«Не думаю, что древние племена знали беса»
100 лет назад были открыты беломорские петроглифы
Автором научной сенсации стал когда-то студент-этнограф Александр Линевский. В 2021 году, спустя 95 лет, петроглифы Белого моря вместе с наскальными изображениями Онежского озера были включены в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО как часть серийного объекта «Петроглифы Онежского озера и Белого моря». В чем их ценность, как их исследуют и где находят новые, рассказывает директор Центра по управлению петроглифами Карелии Денис Максимов.
Осенью 1926 года студент географического факультета Ленинградского университета Александр Линевский сообщил научному сообществу, что во время летней этнографической практики в 1926 году в Поморье, вблизи деревни Выгостров, при участии местного жителя Григория Матросова обнаружил и описал группу наскальных изображений первобытной эпохи.
Сегодня беломорские петроглифы включают 39 групп изображений в низовьях реки Выг на островах Шойрукшин, Ерпин Пудас, Большой Малинин и других. Изображения датируются IV–III тысячелетиями до н. э. В их числе более двух тысяч отдельных фигур людей и животных, а также сцены охоты, сражений и ритуальных шествий. Также здесь находится самое древнее в Европе изображение человека на лыжах. Размеры фигур — от 3 см до 3 м, размер основного количества фигур — 15–60 см.
Фото: wikipedia.org
Фото: Фотобанк Лори
Фото: iStock
Давайте сразу объясним их ценность?
Петроглифы — это наскальные изображения первобытной эпохи, памятники монументального изобразительного творчества. Это важный источник информации о жизни, верованиях и культуре древних народов, населявших регион. Они позволяют узнать о духовной и бытовой жизни охотников и рыбаков эпохи неолита. Петроглифы выбиты на гнейсо-гранитах — это очень прочный материал, один из самых прочных в мире, и благодаря этому изображения дошли до нас в очень хорошем состоянии.
Почему было важно попасть в список ЮНЕСКО?
В этом списке уже находятся петроглифы Норвегии, Казахстана и других стран, поскольку наскальное искусство считается мировым достоянием. Мы охраняем две локации: петроглифы Онежского озера и беломорские петроглифы. При анализе изображений оказалось, что там применялись очень схожие техники, как будто их создавала одна рука. В то же время во многом они различаются. В первую очередь разнятся сюжеты.
Вы говорите, что онежские и беломорские петроглифы как будто сделаны одной рукой. Что это означает?
Ученые считают, что между выбивками прошли сотни лет. Это, конечно, не один человек, но одна школа. Как, допустим, школа Андрея Рублева. Налицо схожая техника выбивок, когда использовался один и тот же инструмент — кварцевый отбойник. Все петроглифы сделаны в неолите, в промежуток времени около тысячи лет. Потом все закончилось. Почему — пока неизвестно.
Александр Линевский
Фото: wikipedia.org
Александр Линевский
Фото: wikipedia.org
Что за люди их выбивали?
Ответ на этот вопрос мы еще ищем. Известно, что петроглифы — ровесники египетских пирамид, им 5–7 тыс. лет. Если мы посмотрим на онежские петроглифы, это по большей части отдельные изображения, в которых преобладают птицы, если точнее — лебеди. Скорее всего, они были тотемным животным этого племени.
На беломорских петроглифах часто встречаются еще и олени, там вообще очень много сюжетов: это практические занятия — охота на белуху, на кита или тюленя, различные церемонии, батальные сцены, стрельба по людям...
То есть были какие-то враждующие племена?
Скорее всего. На изображениях видно, что у них из спины торчат стрелы. Что касается онежских петроглифов, ученые приходят к выводу, что территория, где их находят, вполне могла быть каким-то сакральным местом, предназначенным для проведения ритуалов, поэтому здесь видны солярные и лунарные знаки, а также очень необычные антропоморфные изображения в сочетании с зооморфными.
В августе этого года прошла очередная экспедиция, и ее результаты сенсационны: при погружениях под воду были обнаружены новые изображения. Расскажете?
Ученые давно знали о существовании плит под водой: на мысах видно, что куски откалывались и уходили на глубину, фрагменты скал оказывались скрытыми от глаз. Погружения мы тоже предпринимали и раньше, но очень давно. Водолазы видели, что там что-то есть, но не было возможности определиться с точной геопозицией. Навигаторов в 1970-е не существовало. В начале 2000-х тоже были погружения, но и тогда не удалось взять точные координаты и что-то скопировать под водой. А сейчас, благодаря фондам «Заповедное посольство» и Потанина, получилось организовать полноценную подводную экспедицию. Дайверы взяли с собой хорошие камеры, у нас появились навигаторы, цифровой ортофотоплан территории, полученный с помощью аэрофотосъемки. В результате мы смогли двумя устройствами взять точные координаты интересовавшей нас плиты. Теперь мы также знаем ее точные размеры и можем рассчитать, как ее лучше поднять, с учетом всех параметров.
И когда вы будете ее поднимать?
Надеемся сделать это следующим летом. Это очень важно еще и потому, что под водой скалы имеют совершенно другую нагрузку. Нет абразива, нет каких-то выветриваний и шлифования поверхности, которые разрушают камень на суше,— тут влияет ветер, лед и многое другое. Было бы очень интересно сравнить то, что лежит под водой, с тем, что мы видим сейчас над ее уровнем, и определить, что нас ждет в будущем. Через какое количество времени петроглифы будут полностью нивелированы? Может быть, есть вариант что-то предпринять для того, чтобы обеспечить более долгую сохранность?
Фото: iStock
Фото: iStock
Где вы вели работы?
Экспедиция исследовала мыс Кладовец. В ней участвовала наш петроглифист Надежда Валентиновна Лобанова, которая изучает эти объекты уже полвека. Это самый лучший наш специалист по петроглифам, и именно она более-менее точно показала район, где нужно искать. Логистика была сложной: лагерь находился в одном месте, а нырять приходилось в другом, но благодаря волонтерской программе мы смогли довольно точно организовать поиск. Надежда Валентиновна сказала, что днем очень сложно что-то найти. Пришлось нырять ночью.
Почему днем сложно?
Солнечный свет, преломляясь в воде, дает причудливые изображения, искажающие действительность. Дайверам было очень трудно разобраться в том, что они видят, еще и потому, что постоянное колебание волн давало эффект на скале. А когда был убран верхний свет, все встало на свои места. Дайверы использовали только боковую подсветку от фонариков и смогли разглядеть рельеф с тем же самым изображением лебедей. Таких изображений удалось найти три.
Как было установлено, где именно надо искать?
Надежда Валентиновна примерно помнила, где дайверы погружались раньше, но сложность была еще и в том, что от года к году постоянно меняется уровень озера. В своих записках водолазы писали, что изображения находятся на глубине шести метров, а мы обнаружили их на четырех.
Беломорские петроглифы
Фото: iStock
Беломорские петроглифы
Фото: iStock
Я верно понимаю, что изображения лебедей, которые удалось найти,— это части наземных рисунков?
Да, и теперь у нас появилась цельная картина. Это лебеди, которые находятся как бы на воде со сложенными крыльями — они плывут. Считается, что эти птицы в мировосприятии древних оказывали им покровительство во всем: помогали охотиться, отражать атаки, преодолевать болезни, даже сопровождали в мир иной. Загробный мир в представлениях древних людей располагался как раз за озером, поэтому часто рядом с лебедем стоит человек, символизирующий умершего. У тех племен письменности не было, и информация о них доходит до нас именно благодаря таким изображениям.
Какое изображение называют бесом?
На одной из скал выделяется очень крупное антропоморфное изображение с квадратной головой, которое и прозвали бесом. А скалу стали именовать Бесов Нос. Фигура изображена на трещине, и ученые предполагают, что там совершались какие-то жертвоприношения. Живущие поблизости монахи Муромского монастыря позднее выбили там крест, считая, что так защитят местность от лукавого. Хотя я не думаю, что древние племена знали беса, у них были абсолютно другие боги. Кстати, на Белом море есть скала с петроглифами, где изображена подобная же фигура, но размером поменьше, а вокруг как бы следы. Ее тоже прозвали бесом, а отметины — «бесовыми следками». Это те самые петроглифы, которые были обнаружены сто лет назад. Но там мы только планируем работать.
Правда, что погода внесла коррективы в вашу работу?
Да, из-за испортившихся погодных условий мы отложили эту работу на следующий год. Кладовец — это ближайший мыс, а вообще их там несколько, в том числе и Бесов Нос. Практически на всех есть изображения и видны потери скал. Вполне возможно, что там тоже удастся что-то найти в воде.
Фото: Ива Бармина / Коммерсантъ
Фото: Ива Бармина / Коммерсантъ
Фото: Фотобанк Лори
Вы руководите организацией по управлению петроглифами Карелии. Чем она занимается?
Любая такая территория, особенно если это объект всемирного наследия ЮНЕСКО, важна не только с точки зрения охраны, но и с точки зрения музеефикации и создания условий для того, чтобы сделать объект всеобщим археологическим наследием. Мы стараемся не разглашать, где находятся древние стоянки, чтобы не подвергать их риску наплыва черных копателей. Но в то же время мы стремимся делать археологические памятники доступными для людей. Всемирное наследие для того и существует, чтобы как можно больше людей с ним познакомилось. Это ведь часть нашей истории, которую нигде не прочитаешь. Это можно только увидеть и попробовать интерпретировать.
Что включает ваша деятельность?
Наш центр обеспечивает физическую охрану петроглифов, занимается их консервацией, проводит работы по обустройству и улучшению доступа к объектам. Специалисты центра организуют научные исследования, публикуют работы, ведут мониторинг состояния объекта. А еще мы ведем просветительскую работу: проводим лекции, экскурсии, фестивали (например, фестиваль первобытных искусств «Залавруга»). Разумеется, не обходится без бюрократии: мы регулярно готовим отчеты, в том числе в ЮНЕСКО, о состоянии объектов. В этом году будем собирать очередной, и в нем я обязательно отражу, что у нас была проведена подводная экспедиция и была локализована скала с изображениями. Мы пишем об этом и на своих страничках в соцсетях, стараясь донести до людей информацию о том, что мы стараемся найти что-то новое, чтобы потом это им продемонстрировать. Пока думаем, как лучше все это поднять на поверхность.
Каким образом вы будете показывать находки людям? Повезете их в Петрозаводск?
Интересно показывать все это в сформированной там среде. Сам ландшафт великолепен. Между мысами — длинные песчаные пляжи, сосновые леса. Это особо охраняемая природная зона, где в нетронутом виде сохранилась вся уникальная территория.
То есть будут экскурсионные маршруты?
Поехать туда можно уже сейчас. Конечно, логистика пока сложновата — нужно добираться по воде, дороги нет. Но мы работаем над этим. Республика Карелия прикладывает большие усилия, чтобы сделать территорию доступной. В планах — ремонт моста и дороги. Мы обязательно продолжим волонтерские программы.
В честь столетия с момента обнаружения первых петроглифов в Беломорске недавно прошла научная конференция. Вы в ней участвовали?
Конечно. Всероссийская научно-практическая конференция «Древнее наскальное искусство: современные проблемы сохранения, управления и использования» была посвящена одному из величайших археологических открытий XX века, положившему начало системному изучению памятников наскального искусства в России. В работе конференции приняли участие ведущие археологи, реставраторы, искусствоведы, музееведы и специалисты по охране культурного наследия из разных городов нашей страны. Было много интересных докладов — не только о наскальных изображениях Онежского озера и Белого моря, но и Томской писаницы, пещеры Шульган-Таш, Кольского полуострова, Минусинской котловины и Забайкалья. Конечно, беломорским петроглифам было уделено особое внимание. Отдельная часть программы была посвящена истории жизни Александра Линевского — первооткрывателя группы петроглифов «Бесовы следки», автора повести «Листы каменной книги».
Фото: Игорь Георгиевский
Фото: Игорь Георгиевский
Фото: Фотобанк Лори
Фото: Владимир Вдовин / РИА Новости
Фото: Шелковников Евгений Анатольевич / wikipedia.org
Была ли в конференции событийная часть?
Одним из самых необычных событий стала ночная экскурсия на Залавругу, где гости осматривали петроглифы при свете фонариков. Проводившая экскурсию Надежда Лобанова не просто показывала наскальные рисунки, а раскрыла методику их поиска. В полной темноте каждый луч фонаря становится инструментом исследователя: направленный боковой свет выхватывает из мрака едва заметные углубления, проявляя линии, которые днем почти невозможно разглядеть. За два часа участники успели почувствовать, как работает метод искусственного освещения: не просто подсвечивает поверхность, а создает тени в микрорельефе, делая видимыми мельчайшие детали древних выбивок.
Для многих это стало настоящим открытием: петроглифы предстали не как статичные изображения, а как объемные рельефы, прочитанные благодаря грамотной игре со светом. Экскурсия показала, насколько информативен этот метод: то, что днем сливалось с поверхностью скалы, ночью обретало четкие очертания.