Дверь в дело жизни
В Музее русского импрессионизма показывают выставку о послевоенном директоре Петергофа
Экспозиция «Время музейных поэтов. Вадим Знаменов и его Петергоф» стартовала на этой неделе. В фокусе выставки — коллекции, пополнившие фонды музея в бытность Знаменова его руководителем. За кадром — его кропотливая, как сбор по осколкам целых сервизов, деятельность по восстановлению былого великолепия императорских интерьеров.
Фото: Герман Лепёхин
Фото: Герман Лепёхин
Фото: Герман Лепёхин
Фото: Герман Лепёхин
Фото: Герман Лепёхин
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Фото: Герман Лепёхин
Фото: Герман Лепёхин
Фото: Герман Лепёхин
Фото: Герман Лепёхин
Фото: Герман Лепёхин
Фото: Герман Лепёхин
Фото: Герман Лепёхин
Фото: Герман Лепёхин
Вадим Знаменов работал в Государственном музее-заповеднике «Петергоф» с 1965 года. Сначала хранителем, потом главным хранителем, с 1974-го по 2008-й — генеральным директором, с 2009-го и до своей смерти в ??? — президентом. При его личном участии и под его руководством восстановлены Большой каскад, дворцы Нижнего парка и Александрии и другие утраченные в годы войны памятники, созданы музеи «Банный корпус Монплезира», «Кухонный корпус», «Кавалерская мыльня», «Особая кладовая», Музей фонтанного дела, Музей игральных карт, Музей семьи Бенуа, музей «Царицын и Ольгин павильоны» в Колонистском парке.
«Он обладал уникальным умением предвидеть, что и в каких залах будет размещено, глядя даже не на стены помещений, а еще на их послевоенные руины»,— рассказывает один из кураторов выставки Анастасия Винокурова. (Вместе с ней над экспозицией работали специалисты из музея «Петергоф» Александр Белоусов и Сергей Бондарев.)
На какие средства он пополнял собрание? — повисает немой вопрос. И ответ очевиден: на их отсутствие. Конечно, были фонды на восстановление Петергофа — музея государственной значимости. Но вряд ли в них учитывалась необходимость выкупать мебель, сервизы, картины. Так что увещевание, убеждение, настойчивость, иногда смелость вступить в спор и отстоять правоту — все это Знаменов, которого вспоминают те, кто успел с ним поработать, умел и практиковал.
Фото: Государственный музей-заповедник «Петергоф»
Фото: Государственный музей-заповедник «Петергоф»
Он не боялся конфликтовать — и так в Петергофе оказались часы парижского мастера XVIII века Пьера-Филиппа Томира. Он видел сквозь века. И так в музей попало полотно «Пастушок во время бури» английского художника Джорджа Доу, которое высоко оценил, увидев в петербургской мастерской художника, Александр I. Вадим Знаменов обнаружил его в реставрационных мастерских Игоря Грабаря.
Он рисковал дружить — так в фонды Петергофа попали вещи из коллекций Ирины Коварской, Александра и Розы Тимофеевых, Иосифа Эзраха, семьи Бенуа — и так получился целый Музей коллекционеров. И сегодня многие предметы из него — на выставке в Музее русского импрессионизма. «Обратите внимание на эту простую дверь, которую мы привезли в Москву,— говорит нынешний директор музея "Петергоф" Роман Ковриков.— Именно через нее Вадим Знаменов много лет попадал в экспозицию. И для нас она — живое свидетельство всего, что он сделал для музея». Разыграться воображению помогает и ИИ-реконструкция биографии Знаменова, которая крутится на музейном экране. Немного прошлой жизни — и музейного настоящего.