«Истерику просто так не сыграешь, ее нужно прочувствовать»

Интервью с исполнителями главных ролей в ледовом спектакле «Пиковая дама»

24 октября на «Навка Арене» в Москве прошла премьера постановки по произведению Александра Пушкина «Пиковая дама». После генерального прогона накануне премьеры своими впечатлениями от новой работы с Weekend поделились фигуристы и актеры Виктория Синицина и Никита Кацалапов.

Беседовала Анна Черникова

Виктория Синицина и Никита Кацалапов — российские фигуристы, выступавшие в паре в танцах на льду. В их активе — командная бронза Олимпийских игр (2022), серебро Олимпийских игр (2022), титул чемпионов мира (2021) и дважды — чемпионов Европы (2020, 2022), серебро чемпионата мира (2019) и финала Гран-при (2018) и многие другие награды.

Какие открытия вас ждали в работе над постановкой? В чем были сложности? В катании по черному льду — ведь именно черным залита арена? В обилии технических средств, с которыми приходится иметь дело в процессе?

Виктория: Вообще, «Пиковая дама» — очень необычная постановка, и она отличается от всего, что мы делали раньше. Например, черный лед, о котором вы говорите, стал для нас новым опытом. Но его цвет нас абсолютно не сбивает — наоборот, все смотрится очень красиво и эффектно. Сам дворец темный: черные стены, потолок, сиденья — и лед становится как будто продолжением этого пространства. За счет этого создается особая атмосфера, появляется больше драмы, даже что-то готическое. А что касается технической составляющей, в спектаклях «Навка шоу» всегда было задействовано много оборудования: мощный свет, звук, инсталляции. Поэтому мы уже привыкли работать в таких условиях и делаем это с удовольствием.

Насколько вам понятны и близки эмоции ваших персонажей или какие-то эмоции трудно сыграть?

Никита: Мы знаем произведение, его героев, поэтому их переживания нам в целом ясны.

Но одно дело — знать, что персонаж испытывает, совсем другое — передать это на льду. Раскрывать характеры героев бывает сложно. Нам очень помог режиссер Юрий Квятковский, который объяснял, что важно передать в каждой сцене.

Например, истерику просто так не сыграешь, ее нужно прочувствовать. Пока сам не проживешь это состояние, не поймешь, как его показать. Здесь нужно поставить себя на место персонажа, представить, что ты испытываешь в подобной ситуации. Ты уже не играешь, а действительно пропускаешь все это через себя. Мне кажется, именно в этот момент эмоции получаются максимально естественными, и зритель это чувствует.

Произведение «Пиковая дама» сложное и не очень веселое. Его выбор неожидан для ледового шоу. Что в нем увлечет зрителя? И смогут ли воспринять все задумки постановщиков дети?

Виктория: Мне очень понравилась идея поставить такой драматичный, взрослый и необычный для нас самих спектакль. Обычно в шоу Татьяны Навки зрители видят добрые сказки с любимыми героями и принцессами, в которых все заканчивается хорошо. Конечно, есть и более сложные по эмоциям спектакли, например «Лебединое озеро». Но у «Пиковой дамы» совершенно особенная атмосфера — в ней еще больше драматизма. Поэтому у шоу стоит возрастное ограничение 12+: маленькому ребенку будет сложно по-настоящему понять и прочувствовать все, что заложено в спектакле.

При этом я уверена, что зрителям будет очень интересно наблюдать за происходящим на льду. Здесь они получат эмоции не только от сюжета, но и от визуальной составляющей, от красоты и масштаба постановки. Важно и то, с каким ощущением зритель уйдет после спектакля. Хочется, чтобы он не просто погрузился в мрачную атмосферу «Пиковой дамы», но и остался с мыслями об увиденном. Иногда книга или спектакль ценны именно тем, что не заканчиваются хеппи-эндом и заставляют нас что-то переосмыслить.

Татьяна Навка: У нас получилось очень многогранное произведение. Мы работаем со всевозможными предметами. Присутствуют даже элементы кукольного жанра — зрителям, в том числе юным, будет интересно. При этом в постановке очень сложная хореография, мы ее оттачиваем уже четыре месяца. По сравнению со всем, что было раньше в ледовых шоу, это совершенно другая окраска, другой язык. Это, действительно, настоящий драматический театр, спектакль-балет — очень красивый и при этом очень сложный и глубокий. Алексей Ягудин в постановке исполняет роль ведущего, который как бы сопровождает повествование и вкладывает туда определенную долю юмора.

Кто работал над «Пиковой дамой»

Постановка на «Навка Арене» — пример симбиоза профессионалов в области театрального искусства и спорта, а также представителей музыкальной и художественной среды. Над постановкой по приглашению Татьяны Навки работала команда МХТ им. А.П. Чехова: режиссер Илья Квятковский и главный художник театра Николай Симонов. Музыкальную за тему отвечал композитор Никола Мельников, а художником по костюмам выступил Игорь Чапурин.

Расскажите про ваших героев, какими вы их видите?

Виктория: Лиза — очень нежная, красивая, стеснительная и ранимая девушка. Она из бедной семьи, и графиня, по сути, приютила ее у себя, чтобы Лиза не осталась без пищи и крыши над головой. Поэтому она очень ценит то, что имеет, и старается быть благодарной: помогает графине, прислуживает ей. При этом Лиза — человек, который очень верен себе и своим принципам. Когда она влюбляется, то отдается этому чувству полностью, без остатка. Она искренне верит в то, что для нее правильно, и не представляет, как можно поступать иначе. Она не понимает, как можно предать близкого человека, потому что сама так не умеет. Мне кажется, именно в этом ее трагедия: она настолько искренне верит в людей и в свои представления о любви, что ей невыносимо видеть реальность. В какой-то момент она просто не выдерживает этого.

Никита: Герман для меня — очень сложный и неоднозначный персонаж. С одной стороны, он способен искренне любить, с другой — настолько одержим своими идеями, что теряет контроль над собой. Это сложная внутренняя борьба, которую мне очень интересно раскрывать. Для меня он не стал однозначно отрицательным героем. Мне кажется, важно понять, что им движет, почему он делает тот или иной выбор. Самое интересное в этой роли — возможность рассказать его историю не словами, а через катание, движения и взаимодействие с партнерами, чтобы зритель мог почувствовать, что происходит у героя внутри.

А какая для вас героиня Татьяны Навки?

Виктория: Мне кажется, про свою героиню Татьяна сама расскажет гораздо лучше. Но я могу сказать, что это очень многогранная и необычная роль. Мне вообще очень интересно наблюдать за тем, как Татьяна перевоплощается, потому что пройти путь от графини до старухи — это совсем не просто. Это совершенно разные образы, характеры, состояния. И, полагаю, в этом и заключается особая красота этого характера. Она очень своеобразная.

Не могу не спросить про техническую составляющую. Если сравнить шоу и соревнования, что труднее физически, что труднее эмоционально? А насколько во время шоу вы задумываетесь о том, как исполнены элементы с технической точки зрения?

Никита: Шоу и соревнования — совершенно разные вещи, и сравнивать их нельзя. В спорте ты можешь целый год оттачивать две программы, работать над каждым движением и каждым элементом, чтобы на соревнованиях показать максимально возможный результат. В шоу все немного иначе: на первый план выходят сам спектакль, история, которую мы рассказываем, эмоции и атмосфера. К тому же на соревнованиях мы выходим на лед практически одни, а здесь вокруг нас много других фигуристов, артистов, техники — это совсем другой опыт.

Физическая нагрузка в спорте колоссальная: ты тренируешься каждый день, постоянно работаешь над собой и своими результатами. Но интересно, что раньше мы никогда не катались столько, сколько катаемся сейчас. Да и цель немного другая: в шоу нам важно не только показать красивое катание, но и стать частью большой истории, которую мы рассказываем зрителю.

Если мы говорим про эмоции, то сложнее, конечно, бывает в спорте. Ты понимаешь, что у тебя есть всего один шанс и от четырех минут выступления зависит вся твоя карьера. А в шоу тебя не судят, никто не оценивает твое катание с профессиональной точки зрения. И даже если что-то не получилось сегодня, ты можешь исправить это и показать в следующий раз все так, как задумано. При этом, конечно, мы следим за своей техникой. Нам важно, чтобы элементы были выполнены чисто, красиво. Хотя бывает и такое, что что-то вдруг идет не так. Но порой это замечаем только мы, а зрители даже не догадываются об этом.

Еще чуть про спорт. Никита, вы ведь работаете тренером. Насколько трудно оказаться по другую сторону бортика? В чем главные трудности для наставника? А какая часть соревновательного опыта вам помогает теперь в работе?

Никита: Конечно, оказаться по другую сторону бортика — это совершенно новый опыт. Я уже успел прочувствовать, что такое быть тренером, и понял, насколько это сложная профессия. Когда ты сам спортсмен, ты отвечаешь за себя, за свой прокат, за свой результат. А когда стоишь за бортиком, ты уже ничем не можешь помочь воспитанникам непосредственно в момент выступления. Просто пытаешься мысленно поддерживать ребят на льду.

При этом у меня за плечами огромный спортивный опыт, и мне хочется им делиться. Я понимаю, сколько нюансов есть в катании, на что нужно обращать внимание, как работать над техникой, скольжением, образом, подачей программы. Мне очень нравится сам процесс, особенно когда видишь талантливых ребят и понимаешь, что можешь помочь им раскрыться.

Думаю, мой соревновательный опыт помогает мне понимать ребят изнутри. Я знаю, что они чувствуют перед стартом, какое давление испытывают, как переживают неудачные прокаты и как им необходимо в нужный момент услышать правильные слова. При этом тренерская работа открывает мне совершенно новую сторону фигурного катания. Я сам продолжаю учиться и набираться опыта.

Какой вам видится сейчас состояние танца на мировом уровне? И что туда могли бы привнести наши спортсмены, пока допущенные очень ограниченно к стартам?

Никита: Мне кажется, сейчас в России танцы на льду развиваются очень здорово. Видно, как тренеры, хореографы, постановщики и сами спортсмены вовлечены в работу, как растет конкуренция внутри страны. Ребята стараются от соревнований к соревнованиям совершенствовать технику, делать более сложные поддержки, работать над качеством катания и постановками.

Если говорить о мировом уровне, то я считаю, что наши спортсмены вполне способны бороться за лидерство. Конечно, пока у ребят нет возможности полноценно выступать на международных соревнованиях и сложно сравнивать их с парами из других стран. Но самое главное — продолжать тренироваться, развиваться и не останавливаться. Хочется, чтобы наши спортсмены как можно скорее вернулись на международную арену и смогли показать высокий уровень катания.

Вы приветствовали возвращение в соревнования ритм-танца. Объясните читателям, почему вам кажется это важным, как это раскрывает спортсменов?

Виктория: Мы с Никитой приветствовали возвращение именно обязательных танцев, а не ритм-танца. И я знаю, что многие танцоры тоже поддерживают это решение. Обязательные танцы очень важны, потому что именно на них спортсмены учатся правильно кататься, работать над техникой, скольжением, владением коньком. По обязательному танцу сразу видно уровень катания фигуриста. Мне кажется, это очень важная составляющая нашего вида спорта.

Посмотрев шоу, наверняка очередные родители захотят отвести своих детей в фигурное катание — да и сами дети туда запросятся. Какой совет вы бы дали и этим детям, и этим родителям?

Виктория: Главное, что нужно понимать родителям,— не стоит путать шоу и профессиональный спорт. То, что зритель видит на льду,— это красивая картинка, но за ней стоят годы огромного труда.

Поэтому, если вы хотите, чтобы ваш ребенок занялся фигурным катанием, нужно отдавать себе отчет в том, что ему предстоит столкнуться с огромным количеством сложностей. Нельзя рассчитывать на то, что спортсмен просто будет красиво кататься в шоу, потому что шоу — это уже следующий этап, возможность продолжать заниматься любимым делом после профессиональной карьеры. Это еще один путь развития в нашем виде спорта, как, например, и тренерская деятельность. Но мы все прошли через большой спорт и знаем, что это не сказка. Это тяжелая работа, слезы, терпение, преодоление себя и своих возможностей.