Из грязи на баррикады
Как наводнение во Флоренции помогло студентам стать политической силой
60 лет назад, 4 ноября 1966-го, в Тоскане вышла из берегов река Арно. Больше всего от наводнения пострадала Флоренция и ее богатое культурное наследие. Weekend рассказывает, кто пришел на помощь городу и как его спасение помогло молодым людям осознать собственную силу.
Житель Флоренции плывет на лодке по затопленной улице. Вода в реке Арно поднялась почти на 6 метров
Фото: Vittoriano Rastelli / Corbis / Getty Images
Житель Флоренции плывет на лодке по затопленной улице. Вода в реке Арно поднялась почти на 6 метров
Фото: Vittoriano Rastelli / Corbis / Getty Images
1. Большая вода
Между тремя и четырьмя часами ночи 4 ноября 1966 года во флорентийской больнице Санта-Мария-Нуова дежурный врач Маурицио Пампалони и медсестра Берта Кавикки руководили экстренной эвакуацией. С нижних этажей наверх нужно было перевести 150 человек. Те, кто мог, поднимались сами, остальных несли на руках или перевозили на тележках. В больницу забегали застигнутые водой прохожие. Среди них была Паола Чони. Она спешила к полуторагодовалой дочери, оставленной с бабушкой, но добраться до дома не смогла: дорогу ей преградила вода. Через пару часов Санта-Мария-Нуова оказалась островом среди разлившейся реки Арно, глубина за ее стенами достигала двух метров.
К полудню вода дошла до Оспедале-дельи-Инноченти — Приюта невинных — на площади Сантиссима-Аннунциата. Затопило подвалы и нижний этаж, где находились ясли. В приюте жили более 200 детей, 50 из них были в ясельной части. Прохожие, которых вода заперла на лоджии приюта, помогали сотрудникам поднимать детей на верхние этажи.
К шести вечера в тюрьме Мурате вода поднялась почти до четырех метров. Затапливало и расположенную неподалеку тюрьму Санта-Тереза. Когда вода пошла в камеры, тюремный капеллан дон Данило Кубаттоли настоял, чтобы двери открыли. Заключенные оказались на свободе. Большинство укрылось на крышах тюрем рядом с надзирателями и на крышах соседних домов. Некоторые воспользовались суматохой, чтобы бежать. Двое заключенных из Мурате помогли своим сокамерникам и смотрителям выбраться из течения и водоворотов и забраться на безопасную высоту. Семеро заключенных из Санта-Терезы добрались до дома директора тюрем Микеле Ферлито и освободили его семью, заблокированную водой.
Фото: Vittoriano Rastelli / Corbis / Getty Images
Фото: Mondadori / Getty Images
Во Флоренцию наводнение пришло 4 ноября около двух часов ночи. Река Арно, текущая через весь город, вышла из берегов на восточной окраине и начала затапливать районы Варлунго и Сан-Сальви. На городской водопроводной станции в ту ночь дежурил Карло Маджорелли. Он отключал насосы и двигатели, пытаясь уберечь оборудование от повреждений. Станцию быстро затапливало. Около трех ночи ему позвонили из редакции флорентийской газеты La Nazione — узнать, что происходит. «Здесь катастрофа, мы все тонем»,— ответил Маджорелли, тяжело дыша. Журналист уговаривал его немедленно уходить, но тот отказывался: нельзя бросить станцию без присмотра. Затем в трубке послышался шум воды и разговор оборвался.
К этому моменту вода уже добралась до центра города: затапливала больницу Санта-Мария-Нуова и проникала повсюду. Заливало дома, офисы, магазины и главные гордости Флоренции: галереи Уффици и Академии, музей Барджелло, базилику Санта-Кроче, музей Опера-дель-Дуомо, архивы, пинакотеки и библиотеки города. Течение несло по улицам автомобили, мебель и мусор, вымывало из магазинов и лавок товары. В подвалах домов оказались разрушены резервуары отопительных систем, из них вытекал мазут. Смешиваясь с водой и илом, он покрывал маслянистой пленкой стены домов, памятники, картины в музеях, документы и книги в архивах и библиотеках. Причиной этой катастрофы послужили обильные осенние дожди.
2. Сохранять спокойствие
Октябрь 1966 года в долине Арно выдался необычайно влажным. За месяц выпало примерно в полтора раза больше осадков, чем обычно. С 25 октября монотонные ливни над Флоренцией шли почти без перерыва. Влажная земля с трудом впитывала все новую воду. Ненадолго прояснилось лишь 1 ноября. Но 3 ноября дожди усилились. За сутки в бассейне Арно выпало в среднем около 180–200 мм осадков — почти по 200 литров на каждый квадратный метр.
Днем 3 ноября из военного штаба Флоренции в министерства обороны и внутренних дел Италии направили телефонограммы: пока ситуация под контролем, но вода в реках продолжает прибывать, угрожая населению и инфраструктуре. Из Рима ответили призывом сохранять спокойствие и не сеять панику.
Фото: Giorgio Lotti / Mondadori / Getty Images
Фото: Marka / Universal Images Group / Getty Images
Фото: Florida State University
Флоренция тем временем готовилась к празднику. 4 ноября в Италии намечались торжества по случаю Дня вооруженных сил и годовщины победы в Первой мировой войне. Осенним подъемом Арно горожан было не удивить, поэтому на улицах спокойно вывешивали государственные триколоры и городские знамена с лилией. Впереди был выходной.
Вечером по телевизору лидер итальянских коммунистов Луиджи Лонго говорил о безработице, дорогом жилье и низких зарплатах. А еще о том, что молодые люди все меньше участвуют в традиционной партийной политике, но активно выходят на антифашистские демонстрации и выступления в защиту демократии. Также в программе были песенный фестиваль, серия «Сыромятной плети» с Клинтом Иствудом о трудных буднях американских перегонщиков скота и праздничный доклад министра обороны о достижениях вооруженных сил Италии.
В девять часов вечера во флорентийском отеле «Минерва» члены городского совета и администрации во главе с мэром Пьеро Барджеллини обсуждали пути выхода из политического кризиса: социалисты отказывались работать в администрации, зависящей от голосов правых радикалов. Угрозу наводнения не обсуждали. Барджеллини, ратовавший за чистоту городских улиц, лишь пошутил о дождях: «Чистая Флоренция — это хорошо, но, кажется, уже перебор».
Тем временем к одиннадцати вечера пожарные получили уже 130 вызовов из-за затопления подвалов и гаражей во флорентийских пригородах. Вскоре вода пришла в дома, вытеснив людей на крыши и чердаки. К полуночи залило участки автострады и железной дороги. Наводнение шло к Флоренции.
В городе тревога так и не была объявлена. В некоторых кварталах, увидев воду на улицах, священники начинали бить в церковные колокола, чтобы предупредить людей. Около одиннадцати утра 4 ноября, когда центр города уже был в воде, к флорентийцам по радио обратился мэр Пьеро Барджеллини. Он призвал сохранять спокойствие и как можно меньше передвигаться по улицам. Владельцев лодок мэр попросил приплыть к зданию городского совета Палаццо-Веккьо — плавучие средства могли понадобиться для спасения людей. Этот призыв обернулся новыми проблемами: бурлящие потоки, втиснутые в узкие средневековые улицы, неслись со скоростью до 50 км/ч и закручивались в водовороты. Особенно крупный был как раз перед Палаццо-Веккьо, рядом с фонтаном «Нептун». Флорентийцы, откликнувшиеся на призыв мэра, попадали в воронку, лодки опрокидывались, и люди оказывались в холодной воде.
Фото: Mondadori / Getty Images
Фото: Giorgio Lotti Mario De Biasi Sergio Del Grande / Mondadori / Getty Images
Фото: Balthazar Korab collection / Library Of Congress
Телефонная связь не работала, просьбы о помощи передавались по цепочке от окна к окну, пострадавшие собирались в церковных приходах и общественных центрах. Пожарные, военные и полиция как могли помогали горожанам: доставляли воду и продукты.
Утром 5 ноября Арно начала отступать. Паола Чони наконец смогла выбраться из больницы Санта-Мария-Нуова. Больше суток она не знала, успели ли спастись ее мать и дочь. К ее облегчению, они переждали стихию у соседей на верхних этажах.
Детей из Приюта невинных перевезли в другие учреждения. Большинство заключенных добровольно вернулись в камеры. Тех, кто продолжал скрываться, разыскивали и задерживали.
Тело Карло Маджорелли нашли 6 ноября в забитом грязью тоннеле водопроводной станции. Всего во Флоренции и ее окрестностях погибли 35 человек. Медсестра Берта Кавикки оставалась на дежурстве в больнице до 10 ноября: многим горожанам требовалась медицинская помощь.
Вода уходила быстро, но оставляла после себя разрушения, груды мусора и сотни тысяч погребенных под илом древних документов, книг и произведений искусства. Властям нужно было восстановить водопровод и электричество, расчистить улицы, наладить снабжение, найти жилье для тех, кто его лишился. В музеях, архивах и библиотеках сотрудники пытались спасать затопленные коллекции. На помощь им засобирались сотни молодых людей по всему миру.
3. Ангелы грязи
Лондонец Марк Брэдли узнал о наводнении во Флоренции из новостей BBC. Через два часа он и его друг уже забивали машину резиновыми сапогами, лопатами и консервами. Через два дня, по воспоминаниям Брэдли, они уже работали в подвалах Национальной библиотеки, передавая по цепочке разбухшие от воды книги.
Пятнадцатилетний лицеист Франческо Леонетти приехал во Флоренцию из Рима на школьном автобусе для добровольцев, его определили работать в хранилищах Государственного архива. Восемнадцатилетний американец Кеннет Тигпен попал во Флоренцию еще летом по студенческому обмену. После наводнения он работал в базилике Санта-Кроче. Студентка из Ирана Амине Пакраван училась в Провансе и бросилась во Флоренцию спасать книги Национальной библиотеки.
Фото: Balthazar Korab collection / Library Of Congress
Фото: Dominique Roger / UNESCO Archives
Фото: Giorgio Lotti / Mondadori / Getty Images
Фото: Sergio del Grande / Mondadori / Getty Images
Фото: Bettmann Archive / Getty Images
Всего в городе собрались более 10 тыс. студентов и молодых людей из разных стран — Австрии, Австралии, Бельгии, Великобритании, Венесуэлы, Ирана, Италии, Испании, Канады, Нидерландов, США, Франции, ФРГ, Швейцарии, Японии. Кто-то оставался всего на несколько дней, другие задерживались на месяцы. Городские общежития быстро заполнились, и добровольцев селили в железнодорожные вагоны. В галерее Уффици разместили пункт распределения на работы, в галерее Академии — столовую. Для учета и обработки спасаемых материалов специалисты ввели систему цветных карточек: она помогала организовать работу людей, говоривших на разных языках.
Работы, ради которых студенты приехали во Флоренцию, были тяжелыми. В Национальной библиотеке наводнение повредило больше миллиона книг и периодических изданий, в библиотеке Вьюссо в воде оказалось почти 250 тыс. томов, в архивах Опера-дель-Дуомо — 6 тыс.
В хранилищах стоял запах канализации и разлагающихся кожаных переплетов. Работать приходилось в противогазах и порой по колено в грязной жиже. Воду впитывали опилками, бумаги промывали в раковинах вокзала, а потом отвозили сушить в печах табачных и текстильных предприятий.
Поверх живописного слоя вытащенных из грязи картин накладывали тонкую рисовую бумагу, чтобы удержать отслаивающуюся после контакта с водой краску. В монастырской столовой базилики Санта-Кроче добровольцы просеивали грязь через сита, чтобы собрать отслоившуюся краску и фрагменты деревянной основы знаменитого «Распятия» работы Чимабуэ. Позднее реставраторы смогли использовать эти крупицы для восстановления одного из первых итальянских шедевров Проторенессанса.
Пресса быстро окрестила молодых людей, отложивших свои дела ради спасения культурного наследия, angeli del fango — «ангелами грязи». А их работа стала центральной темой в прессе по всему миру. Фоторепортажи, интервью и статьи заполнили журналы и газеты, радио и телеэфиры, превращая молодых людей, копающихся в тосканской грязи, в романтических героев эпохи.
Фото: Giorgio Lotti Mario De Biasi Sergio Del Grande / Mondadori / Getty Images
Фото: Mondadori / Getty Images
Фото: Opera del Tempio
Фото: Balthazar Korab collection / Library Of Congress
Фото: Dominique Roger / UNESCO Archives
Слава «ангелов грязи» дошла и до СССР. В начале 1967 года во Флоренцию приехал Андрей Вознесенский, главная советская поэтическая звезда 1960-х. Увиденное в восстанавливающемся городе он описал в эссе для «Литературной газеты»: «Ангелы вкалывают, как дьяволы. <...> Безбожники и католики, приверженцы Бакунина, св. Франциска и битлзов, сумбурные, беспечные, независимые, отчаянно чистые, по шею в грязи спасают культуру, спасают душу народа».
9 марта 1967 года мэр Флоренции Пьеро Барджеллини выступил с благодарностью к молодежи, участвовавшей в спасательных работах, и попрощался с последними группами «ангелов грязи». Студенты разъезжались по домам, чтобы вернуться к обычной жизни. Они оставляли во Флоренции спасенные из грязи книги, документы и картины. (Их восстановление затянулось на десятилетия и не завершено до сих пор.) А увозили с собой воспоминания о тяжелой работе, о бутербродах с салями и кофе, который в бидонах варили для них в городских барах, о том, как полоскали рот после чистки зубов кьянти, когда закончилась питьевая вода, о том, как пели песни по вечерам, а потом спорили о политике. Еще они увозили совершенно новый статус.
4. Сила
9 ноября 1966 года корреспондент крупнейшей итальянской газеты Corriere della Sera Джованни Граццини телеграфировал из Флоренции: «Даже самый циничный, даже самый черствый человек сразу понимает, что отныне никому не будет позволено насмехаться над молодым поколением. Те же самые люди, над которыми еще вчера мы ехидничали, сегодня отдают свои силы на спасение общего блага».
Граццини было с чем спорить. Военное поколение не слишком доброжелательно смотрело на первое послевоенное. Длинноволосые парни и девушки в коротких юбках были для старших во всем мире объектом для шуток, предметом разочарования и поводом для тревог. Эти еще вчерашние дети хотели сами распоряжаться своим телом, своими убеждениями, решать, как им выглядеть, что читать, во что верить и кому доверять. Древний конфликт отцов и детей в 1960-е вышел на газетные страницы и стал поводом для политических заявлений. За год до наводнения во Флоренции журналист Паоло Буджалли в той же Corriere della Sera с раздражением описывал растрепанных молодых людей, собиравшихся на римской лестнице Тринита-деи-Монти, и призывал идти к ним, «вооружившись гражданским чувством, инсектицидом и ножницами». Кандидат в губернаторы Калифорнии Рональд Рейган видел в студенческих протестах против войны во Вьетнаме проявление нравственного и политического упадка. В ФРГ против молодых неформалов выступил сам канцлер Людвиг Эрхард, пообещав: «Пока я у власти, я сделаю все, чтобы покончить с этим безобразием».
Протесты против войны во Вьетнаме. 20-летний студент инженерно-строительного факультета Энди Бланден сжигает свою регистрационную карту призывника на митинге против воинской повинности
Фото: Fairfax Media / Getty Images / Fairfax Media / Getty Images / Getty Images
Протесты против войны во Вьетнаме. 20-летний студент инженерно-строительного факультета Энди Бланден сжигает свою регистрационную карту призывника на митинге против воинской повинности
Фото: Fairfax Media / Getty Images / Fairfax Media / Getty Images / Getty Images
Флоренция стала местом, где все те, о ком отзывались так пренебрежительно, оказались собранными, трудолюбивыми и способными на самопожертвование. Власти же, от которых следовало ожидать организованности и компетентности, не смогли своевременно предупредить население и быстро наладить помощь. Правительство развернуло полноценные спасательные работы только через шесть дней после наводнения. К этому времени молодые добровольцы уже приехали в город и трудились в затопленных библиотеках, архивах и церквях. А власти продолжали совершать ошибки: группу солдат отправили расчищать рынок Сан-Лоренцо от разлагающихся продуктов без средств защиты. Они отравились и попали в больницу.
Пошатнувшееся доверие к авторитетам можно было заметить уже на грязных улицах Флоренции. Когда в город приехал президент Италии Джузеппе Сарагат посмотреть, как идут спасательные работы, его грузовик застрял в слякоти. Выталкивать его пришлось добровольцам. «Уезжайте! Дайте нам работать!» — кричали из толпы. Спасение Флоренции и память об этом опыте стали для целого поколения свидетельством возможной некомпетентности властей, а значит, тех, кто брал на себя ответственность за общество, определял судьбы людей, начинал войны, повышал налоги, выбирал политический курс и писал законы.
Фото: Reg Lancaster / Daily Express / Hulton Archive / Getty Images
Фото: Eric Koch for Anefo
Спустя полтора года после наводнения мир был охвачен волной студенческих протестов. В 1968 году на баррикады и демонстрации вышли миллионы студентов и молодых людей, которые хотели коренных изменений в общественной и политической жизни. Они требовали прекращения войны во Вьетнаме, соблюдения гражданских прав, свободы слова, демократизации университетов и участия в управлении ими. В разных странах требования различались и зависели от проблем, с которыми молодежь сталкивалась в каждом конкретном обществе. Но всех протестующих 1968 года объединяло требование самим участвовать в принятии решений — от университетских правил до политического курса своей страны. Среди будущих участников протестов были и те, кто в 1966 году вытаскивал из грязи книги во Флоренции, и те, для которых они уже стали героями поколения.
В 1996 году Джузеппе Бертолуччи снял документальный фильм «В поисках 68-го». Его старший брат Бернардо позднее покажет 1968-й через интимную историю трех героев «Мечтателей». Джузеппе же решил разобраться, как вообще их поколение стало бунтующим. Начало формирования воли к протесту он увидел как раз в ноябрьской Флоренции: «Это был дебют поколения на исторической сцене. Если угодно, наводнение — антропологический пролог 1968-го. В нем уже проявились ценности будущего движения. Эти ценности и сегодня с нами — осознаем мы это или нет. Одни стали частью наших привычных представлений о жизни, других нам не хватает. <…> Это была последняя великая эпоха утопии — веры в возможность менять и управлять изменениями. Сейчас этой убежденности ни у кого нет. Теперь мы во власти непознаваемой реальности, неуправляемой, как стихийное бедствие, как землетрясение или наводнение. Как остановить наводнение?»