистым светом. Таким образом, после музейных галерей посетители встречаются лицом к лицу с самыми значительными и масштабными памятниками египетской цивилизации. Через это слияние традиционной формы и современных технологий Heneghan Peng и другие авторы проекта перекинули мост между историей и современностью, усилили связь с местом и создали неповторимый вид, благодаря которому древние сооружения Гизы ощущаются как часть самого музея.

Помимо организации диалога между прошлым и настоящим, создатели музея много внимания уделили соблюдению современных экологических стандартов: здание пассивно охлаждается за счет светоотражающей крыши и расположения по розе ветров для естественной вентиляции, в нем оптимизированы освещение и переработка отходов, а часть энергии получают от собственной солнечной электростанции. Ожидается, что музейный комплекс будет потреблять на 60% меньше энергии и на 34% меньше воды, чем обычные здания сопоставимых размеров.

Проблемы и чаяния

GEM хотели открыть гораздо раньше, в 2012-м. Но с самого начала проект сопровождали крупные неудачи: стройку неоднократно откладывали и затягивали из-за пандемии, нехватки денег и политических потрясений на Ближнем Востоке, в том числе революции в самом Египте. С задержкой на 12 лет, в октябре 2024-го, посетители могли осмотреть отдельные части экспозиции и забронировать специальные экскурсии. И только теперь, в конце 2025-го, эту «стройку века» наконец можно считать завершенной.

Проект встретил много споров и критики, в том числе архитектурной: за двадцать с лишним лет облик здания успел безнадежно устареть, огромные залы похожи на что угодно, но не на музей одной из древнейших цивилизаций в истории человечества. Однако, будем честны, сложно сделать настолько большое здание выразительным, особенно на фоне пирамиды Хеопса, единственного из семи чудес Древнего мира, сохранившегося до наших дней. Но куда больше возмущения вызвала сверхдорогая стройка в условиях социально-экономического кризиса. По данным западных СМИ, стоимость проекта превысила $1,2 млрд. Большую часть этой суммы профинансировали за счет кредитов Японского агентства международного сотрудничества (JICA), остальные деньги взяли из государственных средств и доходов от передвижных выставок за рубежом.

Критикуют музей и за политическую ангажированность: президент Египта Абдель Фаттах Ас-Сиси возглавляет совет попечителей, который курирует стратегическое развитие, а в совете директоров председательствует министр туризма и древностей Шериф Фатхи. Впрочем, политики смотрят на это иначе: премьер-министр Египта Мустафа Мадбули называет новый музей подарком миру. У самих же египтян GEM вызывает недовольство в том числе и стоимостью входного билета — 200 фунтов (около $4), что для многих слишком дорого, но все же меньше, чем платят иностранцы — 1200 фунтов ($25).

К тому же, по мнению местных жителей, будучи частью централизованной туристической стратегии, музей может нанести ущерб другим регионам Египта в культурном и экономическом плане. А операторы верблюдов и лошадей, уличные торговцы и представители малого бизнеса, традиционно работающие рядом с пирамидами, опасаются, что проект маргинализирует их, сократит число случайных посетителей и неформальное общение с туристами.

Золотой трон Тутанхамона, около 1332–1323 гг. до н. э

Фото: Mohamed Abd El Ghany / Reuters

Лодка фараона Хеопса (Хуфу), около 2589–2566 гг. до н. э.

Фото: Mohamed Abd El Ghany / Reuters

Золотой ларец Тутанхамона, около 1332–1323 гг. до н. э.

Фото: Mohamed Abd El Ghany / Reuters

Деревянный антропоидный саркофаг, принадлежавший предположительно одному из жрецов или жриц Амона, чьи останки были захоронены в коллективной гробнице в Баб-эль-Гасусе, около 1076–952 гг. до н. э.

Фото: Mohamed Elshahed / Anadolu / Getty Images

Статуя Бакенхонсу III, высокопоставленного жреца Амона-Ра в Карнаке, около 1180–1150 гг. до н. э.

Фото: Grand Egyptian Museum

Древнеегипетские сосуды. Экспозиция в одной из главных галерей музея

Фото: Grand Egyptian Museum

Статуя Рамзеса II в главном атриуме Большого египетского музея

Фото: Grand Egyptian Museum

1 / 7

Золотой трон Тутанхамона, около 1332–1323 гг. до н. э

Фото: Mohamed Abd El Ghany / Reuters

Лодка фараона Хеопса (Хуфу), около 2589–2566 гг. до н. э.

Фото: Mohamed Abd El Ghany / Reuters

Золотой ларец Тутанхамона, около 1332–1323 гг. до н. э.

Фото: Mohamed Abd El Ghany / Reuters

Деревянный антропоидный саркофаг, принадлежавший предположительно одному из жрецов или жриц Амона, чьи останки были захоронены в коллективной гробнице в Баб-эль-Гасусе, около 1076–952 гг. до н. э.

Фото: Mohamed Elshahed / Anadolu / Getty Images

Статуя Бакенхонсу III, высокопоставленного жреца Амона-Ра в Карнаке, около 1180–1150 гг. до н. э.

Фото: Grand Egyptian Museum

Древнеегипетские сосуды. Экспозиция в одной из главных галерей музея

Фото: Grand Egyptian Museum

Статуя Рамзеса II в главном атриуме Большого египетского музея

Фото: Grand Egyptian Museum

Создатели музея ожидают, что он не только подчеркнет значимость и влияние египетской культуры, но и поддержит испытывающую трудности экономику. Ожидается, что ежегодно его будут посещать от пяти до восьми миллионов человек. Он также открывает новые возможности для науки: помимо музейных пространств в здании находятся консервационный центр, реставрационные мастерские и хранилище, соединенные с главным зданием туннелем. Этот научный комплекс по изучению памятников — один из крупнейших и самых современных в мире. Он включает 17 различных лабораторий, посвященных сохранению бесценных артефактов, консервации, исследованию мумий, дерева, металла и камня.

Еще до полного открытия GEM называли в той или иной степени символом возрождения национальной идентичности. Большинство крупных открытий в Египте, включая гробницу Тутанхамона, сделаны почти исключительно иностранными археологами. Теперь у египтян есть все, чтобы стать крупнейшими специалистами по собственному неисчерпаемому наследию.

Меню сайта

Архитектура и удачи

Проблемы и чаяния