Искусство в объеме
Новый музей в квартале Зиларт
2 декабря в Москве тремя крупными выставочными проектами начала работу новая институция — музей «ЗИЛАРТ», созданный коллекционерами Андреем и Елизаветой Молчановыми. Эта площадка задумана основателями как пространство, где коллекционирование осмысляется как культурная практика и происходит диалог между эпохами, медиумами и художественными школами.
Атриум музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Атриум музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Пятиэтажное здание с трансформируемыми выставочными пространствами и общественными зонами спроектировал совместно с бюро СПИЧ архитектор Сергей Чобан, чей послужной список включает ряд музеев и галерей в Европе, башню «Федерация», «ВТБ Арену» и многочисленные жилые и офисные здания.
Современное искусство требует воздуха и масштаба — и интерьеры музея «ЗИЛАРТ» в полной мере отвечают этому условию. Огромные залы, где вполне можно было бы провести футбольный матч, подходят как для крупных и тяжелых инсталляций, так и более камерных выставок, для которых внутри будет возводиться своя архитектура, отражающая идею проекта. Большая выставка скульптуры — один из трех проектов открытия — занимает два этажа здания и построена как раз на работе с обширным пространством, которое позволяет выстроить неожиданные смысловые и визуальные связи.
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Коммерсантъ / Антон Новодерёжкин / купить фото
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Коммерсантъ / Антон Новодерёжкин / купить фото
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Стилевым лейтмотивом всего здания стала медь — материал, который отсылает одновременно и к промышленной истории (раньше на этой территории находился завод ЗИЛ), и к истории человечества. При этом медь живет своей жизнью, меняя фактуру и цвет при взаимодействии со средой, подобно тому как искусство, особенно современное, существует в постоянном диалоге со своим окружением, обществом и отдельными людьми. В случае со зданием «ЗИЛАРТ», расположенным на бульваре братьев Весниных, разговор в буквальном смысле выходит на улицы — они тут носят имена Кандинского, Родченко, Татлина, Лисицкого, Лентулова и других авангардистов.
Первые экспозиции музея занимают в общей сложности четыре этажа — и этот масштаб в полной мере соотносится с амбициозностью институционального замысла.
Weekend познакомился с выставками до открытия, когда они еще были в процессе монтажа.
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Снятые с пьедестала
Выставка «Шаг с пьедестала: скульптура в реальном пространстве» знакомит с петербургской скульптурой второй половины XX века, до сих пор не получившей должного внимания, показывая ее в диалоге с произведениями московских авторов, живописью и графикой шестидесятников.
Создатель экспозиции архитектор и художник Юрий Аввакумов собрал в одном пространстве монументальные и жанровые работы от одного из главных мастеров петербургской школы Михаила Аникушина до ныне живущих скульпторов. Советский классик представлен на выставке монументальным «Спортсменом», созданным к Олимпиаде-80.
Продолжатели той же традиции строгих и сдержанных форм — Любовь Холина и Александр Игнатьев. В экспозиции можно увидеть эскизы Холиной к памятнику Федору Достоевскому в Петербурге. Пластика же Михаила Ершова и Евгения Ротанова насыщена отсылками к целому спектру культурных пластов, от архаики до модернизма Генри Мура и Альберто Джакометти.
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Дмитрий Каминкер — представитель следующего поколения. Он свободно обращается как с традиционными бронзой и гранитом, так с и папье-маше и реди-мейдами, почти всегда с иронической интонацией. Его объекты рассчитаны на непосредственный контакт — в некоторые зритель может буквально войти. Роберт Лотош также смещает акцент от скульптуры к объекту: герои его повествовательных жанровых серий — матросы, женщины с колясками, горожане. А его промышленные объекты — мотоциклы и швейные машинки из камня и шамота — парадоксальным образом подчеркивают природу натурального материала.
Особняком в экспозиции стоят работы Сергея Чернова, художника легендарной «Поп-механики» Сергея Курёхина. Театральные и постановочные по своей природе, они в то же время являются метафорами человеческого сознания в современном мире.
Москвичка Алла Урбан в своих инсталляциях мастерски соединяет элементы разной природы. Так, в работе «Перекресток» (она же «Вышивка крестом») она проводит неожиданную аналогию-подмену между рукодельной техникой и стальным прокатным уголком, который выглядит как вышивка крестом.
Фото: Коммерсантъ / Антон Новодерёжкин / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Антон Новодерёжкин / купить фото
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Тактильность и естественная «физичность» скульптуры вступает в диалог с живописной частью экспозиции, в которую вошли работы абстракционистов и представителей оптического искусства из второй волны русского авангарда. Здесь и экспрессивные «всплески» и каллиграфические линии Элия Белютина, который искал способ изображения движения мысли, темперамента, внутреннего импульса, и знаменитые «Протосигналы» и «Сигналы» Юрия Злотникова, которые выросли из увлечения художника кибернетикой и процессами внутри информационных систем, которые он стремился визуализировать. А «Геометрический проект» Леонида Борисова — это исследование симметрии, веса, объема, где живопись постепенно выходит из плоскости, превращаясь в объект.
Оптическое искусство трактуется на выставке довольно широко — это и «вырезанные» пространства Эрика Булатова, где оптический эффект вызывает столкновение разных смысловых пластов, и произведения Олега Васильева, где происходит постоянная подмена фотореалистичной физичности и метафизичности словно вибрирующих цветоэнергетических волн.
Фото: Коммерсантъ / Антон Новодерёжкин / купить фото
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Африка: жизнь с богами
Африканское искусство, обширно представленное в коллекции музея, дало материал для масштабной выставки «Африканское искусство: боги, предки, жизнь», которая включает в себя более тысячи артефактов, оформленных архитектором Евгением Ассом в 11 тематических «островов» экспозиции.
Каждый из них отражает те или иные архетипы африканской культуры, где равное значение имеют образы предков, зверей, магические атрибуты, духи природы, оружие, регалии воинов и охотников, предметы погребальных и поминальных обрядов. «Острова» объединяют в себе целые сферы жизнедеятельности, вокруг которых строится картина мира африканских народов. Это во многом напоминает подход Владимира Проппа, который выделил основные функции сказочных персонажей. Так, на «Острове предков» собраны фигуры прародителей, на «Острове благоденствия» — куклы плодородия и образы материнства, на «Острове тайных обществ» — маски, которые управляли внутренней жизнью общины.
Фото: Коммерсантъ / Антон Новодерёжкин / купить фото
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Именно поэтому рядом оказываются вещи разных народов и эпох. Маски кифвебе народа сонге с их вертикальным гребнем, рельефными глазами и агрессивной геометрией, которой вдохновлялись фовисты и кубисты. Или же маски и фигуры бауле с вытянутыми лицами и миниатюрными ртами, которые стали отличительным знаком портретов Амедео Модильяни. Здесь же — мбулу-нгулу из Габона, покрытые тонкой бронзовой фольгой,— именно такие реликварии собирали и цитировали в своих работах Пикассо, Леже и Пауль Клее.
Путешествие по «островам» завораживает эффектом вовлечения в неизвестную нам жизнь, которая подчиняется сложившимся тысячелетия назад правилам и природным циклам. В этой системе отношений рождение ребенка означает возвращение предка. Их изображают на пике их жизненной мощи: статные силуэты, собранные позы, на теле — ритуальные шрамы как знаки пройденных инициаций. Часто это парные фигуры — мифические праотец и праматерь, сидящие бок о бок на низкой скамье, соединенные одним жестом: его рука на ее плече. Такой дуэт воплощает идею начала, гармонии и непрерывности рода.
Само рождение — это передача жизненной энергии ребенку, и в центре этого священного процесса находится женщина, чей образ в африканской скульптуре одновременно конкретен и архетипичен: в нем присутствует и почитаемая прародительница, и аллегория бесконечного цикла рода.
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Этой же логике взаимосвязи вечного и преходящего подчинен и акт творения. Африканские мастера не создают маски и скульптуры, а шаг за шагом «освобождают» фигуру из материи, обращая ее во вместилище силы, которая будет связывать общину с богами и предками.
При этом эти ритуальные предметы, так же как и люди на разных жизненных этапах, проходят инициацию. Им дают имя, устраивают первый выход, который становится своеобразным ритуалом посвящения: на них наносят магическую смесь, оборачивают в ткань, вкладывают амулеты, и только после этого они обретают свою силу и окончательную форму. Без этого скульптура остается просто заготовкой, предметом без статуса и функций. Так, у народа теке в Республике Конго резная фигурка предка сначала называется теге. Но после обработки особым составом бонга — смесью измельченных волос, костей и мела — она превращается уже в бутти, полноценного духа-защитника.
Благодаря размеру и насыщенности экспозиции все эти артефакты оказываются не экзотическим кабинетом редкостей, а живым циклом рождений, инициаций, смерти и возвращения предков, в который попадаешь из современного мира сверхскоростей и разобщенности.
День гнева
Инсталляция Гриши Брускина «Dies Illa» — заключительная часть десятилетней трилогии художника, начатой проектами «Смена декораций», созданным для Венецианской биеннале 2017 года, и «Великое Завтра», представленным в Москве в 2023 году.
Название отсылает к латинскому Dies irae, Dies illa — «День гнева, Тот день», строкам средневекового песнопения, которые стали частью католической мессы и многих реквиемов. Возвышенная молитва о помиловании в час Страшного суда звучит в проекте и как личный рефрен автора, и как символ общей тревоги и напряжения современности.
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
«Dies Illa» наполнен аллегориями, притчами и метафорами о судьбе смертного человека на пороге нового мира — о его страхах, ошибках, надеждах, растерянности и вере. Персонажи и сцены инсталляции словно существуют на грани — между жизнью и смертью, реальностью и сном, сегодняшним днем и будущим.
В драматургии инсталляции нет общего сюжета, коллизий и их разрешения. Это скорее театр образов, сцены и персонажи которого отсылают к хорошо известным сюжетам и мотивам, но при этом не поддаются буквальной расшифровке. Тексты, которыми он сопровождает инсталляцию, так же как и звучащий в ее пространстве «Реквием. Территория печали» композитора Алексея Сысоева, дают простор для интерпретаций и фантазий. Здесь есть отсылки к библейской саранче, Дантову аду, средневековой пляске смерти. Но они не являются прямой иллюстрацией библейских, евангельских или исторических сюжетов. Лишенные конкретики, эти нарративы создают эмоциональный образ человека — и человечества,— несущего груз бытия.
Фото: Пресс-служба музея «ЗИЛАРТ»
Фото: Коммерсантъ / Антон Новодерёжкин / купить фото
Для Брускина важна сама форма разговора. Его инсталляции — это пространства, где зритель оказывается на территории сложных и часто безответных вопросов. Он не ставит диагноз и не предлагает решений — задача художника не в этом,— а приглашает думать вместе, пытаясь осмыслить стремительно меняющийся мир и наше место в нем. Но, как пишет сам Брускин, цитируя Гёльдерлина: «Там, где опасность, там и спасение».