«Каждый день Шиндлер помогал нам»
На русский перевели книгу «Праведники: Невоспетые герои Холокоста» Мартина Гилберта
25 октября исполнилось 90 лет со дня рождения сэра Мартина Гилберта, официального биографа Уинстона Черчилля и одного из крупнейших в мире специалистов по истории Холокоста и XX века. За заслуги перед исторической наукой и международными отношениями в 1995 году Гилберт был посвящен в рыцари. Гилберт автор более чем 80 книг, в 1999-м Оксфордский университет за совокупность опубликованных работ присудил ему высшую степень доктора литературы. В России к юбилею Гилберта впервые выпущена его работа «Праведники: Невоспетые герои Холокоста». Weekend предлагает читателям фрагмент об Оскаре Шиндлере и еще нескольких его последователях.
Мартин Гилберт «Праведники: Невоспетые герои Холокоста». Перевод: Александр Коробейникова. «КоЛибри», 2026
Фото: КоЛибри
Мартин Гилберт «Праведники: Невоспетые герои Холокоста». Перевод: Александр Коробейникова. «КоЛибри», 2026
Фото: КоЛибри
Недалеко от Плашова — в Заблоче, пригороде Кракова, была фабрика по производству кухонной эмалированной посуды. Она принадлежала еврею и находилась на грани банкротства; вскоре после начала немецкой оккупации ее купил Шиндлер. Как и все немецкие заводовладельцы в оккупированной Польше, он получил право брать на работу евреев. Как и Мадрич, он знал, что в Плашове евреи подвергаются садистским издевательствам коменданта лагеря Амона Гёта, что тысячи евреев убиты или умерли от недоедания и истощения. Шиндлер, пользовавшийся расположением со стороны гестапо, применил свои тесные связи с высокопоставленными немецкими чиновниками в администрации по поставкам вооружения, чтобы учредить филиал лагеря в Плашове прямо у себя на фабрике. Он перевел туда 900 еврейских работников, среди которых многие совершенно не подходили для работы и не имели никакой квалификации. За последующие несколько месяцев обратно в основной лагерь Плашов было отправлено меньше 200 человек. То есть подавляющее большинство из 900 переведенных работников остались на фабрике-филиале.
Фабрика Шиндлера отличалась от остальных тем, что на ее территории был госпиталь. Абрам Цукерман, который некоторое время работал на Шиндлера, позднее писал: «Если кто-то заболевал, герр Шиндлер следил, чтобы больной получал хороший медицинский уход. В других лагерях, куда меня отправляли, ничего подобного не было. Если вы обращались в госпиталь, можно было считать, что вы уже труп. Если вы не годились для работы, нацисты вас убивали. В Плашове мой друг Екель Фурер сильно заболел. Если бы дело происходило не на фабрике герра Шиндлера, просто не знаю, как бы он уцелел».
Когда гестаповцы пытались вернуть в Плашов кого-то из работников Шиндлера, фабрикант взятками и убеждением добивался отмены решения. Летом 1944 года под его защитой находилось 700 евреев. Когда советская армия стала продвигаться вглубь Польши, а вермахт начал отступать, этих работников Шиндлера было решено переместить в концентрационный лагерь Гросс-Розен в Силезии. Чтобы спасти своих людей от ужасов Гросс-Розена, Шиндлер попросил, чтобы евреев направили на его фабрику в Брненце в Судетской области. Он предъявил эсэсовцам список из 700 имен, указав напротив каждого имени какой-то впечатляющий, но полностью вымышленный навык: среди евреев якобы были искусные граверы, слесари и техники. Этот самый список и вошел в историю как «список Шиндлера», увековеченный и в литературе, и в кинематографе.
Фото: Christian Schroth / ullstein bild / Getty Images
Фото: Stanislaw Makarewiczi / AP
300 женщин с краковской фабрики Шиндлера должны были отправиться не в Гросс-Розен, а в Освенцим. Шиндлер немедленно организовал их освобождение, лично поехав в Освенцим и подкупив тамошних нацистских чиновников, чтобы они позволили ему забрать женщин на свою фабрику в Судетах. Там они присоединились к своим товарищам-мужчинам. Это спасло жизнь многим женам, дочерям и матерям.
«Каждый день — с 18 октября 1944 года до полуночи 8 мая 1945 года,— вспоминал затем Моше Бейский,— Шиндлер помогал нам. "Я не оставлю вас, пока последний эсэсовец не уйдет из лагеря"»,— объявил он евреям. Бейский добавлял: «Если еврей терял очки, Шиндлер шел и покупал ему новые». К лагерному пайку, состоявшему из ста граммов хлеба, миски чего-то только напоминающего суп и двух чашек эрзац-кофе (суррогатного заменителя натурального кофе), Шиндлер добавлял собственный. Когда молодая еврейка забеременела — в системе нацистских концентрационных лагерей это считалось «преступлением» и каралось смертной казнью,— Шиндлер поехал в Брно в 60 километрах от фабрики «и привез необходимое хирургическое оборудование, а лагерный врач провел аборт».
29 января 1945 года приятель, работавший на железной дороге, рассказал Шиндлеру о крытом вагоне с товарами, стоявшем на станции Свитавы, которая была ближайшей к его фабрике в Брюнлице. Вагон был маркирован как собственность СС и ездил по железной дороге уже десять дней, так что весь покрылся льдом. Внутри оказалось более сотни евреев, умирающих от голода и холода: это были польские, чешские, французские, голландские и венгерские евреи из Освенцима, которых оттуда направили в трудовой лагерь при карьере в Голлешау (нынешний чешский город Голешов). Приятель Шиндлера сказал ему, что «ни одна фабрика не примет этих бедолаг». Сам Шиндлер не имел никаких прав ни на вагон, ни на его содержимое. Воспользовавшись моментом, когда служащий отвлекся, он быстро вписал в накладную фальшивый пункт назначения — Брюнлиц. После этого Шиндлер объявил чиновнику, что вагон предназначается для его фабрики.
Фото: Getty Images
Фото: Peter Macdiarmid / Getty Images
После этого Шиндлер приказал железнодорожникам перегнать вагон на его фабрику, а его еврейские рабочие взломали замки. 16 евреев замерзли насмерть. Комендант лагеря приказал сжечь тела. По просьбе уже находившихся в лагере евреев Шиндлер отменил распоряжение коменданта и велел организовать отдельный участок на местном христианском кладбище для погребения. «Они были похоронены в соответствии с еврейскими погребальными обычаями,— вспоминал Моше Бейский.— Раввин Менаша Левартов, который был с нами, читал кадиш. Оскар Шиндлер заботился даже о том, чтобы мертвым были отданы последние почести».
Остальных евреев из вагона отвели в помещение рядом с фабрикой, которое специально освободили для их проживания. «Все, во всяком случае бoльшая часть тех, кто прибыл на этом транспорте, умирали с голоду,— писал Моше Бейский,— ведь они много дней провели без еды. Фрау Шиндлер ежедневно сама готовила для этих людей огромные горшки каши, чтобы не кормить их грубой пищей с общей кухни. Насколько я знаю, через некоторое время еще несколько узников из того вагона, чье здоровье было подорвано физическим истощением, все же умерли; однако большинство из них восстановили силы в течение нескольких недель, так что их стали привлекать к легкой работе», как требовал того комендант лагеря — оберштурмфюрер СС.
Когда Шиндлер вызволил людей из того вагона, вес ни одного из них не превышал 40 килограммов. Евреи, уже находившиеся на фабрике и следившие за реабилитацией новичков, впоследствии рассказывали о той помощи, которую оказывали вновь прибывшим Шиндлер и его жена Эмилия, предоставившая кровати, чтобы людям было легче возвращаться к жизни. Шиндлер и сам впоследствии отмечал чрезвычайную заботу своей жены о голешовских евреях. «Моя жена Эмилия,— писал он,— несмотря на холод (температура была –16°C), ездила за 300 километров в Остраву, чтобы обменять водку на притиранья, лекарства и витамины».
Впоследствии Моше Бейский говорил режиссеру Стивену Спилбергу, что случай с голешовским поездом (не включенный в фильм «Список Шиндлера») «отражает удивительное проявление человечности со стороны Оскара и Эмилии Шиндлер».
Фото: Amblin Entertainment, Universal Pictures
Фото: Amblin Entertainment, Universal Pictures
Фото: Amblin Entertainment
Фото: Amblin Entertainment, Universal Pictures
Фото: Amblin Entertainment, Universal Pictures
Фото: Amblin Entertainment, Universal Pictures
Фото: Amblin Entertainment, Universal Pictures
После этого Шиндлер, как он потом писал, «пытался получить разрешение на эвакуацию флотских складов с фронта на мою фабрику, чтобы в конце войны мои еврейские подчиненные смогли раздобыть себе одежду. Благодаря нескольким "подаркам" я получил такое разрешение. 18 больших грузовиков, набитых лучшим камвольным сукном, шерстяными тканями и материалами для нижнего белья и аксессуаров, позволили мне подарить каждому из моих подчиненных по два костюма, пальто, комплекту нижнего белья и т. д., чтобы они были достойно оснащены на первых шагах к свободе».
С 1943 по 1945 год Оскар Шиндлер спас более 1500 евреев, давая им работу на своих фабриках и обращаясь с ними по-человечески.
В Пётркуве немец герр Кристман принимал на работу к себе на фабрику даже пятилетних мальчишек, чтобы спасти их от депортации. Среди них был пятилетний Исраэль Лау, будущий верховный раввин Израиля. Еще один — Бен Хелфготт, которому тогда было 12,— впоследствии отмечал: «Кристман брал на работу мальчишек, которых не взял бы никто другой. Он спас нам жизнь».
Во Львове Макс Коль руководил фабрикой, где шили кожаные плащи для гестапо. Он принял на работу около 50 евреев, в том числе Цецилию, мать Лили Польманн. Часто ему приходилось подкупать высокопоставленных гестаповцев при помощи тех самых плащей, чтобы «его» евреев не трогали. Лили Польманн вспоминала также Ирмгард Вейт — секретаршу местной нацистской администрации, которая более года прятала у себя Лили, ее мать и еще одну еврейскую пару. Даже когда высокопоставленный офицер гестапо неожиданно приехал на постой, она умудрялась две недели прятать их у себя в крошечной кладовой. «Если бы он нашел нас, то застрелил бы всех на месте»,— писала Лили. Из большой семьи, состоявшей более чем из сотни членов, выжили только они с матерью. «Я не знаю, почему именно нам выпала такая судьба. Но я точно знаю, кому мы этим обязаны и кому будем вечно благодарны. Это наши "невоспетые герои"».