Министерство престранных дел
В Александринке впервые поставили роман Юрия Тынянова о Грибоедове
Режиссер Никита Кобелев свой спектакль по «Смерти Вазир-Мухтара» о трагическом финале жизни Александра Грибоедова так и назвал «Последний год». Премьера состоялась только что — в финале XVII Международного театрального фестиваля «Александринский». Weekend оценил из зала происходившее на сцене и в жизни.
Фото: Владимир Постнов / пресс-служба Александринского театра
Фото: Владимир Постнов / пресс-служба Александринского театра
«Вот его горе»,— скажет о погибшем друге писатель Фаддей Булгарин (Иван Трус), достав из ящика рукопись «Горе от ума». Возьмусь предположить: эти слова из романа стали для режиссера Никиты Кобелева ключевыми. Как сказано в романе, людям 1820-х осталась тяжелая смерть, потому что век умер раньше них. Тынянов написал роман спустя 100 лет, тем самым проведя аналогию между своей эпохой и переломным периодом до и после восстания декабристов.
Первая эмоция возникает при входе в зал, до начала показа — сцену занимает огромный деревянный ящик (художник-постановщик Анастасия Юдина), готовый в любой момент обернуться «грузом 200». Вот главный визуальный образ: апокалипсис где-то рядом, судьба предрешена, каждый ходит под колпаком.
В прологе, выявляющем грань между реальностью и условностью происходящего, у сцены рассаживаются четыре Актера (Дмитрий Бутеев, Мария Медведева, Александр Лушин, Мария Лопатина): готовятся к читке тыняновского романа, проверяют микрофоны. Они здесь — переводчики с французского на русский, комментаторы (бросающие «Че-то я не до конца все понимаю», «Англичане во всем виноваты»), зачитывающие ремарки, эпиграфы, отрывок из трагедии «Грузинская ночь», и критики.
Под грустное исполнение актрисой Марией Медведевой стихотворения «Надпись» Евгения Баратынского — эпиграфа к роману — двое на сцену выносят недвижимое тело Александра Грибоедова. Композитор Олег Гудачев создал мрачную партитуру, очень дополняющую сюжет. Сцена с телом Грибоедова повторяется в финале, закольцовывая композицию спектакля,— так режиссер напоминает о цикличности истории и погружает зрителя в мир, где человеческая жизнь для вышестоящих не представляет ценности, а такие, как полковник Бурцев (Иван Ефремов), осужденный по делу декабристов, своей правдой не могут добиться справедливости.
Фото: Владимир Постнов / пресс-служба Александринского театра
Фото: Владимир Постнов / пресс-служба Александринского театра
Фото: Владимир Постнов / пресс-служба Александринского театра
Александр Грибоедов в исполнении Виктора Шуралева — собирательный образ творца и человека, жизнь которого «отпечаток смуты современности». Дипломат, вернувшийся из Персии с выгодным для России Туркманчайским мирным договором, музыкант и драматург, владеющий несколькими языками. В планах у него — проект по учреждению Закавказской компании. Но не раз в постановке упомянут о его дружбе с декабристами («Все считали выскочкой Грибоедова»).
Предчувствие Грибоедовым своего конца ощутимо задолго до финала. Написанная Тыняновым фраза «Еще ничего не было решено» становится рефреном, превращающим окружение Грибоедова то ли в гоголевских чертей, то ли в «министерство престранных дел» из подстрекателей и интриганов, готовящих свой «проект» против писателя.
Эмоциональная окостенелость сквозит в «воздухе» постановки. Героев постоянно тянет на авансцену; после выступления очередной возлюбленной писателя, балерины Кати Телешовой (Анна Пожидаева) с партнером (Денис Климук, солист Театра балета имени Якобсона), которое Грибоедов смотрит из партера, а Николай I — из ложи, звучит интершум оваций; в бокалах на обеде с литераторами — ничего нет. За столом Крылов спит, Пушкин (Иван Ефремов, помимо Бурцева, играет и его) карикатурен, раздражен политикой императора («Надо же им бросить кость!»).
Персонажи — марионетки, которых за невидимые нити дергает вышестоящее лицо. Так, канцлер Российской империи Нессельроде (Сергей Еликов) или член Госсовета Родофиникин (Игорь Волков) не слушают Грибоедова, а лишь перебрасываются репликами; супруга Грибоедова Нина Чавчавадзе (Анна Величко) особо не волнует. Сознание писателя постоянно обманывается, двоится и троится — некоторые актеры играют по несколько ролей, причем полярных по характеру. Так философ Чаадаев (Игорь Мосюк) позже превращается в главу Третьего отделения Александра Бенкендорфа, который закрыл журнал «Телескоп», где философ и опубликовал свое известное «Философическое письмо»; русский полководец Иван Паскевич — в принца Персии Аббаса-Мирзу. Кобелев ввел так же, как персонажа, Совесть и отдал эту роль Елене Немзер (помимо роли Маменьки и Саломе). И рисунок этой роли не раскрывает всего таланта актрисы, обладающей также уникальным инфернальным голосом.
Фото: Владимир Постнов / пресс-служба Александринского театра
Фото: Владимир Постнов / пресс-служба Александринского театра
Фото: Владимир Постнов / пресс-служба Александринского театра
Фото: Владимир Постнов / пресс-служба Александринского театра
Спектакль еще будет набирать силу, хотя формалистский текст режиссеру явно к лицу. На александринской сцене никогда не ставили Тынянова. А Кобелев осмелился и в общем-то не прогадал.
Когда после известия о смерти Александра Грибоедова все остаются равнодушными, кроме его друга, журналиста и писателя Фаддея Булгарина, зал заполняет ужас. Неслучайно спустя несколько лет после смерти своего друга писатель-декабрист Александр Бестужев-Марлинский, которого благодаря Грибоедову перевели из ссылки в Сибири рядовым солдатом на Кавказ, написал: «Свет не стоил тебя».
До конца 2026-го спектакль покажут всего четыре раза: 6 и 7 ноября, а также 25 и 26 декабря.