С Гоголем на дружеской ноге
В «Мастерской Петра Фоменко» исследуют внесемейные ценности
185 лет назад, осенью 1841-го, Николай Гоголь завершил работу над пьесой «Женитьба». Ни живостью речей, ни красотой замысла первые зрители постановок в Санкт-Петербурге и Москве поражены не были. Однако сейчас тема брака по расчету дает такой простор для фантазии и режиссерам, и актерам, и зрителям, что, кажется, «Женитьбу» бы только и ставить. Weekend оценил молодеющую классику.
Спектакль «Совершенно Невероятное Событие» (Женитьба в 2–х действиях) в Мастерской Петра Фоменко
Фото: Людмила Коневцева
Спектакль «Совершенно Невероятное Событие» (Женитьба в 2–х действиях) в Мастерской Петра Фоменко
Фото: Людмила Коневцева
Мраморный лев возникает на середине сцены почти с самого начала и служит главному герою Ивану Подколесину (Иван Вакуленко) то кроватью, то софой, то ездовым животным, то постаментом памятника нерукотворного. Иногда он и вправду рычит. Но на сцене-то такое творится, что тут невозможно смолчать.
Впрочем, творится строго в рамках еще первоначального замысла автора. Так что он, кажется, доволен: надпись «Н. Гоголь» на занавесе время от времени мигает. Будто писатель на краткий миг перестал вращаться в гробу, вырабатывая электричество, от сверхновых трактовок своих произведений.
Но смех смехом, а дела на сцене творятся серьезные: одни герои старательно причиняют добро другим, точнее, делают вид — в поисках личной выгоды. Люди как люди, сказал бы другой классик. А классик Гоголь вывел череду вечных образов: бывший моряк Жевакин (Степан Пьянков) — романтик, который любит приврать, чиновник Яичница (Василий Фирсов) — безжалостный к нижестоящим, отставной военный офицер Анучкин (Томас Моцкус) — не блещущий интеллектом. Между них мельтешит громкоголосая, как чайка, сваха Фекла Ивановна (Мадлен Джабраилова).
Загадочен в своей мотивации разве что персонаж по фамилии Кочкарев (Юрий Буторин) — приятель Подколесина, который в его случае берет роль свахи на себя. И неплохо почти со всем справляется, демонстрируя задатки и Великого комбинатора, и других литературных ловкачей — и мошенников, которых полно вокруг нас.
Но сравнение с Остапом Бендером все же неслучайно: именно «Женитьбу» он смотрел с Кисой Воробьяниновым в Театре Колумба в романе «12 стульев». Правда, судя по описанию Ильи Ильфа и Евгения Петрова, у Колумба с классиком не церемонились. Там не лев рычал, там верблюд скакал.
А тут герои ну разве что Пушкина еще цитируют, да с Гоголем на дружеской ноге говорят. В целом же в «Мастерской Фоменко» при должной современности костюмов (Мария Боровская) все вполне чинно и благородно. И как-то по-хорошему театрально. Артисты красиво артикулируют и ловко двигаются. Их жесты выверены, хореография отточена. Перед зрителем разворачивается тот театр, в котором получаешь удовольствие не от удивления, мол, а что, и так теперь можно, а от того, что всё словно, как нужно. И даже современная сценография художницы Ирины Кориной со всякими ширмами на колесиках кажется вполне уместной в Петербурге середины XIX века.
Срежиссировали «Совершенно невероятное событие» — так назван спектакль — вместе с Евгением Каменьковичем сами же актеры, занятые в пьесе,— Юрий Буторин, Иван Вакуленко и Мадлен Джабраилова. Ну а то, что на сцене имеется вывеска, которая иногда не стреляет, но с грохотом падает, словно бы заменяя собой закадровый смех ситкомов,— так это же для молодежи, которая если придет в зал — вполне вероятное развитие событий,— то уж точно тоже получит удовольствие.