Управляемая фантазия
Экспозиции Москвы, которые стимулируют воображение
Мечты об архитектуре будущего, идеальном доме и убедительном языке образов.
Яков Чернихов. «Архитектурная фантазия №14» из цикла «Архитектурные фантазии», 1929–1932
Фото: предоставлено музеем
Яков Чернихов. «Архитектурная фантазия №14» из цикла «Архитектурные фантазии», 1929–1932
Фото: предоставлено музеем
«Яков Чернихов. Образ будущего. Архитектурные фантазии русского авангарда»
Еврейский музей и центр толерантности, до 11 января
Как описать Якова Чернихова, которому посвящена большая выставка в Еврейском музее и центре толерантности, не сразу понятно. Он в основном известен своей бумажной архитектурой — будоражащими воображение мегаломанскими дворцами и мостами в духе Джованни Баттисты Пиранези. Он, конечно, архитектор авангарда — создатель удивительных футуристичных конструкций, но и тонкий абстрактный художник, инженер, графический дизайнер, теоретик.
Фото: предоставлено музеем
Фото: предоставлено музеем
Фото: предоставлено музеем
Фото: предоставлено музеем
Фото: предоставлено музеем
Фото: предоставлено музеем
Фото: предоставлено музеем
«Умение фантазировать есть первая основа новой архитектуры»,— считал Чернихов и убеждал своих учеников в 1920-е, что самое главное в этом искусстве — мыслить абстрактными композициями и выражать придуманное в графической форме. Потому что графика — международный язык, понятный всем.
На выставке можно побывать и в его учебном классе, и в рабочем кабинете в доме №8 на набережной канала Грибоедова в Ленинграде. Экспозиция в целом построена не последовательно хронологически, а как анфилада кабинетов, в каждом из которых раскрывается очередная грань таланта Чернихова. Зарисовки движения микроорганизмов сменяются серией абстрактных композиций «Аристография», исследующей тональное сочетание красок. Смелые конструктивистские проекты 1920-х чередуются с «Архитектурными сказками» народов мира и живописными фантазиями. Отдельный кабинет выделен циклу бумажной архитектуры 1930-х «Дворцы и пантеоны». В нем Чернихов обращается к большому советскому стилю в жанре антиутопии. Подобно Пиранези, он пренебрегает пропорциями и реализуемостью, чтобы передать ощущение давления среды. В свободное от архитектуры время Чернихов разрабатывал универсальные методы построения шрифтов, а в военное — создавал абстрактные эскизы для маскировки зданий.
Фото: предоставлено музеем
Фото: предоставлено музеем
Фото: предоставлено музеем
Более 500 экспонатов выставки — графика, живопись, макеты, рукописи, фотографии, документы, личные вещи — помогают заметить визионерский дар Якова Чернихова, чьими проектами вдохновляются многие современные архитекторы. Среди тех, кто считал и считает его своим учителем — например, Заха Хадид и Норман Фостер. Его проектные и графические разработки вековой давности активно используются сегодня в видеогейминге и кино.
«Muzalevsky»
Alina Pinsky Gallery, до 15 ноября
Уже в третий раз галерист Алина Пински презентует москвичам творчество яркого и молодого Евгения Музалевского в рамках большой персональной выставки. Его экспрессивную живопись собирают Роман Абрамович и Андрей Малахов, покупают в свои коллекции Русский музей и другие. В том числе МАММ, где, кроме того, год назад давали выставку «Монохром, с мамой за спиной», на которой Музалевский представил картины вместе с вышивками своей мамы по мотивам этих полотен.
Фото: предоставлено галереей Alina Pinsky Gallery
Фото: предоставлено галереей Alina Pinsky Gallery
Фото: предоставлено галереей Alina Pinsky Gallery
Фото: предоставлено галереей Alina Pinsky Gallery
Фото: предоставлено галереей Alina Pinsky Gallery
Фото: предоставлено галереей Alina Pinsky Gallery
Художник сочетает в работе аэрозоль и масло, кисть и сухую тряпку, цвет и контур. Его искусство, дерзкое, кричащее и графичное,— что-то на стыке наскальной и беспредметной живописи. Оно всегда про сильные эмоции и состояния, но прикрытые ироничными названиями: «Изображение может содержать следы лапок летучих мышей», «Пюрешка с картошкой» или «Я очень толстый, просто забей». Непонятно, то ли плакать зрителю, то ли смеяться, но, пожалуй, и то и другое одновременно. Названия — просто игра: Евгений утверждает, что его творчество говорит образами и может быть считано без каких-либо объяснений. Главное — присмотреться.
В этот раз в галерее Алины Пинской — не только живопись, но и графика, и фотография, и бронзовая скульптура, созданные Музалевским за последние три года в России и в Европе. Здесь и масштабные абстрактные диптихи, напоминающие страницы дневника, и яркие колористические опыты, и работы Евгения с контурами теней, которые отбрасывают на холст предметы.
«Я поставил стул посреди комнаты, вокруг лежали вещи, которые хранили и создавали истории,— рассказывает Музалевский.— Тени, обведенные на холсте, превращались в странные формы. Один из рисунков — стол, изображенный почти одной линией, с искривленной лампой и "призраком-фруктом", покрытым щупальцами, напомнил мне японскую литографию "Сюнга"».
Бонус для гостей выставки — короткометражный фильм, который Евгений снял в этом году. Фильм родился из опыта Музалевского в фотографии — он окончил Школу Родченко,— увлечения сюрреализмом и творчеством обэриутов.
«Георгий Хомич. Дом моей мечты»
Sistema Gallery, до 31 октября
Московский художник и сценограф, родной брат еще одного живописца с такой же фамилией — Якова Хомича. На двоих у них не только детство, но и элементы примитивизма в стиле: яркие цвета, упрощенные формы, бытовые темы. Если Яков летом представил оммаж Анри Руссо в проекте «В поисках короля Джулиана», то Георгий сейчас приглашает в свой фантазийный дом в галерее Sistema.
Фото: предоставлено галереей Sistema Gallery
Фото: предоставлено галереей Sistema Gallery
Фото: предоставлено галереей Sistema Gallery
Фото: предоставлено галереей Sistema Gallery
Фото: предоставлено галереей Sistema Gallery
На верхнем этаже — «Чердак», пространство памяти. Здесь картины, напоминающие открытки из путешествий, и коллажи, миксующие масляную живопись с элементами старых фотографий. Этажом ниже — «Интерьеры», гостиная с обоями в цветочек, столовая с бабушкиным сервизом и балкон с окнами во «двор». Жизнерадостные, почти фовистские краски работ Георгия ведут диалог с интерьером и бытовыми деталями. Зритель как будто оказывается внутри театральной декорации, которая окутывает уютом. В финале на первом этаже галереи — «Путешествия», где дом отправляется в плавание на лодке. Мебель и декор трансформируются в инструменты навигации, а живопись становится эпично масштабной. Изображая дом как целый микрокосм, в финале Георгий Хомич предлагает сделать шаг за порог — в направлении нового приключения.