«Мы пребывали в нежной борьбе»
Серафима Гощанская о совсем необычной роли для артистки — и других особенных
До 7 декабря в Центре Гиляровского идет выставка фотографий актера и режиссера Григория Калинина «Ищу хорошего человека». Ее куратором выступила актриса Серафима Гощанская, больше известная работами в театральном проекте «а39», Театре наций и недавнем сериале «Бар “Один звонок”».
Серафима Гощанская — актриса и куратор выставки фотографий актера и режиссера Григория Калинина «Ищу хорошего человека»
Фото: Ксения Заболотная
Серафима Гощанская — актриса и куратор выставки фотографий актера и режиссера Григория Калинина «Ищу хорошего человека»
Фото: Ксения Заболотная
Как возникла идея выставки? Не каждый день актрисы занимаются кураторством.
Гриша — мой молодой человек, у него был непростой год, и мне захотелось подарить ему на день рождения что-то трогательное. Родилась сумасшедшая идея организовать выставку его фотографий. Я очень благодарна директору Музея Москвы Анне Трапковой за то, что она подхватила мою авантюру. А директору театра «а39» Евгении Негодяевой — за то, что спродюсировала эту выставку со скоростью света. За создание пространства отвечала театральный художник Маша Левина, а Алена Лебедева сделала дизайн входной стены. Нашелся и спонсор. Фантастика. До сих пор не верю. Конечно, мы не знаем, что ждет нас в будущем, но мы знаем, что люди для чего-то встречаются в настоящем. Для чего? Наверняка для таких безумных поступков, приносящих радость и дающих толчок для дальнейших свершений.
Фото: Григорий Калинин
Фото: Григорий Калинин
Фото: Григорий Калинин
Еще мы знаем, для чего встретились в ГИТИСе в 2018 году новые студенты Мастерской Кудряшова — чтобы получился театр «а39». Учеба закончилась, но вы не хотите расставаться, хотя у всех есть и другие проекты.
Да. Мне кажется, мы счастливчики. Все двигаются вперед. Кто-то быстрее: Льва Зулькарнаева из «Слова пацана» и Дашу Верещагину из «Дыши» уже знает вся страна. Но и у остальных карьера не провисает. Много снимается Давид Сократян. Бетси Дамскер занята в театре «Шалом», а Сергей Кирпиченок — в Театре на Таганке, где уже сыграл Гамлета. Оба они тоже востребованы в кино. Но «а39» все стараются держать в приоритете. Он наш камертон.
В июне в «а39» состоялась премьера спектакля «Вишневый сон» в постановке Олега Глушкова. Раневскую в очередь с Юлией Пересильд играете вы. Такая роль в 25 лет — это вызов?
Когда Олег Игоревич мне позвонил, я сначала очень испугалась. Но все равно сказала «да». Я Чехова очень люблю и считаю, что я типажный чеховский персонаж. В ГИТИСе у меня даже был спектакль «Три сестры» — его поставил Ярик Жевнеров,— где я играла всех трех сестер.
Как вы с Глушковым разбирали Раневскую?
Было много домашней работы, я сидела по ночам. Отправляла Олегу Игоревичу в три часа ночи кружочки в телеграме, рассказывала, что придумала. Я искала места, где она выходит из образа и становится искренней. Например, когда Раневская в первом действии впервые видит Петю Трофимова, учителя ее погибшего сына Гриши. Вот тогда она прокалывается. Молча смотрит и только потом начинает театрально причитать: «Мальчик погиб, утонул… Для чего? Для чего, мой друг?»
А как Глушков объяснял, чего он от вас хочет? Есть пример?
Мы разбирали второе действие. Ничего не получалось, мы уже дошли до пика, чуть ли не кричали друг на друга. Я чувствовала, что ему не нравится, что я говорю, мне не нравилось, что он говорит. Мы пребывали в нежной борьбе. В какой-то момент он сел на сцену и вздохнул: «Ну вот как ты не понимаешь, что она здесь делает? Она говорит: “Я не могу ничего решить, у меня лапки”». И это было так точно и понятно.
Серафима Гощанская
Фото: Ксения Заболотная
Серафима Гощанская
Фото: Ксения Заболотная
Вы поработали со многими театральными режиссерами — Татьяной Тарасовой, Галиной Зальцман, Антоном Федоровым. Вы понимаете, чего вы хотите от режиссера?
Я люблю начинать работу с новым режиссером со встречи-знакомства. Так было с Антоном Федоровым перед «Дон Кихотом» в Театре наций. Конечно, я смотрела до этого спектакли Антона, я уже хотела у него играть. Но все равно момент встречи очень важен — когда ты понимаешь, что это за человек, соединяетесь вы энергетически или нет. И если да, то уже как минимум хочется этого соединения.
Еще, как ученица Кудряшова, я люблю разборы. Настоящим режиссерским разбором владеют не все. Поэтому Олег Львович учил нас очень полезному навыку — слышать и понимать режиссера. Через его образы, истории, которые он приводит в пример, и, отталкиваясь от этого, придумать что-то самому. Вот этого хочется. И таланта. Антон Федоров очень талантливый. А еще безумно интересный, образованный, начитанный, насмотренный. И он абсолютно адекватный человек. Это безумно цепляет. У меня столько доверия к Антону как к режиссеру и как к человеку, что маленькая роль, которую я играю, кажется мне громадной. Я чувствую, что я что-то невероятное делаю в этом спектакле, говоря пять реплик.
У вас в Театре наций еще несколько работ, включая «Жюли» по пьесе Стриндберга в постановке Джеймса Нобо. Кого вы играете?
Кристину, невесту Жана. У меня прекрасные коллеги — Оля Лерман, Саша Новин. Это был интересный тренинг: я привыкла работать на сцене с хорошо знакомыми людьми, а тут совершенно новые партнеры, другой режиссер — он вообще из ЮАР приехал. Месяц, за который мы отрепетировали этот спектакль, был очень хорошим. И ступоры были, и ругались, потом выходили из этих ссор.
А когда Евгений Миронов пришел принимать работу, он мне подсказал опорные точки в моих сценах, и они стали еще смешнее. Если Евгений Витальевич будет когда-нибудь делать спектакль и меня не возьмет, я сама туда приду.
Фото: Предоставлено Театром Наций
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Вам нравятся спектакли, в которых у вас не главная роль?
Конечно, очень. Я не отношусь к маленьким ролям как к чему-то обидному. Сначала, когда ты узнаешь, какая роль тебе досталась, чуть-чуть расстраиваешься, но потом это проходит. Мне нравятся мои героини и в «Жюли», и в спектакле Мурата Абулкатинова «Десять посещений моей возлюбленной» в том же Театре наций.
У меня и в кино есть маленькие эпизоды, и они классные. В фильме Наташи Кончаловской «Все время на свете» у меня крошечная роль в конце. Только что я снялась в небольшом эпизоде в кинодебюте. Мне нравится этот микс в моей фильмографии — три главные роли и три маленьких, и я их сыграла вперемешку.
Одна из главных ролей — в фильме «Ветер» Сергея Члиянца по сценарию Петра Луцика и Алексея Саморядова. Картину показывали на нескольких фестивалях, а в прокат она выйдет весной.
Мы делали это кино с огромным энтузиазмом и с полной самоотдачей. Такое сотворчество в моей жизни было только в ГИТИСе на первом курсе. А тут вдруг почему-то повторилось.
Почему?
В первую очередь — великий сценарий. Там очень много слоев. Читаешь его первый раз и не понимаешь, что ты читаешь. То ли это сказка про спящую царевну, Ивана и Серого Волка, то ли это Шекспир про деньги, кровь и любовь. Сначала думаешь, что это безвременье, непонятно, когда все происходит. А потом у тебя вдруг появляется слово «мерседес». А за ним — «вертолет». Сцена разборок из 1990-х, и опять все возвращается в метафизику.
Фото: Ксения Заболотная
Фото: Ксения Заболотная
Ваша героиня полфильма лежит неживая — сценарий опубликован, так что это не спойлер. Вы не суеверная? Меры предосторожности принимали?
Водка в ногах стояла. Была одна очень страшная сцена, когда я лежала на столе, вокруг стояли плакальщицы со свечками. Я тоже держала в руках свечу и очень долго лежала с закрытыми глазами. Когда у меня возникло ощущение, что я на секунду отделилась от своего тела, я открыла глаза, запорола кадр и сказала, что больше не могу этого делать.
В сериале «Бар “Один звонок”» ваша героиня тоже ходит рядом со смертью — хочет сыграть в русскую рулетку ради возможности позвонить на тот свет.
Тут ничего мрачного я рассказать не могу. Это были замечательные смены. Я вспоминаю их с любовью и теплотой. Данила Козловский — замечательный партнер. Ни разу не было, чтобы он не помог мне за кадром. И знакомство было очень приятным. Он меня встретил со своей собакой, лабрадудлем Саввой. Сразу стало ясно, что Данила — хороший человек.
Сейчас вы где-нибудь снимаетесь?
Нет. Мы с агентом смеемся, что это единственный в мире случай, когда после то ли 10, то ли 13 проб на главные роли утвердили на маленький эпизод. Она мне написала: «Гощанская, ты как всегда».
Серафима Гощанская
Фото: Ксения Заболотная
Серафима Гощанская
Фото: Ксения Заболотная
Судя по вашим соцсетям, у вас и так времени в обрез. С выставки мы начали. Еще вы играете диджей-сеты и снимаете рилсы вместе с актером Домиником Марой.
Он мой лучший друг. Нам нравится шутить и прикалываться, и это привело к тому, что нам начали приходить предложения, совершенно не связанные с нашей профессией. Снять рилс, снять рекламу. Написать сказку для детей на новогоднюю елку. Мы даже задумались над названием для нашего продакшена. Пока остановились на «Ансамбль “Капучино”», как в фильме «Горько!».
А для театра вы смогли бы так писать или переписывать пьесы, как Саймон Стоун?
Мы с Сашей Золотовицким писали пьесу для студенческого спектакля по второму тому «Мертвых душ», который Гоголь сжег. Саша решил начать так: Чичиков выходит на сцену, говорит, что он купил 400 душ, и они к нему приходят. Меня эта работа зажгла, я перелопатила всего Гоголя и предложила несколько сцен. Отправила их Саше, и мне было очень приятно, что он взял их в спектакль.