Наши строят за границей
Какие здания проектируют российские бюро по всему миру прямо сейчас
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов (а это одновременно и авторы, и заказчики, и пользователи) должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
Небоскреб 262 Fifth Avenue, Нью-Йорк, США
Фото: Архитектурное бюро Меганом
Небоскреб 262 Fifth Avenue, Нью-Йорк, США
Фото: Архитектурное бюро Меганом
Гедонистический эскапизм
Один из самых больших затейников современной архитектуры, Бьярке Ингельс не первый год пропагандирует «гедонистическую устойчивость»: это когда забота об экологии (теперь же только она спасет мир!) не требует жертв и ограничений, а, наоборот, выражается в решениях, которые приносят удовольствие. Причем удовольствие новой формации — невозможной без следования ценностям «устойчивости».
Начиная с эпохи ковида, с нашими архитекторами в других странах (и, что уж греха таить, с их русскими клиентами, которые, как правило, и обеспечивают соотечественникам международные заказы) похожая история: вынужденные осваивать новые рынки по причине, казалось бы, обстоятельств непреодолимой силы, и те и другие используют эти обстоятельства как шанс наконец-то создать нечто исключительное, в заморских краях невиданное. Не только с точки зрения технологий или эстетики — нет, должно непременно получиться подобие рая. Куда сначала можно убежать от всех, найти себя и прийти в себя, а после — бесконечно наслаждаться жизнью.
Минуя тернии — сразу к звездам
262 Fifth Avenue, Нью-Йорк, США
Dubai Mountains, Дубай, ОАЭ
Идея самого масштабного и долгожданного проекта от российского бюро за рубежом напрямую связана с воздухоплаванием. Сверхтонкий небоскреб 262 Fifth Avenue, придуманный в мастерской «Меганом» архитектора Юрия Григоряна (его ширина всего около 14 метров), достраивается в сердце нью-йоркского Манхэттена, в районе NoMad (всего лишь сокращение от North of Madison Square Park — а сколько коннотаций). С названием самого небоскреба тоже вышло забавно: вроде бы буквальный адрес на пересечении Пятой авеню и 29-й улицы — но предрек сокращение высоты здания с изначального 1001 фута (примерно 305 метров) до 860 (262 метра). А еще здесь 26 двухуровневых жилых единиц на 52 этажах, в которых, по выражению архитекторов, люди оказываются на смотровых площадках — «полках», расставленных прямо в воздухе,— с видом на весь город.
«Плавать в небе» без видимых колонн и лишних стен им помогает особое конструктивное решение: ядро со всеми коммуникациями, которое обычно располагается в центре небоскреба, вынесено и обособлено. Иными словами — «позвоночник» изящно отделен от «тела» (что, конечно, потребовало ряда инженерных инноваций).
«Квартира — это убежище, комната над городом,— говорят архитекторы.— В ней всегда сохраняется потенциал пустоты: ограниченная двумя стенами и двумя панорамными окнами, пустота с высокими потолками открывает панораму на весь Манхэттен — 180-градусный обзор на север и юг острова».
Таким образом, новый небоскреб, который обещают полностью сдать в 2027 году (проект начали в 2015-м),— это своего рода стеллаж с разложенными по полочкам видами. Будущим жильцам остается лишь выбрать для себя подходящее место в этом собрании.
Кстати, сначала предполагалось, что плавать в воздухе они смогут и в прямом смысле слова: стеклянно-алюминиевую башню увенчивал портал с открытым бассейном. Но позже от бассейна отказались, сохранив 20-метровую арку со смотровой площадкой, на которой благодаря золоченой подкладке — всегда «золотой час». А еще одна открытая лоджия расположена на 41-м этаже: в свежий воздух здесь как минимум можно «нырнуть».
Трогательная деталь: у Григоряна, как у мастера переосмысления и ревитализации (среди его последних проектов — Музей транспорта в автобусном гараже Константина Мельникова, план развития района «Зиларт» на месте бывшего автозавода и реконструкция музейного городка Пушкинского музея), даже здесь получился проект редевелопмента: кусок еще чудом не снесенного 12-этажного исторического здания сохранен и интегрирован в структуру высотки.
Воспарить над мегаполисом предлагает и проект Dubai Mountains от бюро Asadov (известно своими проектами аэропортов — от Саратова и Перми до Томска и Благовещенска). Многоуровневая система общественных и жилых пространств, которая формируется над существующими автомагистралями, может одним махом решить хорошо известные проблемы «города арабской мечты»: экстремальная жара, плохая связанность разных его частей, неприспособленность для пеших прогулок. При этом модульная структура «гор» включает в себя не только непрерывную пешеходную сеть (машину можно бросить на предусмотренных в нижнем уровне парковках и добраться до соседнего района за пять минут вместо двадцати за рулем), но и впечатляющее количество водных источников и зелени: на каждые 100 погонных метров — 5 тыс. «квадратов» растений — отсюда более комфортный микроклимат.
«Проект соответствует ключевым принципам генерального плана развития Дубая до 2040 года, поддерживая концепцию пешеходного города,— рассказывают архитекторы.— Это новая архитектурная типология, адаптированная к местному климату и подходящая для круглогодичного использования».
А окупить всю эту историю должны 85 тыс. квадратных метров жилья и коммерческих зон, которые можно разместить на каждом 100-метровом «лоте». Их архитектура тоже модульная, причем фасады напоминают традиционные машрабии — деревянные решетки, защищающие от солнца.
Интересно, как они поменяются в московских реалиях: по слухам, проектом уже заинтересовались девелоперы из российской столицы.
Клубы по интересам
Arisha и ROOM8, Дубай, ОАЭ
А вот дающие тень легкие укрытия-навесы из того же дерева или пальмовых листьев в странах Персидского залива называют не машрабиями, а удивительно русским на слух словом «ариша» — и такое же имя носит еще один дубайский проект бюро Asadov. Жилой комплекс в районе Studio City — это часть территории DubaiLand: по соседству здесь строятся Sport City, гоночный Motor City и так далее. Studio City — «город киношников» (не исключено, что когда-нибудь здесь появится свой «Долливуд»). Так что и архитектурная идея комплекса весьма кинематографична: песчаная скульптура почти совершенной формы под воздействием ветра «сточилась» сверху, внутри образовались террасы, и посреди этой живописной руины возник зеленый оазис — с бассейном и площадкой для падел-тенниса (снято одним кадром). Про «ариши» тоже не забыли: они рассеивают палящие лучи солнца над каждой террасой-балконом.
Для компании единомышленников предназначен и спроектированный бюро Асадовых «первый в Дубае инвестиционный проект коливинга» — ROOM8, расположенный почти напротив искусственного острова Палм-Джумейра. 84% компаний в ОАЭ поддерживают гибридный формат работы, так что девелопер справедливо сделал ставку на все растущее сообщество молодых фрилансеров, цифровых кочевников и студентов. Образ роста — и даже прорастания — непосредственно отражен в архитектуре: в фасады одной из двух 13-этажных башен будто интегрированы древесные стволы, которые формируют лоджии и перегородки. Само собой, они не древесные — более того, издалека кажется, что они напечатаны бетоном на 3D-принтере (особенно с учетом амбиции Дубая к 2030 году печатать 25% всех своих новых домов). На деле это гнутые металлические ламели — как и на второй, приросшей к первой башне.
Ну а самое интересное — как всегда, на крыше. Если почти 1 тыс. кв. м, оборудованных для работы и переговоров, занимают нижние этажи, то здесь, на высоте,— одни удовольствия: зона для барбекю, бар, кинотеатр и бассейн под открытым небом.
Матрица перезагрузки
«ялар», Алматы, Казахстан
Коттеджный поселок, Тиват, Черногория
Mimpi Loca, Чангу, Индонезия
К счастью, не везде, чтобы замедлиться и сменить жесткий ритм большого города на естественный пульс природы, нужно выращивать искусственные оазисы или забираться на крышу. В Алматы горные хребты — часть городского пейзажа, а крутые склоны вдоль рек щедро покрыты растительностью. Стоит немного отъехать от центральных районов — и ты уже наедине с красивейшим ландшафтом. Ровно для такого уникального места, вблизи реки Терисбулак, спроектировал жилой комплекс «ялар» архитектор Тотан Кузембаев.
Основатель бюро Totan родился и вырос в казахской степи, но всю жизнь работал в России и прослыл мэтром деревянной архитектуры. Сегодня, когда кроме частных домов Кузембаев проектирует аэропорты и парк на московском монорельсе, появились наконец и заказы в родном Казахстане: молодежный театр, гостиницы и жилье.
«ялар» в переводе с казахского — «гнезда»: расположенные на склоне частные виллы, объединенные подпорными стенками, напоминают гнезда ласточек. «Помимо параллели визуальной присутствует и метафорическая,— добавляют архитекторы.— Это ансамбль вилл — семейных "гнезд", а центральный двор внутри трехэтажных секционных домов — еще одно уютное "гнездо"». На крышах последних устроены террасы с перголами для отдыха, и, кроме того, у жильцов первых этажей есть свои, индивидуальные «дворики».
В архитектуре взаимодополняют друг друга традиционные для азиатской культуры материалы — дерево и кирпич. Композиции объемов — порождение неповторимого характера рельефа. Въезд на территорию комплекса акцентирован парящей конструкцией с порталом: это и офисно-административный блок, и спортивный центр. Добавьте к этому ландшафтный парк — и получите место, откуда можно выезжать только в случае крайней необходимости.
Однако куда как естественнее искать убежище вдали от мегаполисов — особенно тем, кто может позволить себе долгосрочный ретрит. Явление, вошедшее в нашу повседневность вместе с цифровым детоксом и wellness-туризмом, подразумевает уединение в каком-нибудь колоритном природном ландшафте. Таком, как Которский залив в Черногории: именно здесь, на Адриатическом море, в окружении знаменитого известнякового каньона, строится бутик-отель по проекту бюро Chado (родом из Краснодарского края, оно специализируется на курортных объектах).
Главное здание с фондом в 40 номеров включает в себя лобби с панорамным видом на залив, ресторан с террасой, спа-комплекс и всю необходимую инфраструктуру для круглогодичного проживания. Это — центр композиции, а вокруг — еще 20 вилл, встроенных в рельеф, буквально и визуально.
«Архитектура комплекса не противопоставлена месту, а вырастает из него,— поясняет руководитель бюро Chado Евгений Задорожний.— Пластика зданий вдохновлена известняковыми скалами: строгие линии, массивные формы и естественная фактура камня, меняющаяся под воздействием света и морского воздуха».
Все постройки и впрямь виртуозно мимикрируют под ландшафт — благодаря не только каменным плитам, но и обилию прозрачных и зеркальных поверхностей, отражающих окружение. Прозрачность работает и на восприятие изнутри: находясь в номере или на вилле, видишь только скалы и море.
Впрочем, наверное, самое популярное место для ретритов — это остров Бали. Причем еще недавно местная инфраструктура была рассчитана лишь на залетных туристов. Сейчас ситуация меняется: многие приезжают сюда на длительный срок, делая ретрит своим постоянным образом жизни. Для них на Бали стали появляться места с гибридным форматом проживания, комбинирующие отель с обычным жильем.
Один из самых любопытных таких примеров с точки зрения эстетики — комплекс Mimpi Loca в Чангу, спроектированный бюро Nowadays Office. В многоуровневой и многослойной структуре юниты-модули связаны между собой мостами и переходами. Юниты можно объединять и переконфигурировать — так, чтобы получилась компактная гостиничная студия или полноценные апартаменты с дополнительными спальнями и террасами. Кроме юнитов, в структуру искусно интегрированы гостинично-общественные функции: на уровне первого этажа это ресторан, коворкинги, культурные площадки и библиотека, посвященная балийской культуре. Глубже внутри здания — напоминающий пещеру спа-комплекс с бассейном, открывающий виды на окружающий ландшафт и рисовые поля. А на самом верхнем уровне комплекса — на крышах домов — площадки для занятий йогой.
«Архитектурная композиция опирается на балийские традиции плетения и многослойности,— говорят Ната Татунашвили и Наталья Масталерж, основательницы Nowadays Office.— Здесь необработанный бетон переплетается с деревом, керамикой и текстилем, а узорчатые поверхности, витражное стекло и плетеные мотивы вводят цвет как пространственный элемент».
К слову, такая видимая рукотворность и нестандартным образом проявленная локальная идентичность характерны для всех проектов Nowadays Office — и в других объектах на Бали, и в небольших кафе и магазинах в Европе, и в таких масштабных российских историях, как Музей Кремля в Средних торговых рядах и реконструкция нового крыла Еврейского музея и центра толерантности.
Смело города берем
Every Bali, Унгасан, Индонезия
Nuanu Creative City, Чангу, Индонезия
Sea Breeze, Баку, Азербайджан
Надо сказать, что Бали начал привлекать русских девелоперов еще со времен пандемии, и сегодня можно уже констатировать, что их деятельность кардинально изменила местный рынок. Дело в том, что остальной мир приходил сюда в основном с точечными проектами — по ряду причин: невозможность иностранцу купить землю (только аренда лет на 50–60), не вполне прозрачное земельное регулирование (участок может вдруг стать непригодным для коммерческой застройки), отсутствие нормативов в плане социальной инфраструктуры (единственное требование касается наличия храма / молельного места) и в целом диковатые обычаи, связанные с новым строительством: например, необходимость принесения в жертву как минимум петуха, а лучше — собаки, которую для этого специально выращивали и кормили.
Как следствие, среду на острове нельзя назвать комфортной и безопасной. Передвигаться пешком практически невозможно: дороги — только для машин и байков, кроме того, уличные псы видят в любом идущем человеке угрозу. Поселиться здесь на долгое время, особенно с ребенком (когда даже понятие детской площадки отсутствует), никому не приходило в голову. Русские стали первыми, кто начал реализовывать комплексные проекты,— и теперь в этих новых мини-городах без машин, с образовательными центрами и прочими культурными заведениями, охотно покупают дома и апартаменты не только россияне, но и европейцы.
Таков комплекс Every Bali в Унгасане, почти в середине острова: на его территории кроме 88 вилл и 160 апартаментов (и обязательного храма) есть кафе-магазин, ресторан-коворкинг, бар на крыше, спа, бассейн, павильон для йоги, беговая дорожка (большая редкость для Бали), оранжерея, детский центр и три (!) детские площадки для разных возрастов. За архитектуру отвечал Рустам Керимов (группа «Атом»), за общественные пространства — Антон Кочуркин («8 линий»). Примечательно, что хозяин земли, сдавший ее девелоперу в аренду, живет здесь же: ему построили самую большую виллу, часть которой отдается под арт-резиденцию.
В здешнем климате особенно заманчиво использовать бетон: в отсутствие перепадов температур он не трескается, а в отсутствие утеплителя, который не нужен,— принимает любимые архитекторами чистые модернистские формы. Одно но: Индонезия — это страна ремесленников. Резьба по дереву или камню — какая угодно, а вот отлить качественный бетон может стать проблемой. Поэтому в Every Bali фасады декорируются шпатлевкой, деревянными ламелями и резными панелями. А камень из карьера рядом с участком идеально подошел для заборов: с ним они становятся частью ландшафта.
Другой интересный проект развивается опять же в Чангу: Nuanu Creative City русский бизнесмен Сергей Солонин задумал как своего рода креативный кластер в 2020 году. Архитектор с российскими корнями Филипп Милош из команды легендарного фестиваля «Казантип» нарисовал «идеальный» план — по аналогии с другими планами городов-утопий. Но не в виде круга, сетки или галактики (как Ауровиль в Индии), а по принципу золотого сечения: если уж на Бали так верят в магию, то почему бы не привнести сюда и магию геометрии, на которую человечество уповало со времен Платона?
В результате Нуану (в переводе с балийского — «в процессе», «в постоянном развитии») — это 44 га земли на берегу океана, черный вулканический песок и эстетика соларпанка, или экологического утопизма,— воплощенного в бионических формах триумфа союза антропогенного и природного.
Открытый в 2024 году, Нуану уже стал локальной достопримечательностью, поэтому вдобавок к отелям Рустам Керимов проектирует здесь и отдельный жилой квартал — Biom, опять-таки с апартаментами и виллами и собственными общественными зонами. А чтобы откликнуться на «экологический утопизм», бетонные модернистские каркасы планируется отделывать деревянными рейками и экранами из разобранных старых домов.
«На Бали действительно работает какая-то магия,— делится Рустам Керимов.— Приходят люди с безумными идеями — и эти идеи выстреливают. То, что кажется невозможным в обычной жизни, на Бали почему-то выглядит простым и реализуемым. Поэтому там такое огромное количество бизнес-тренингов и стартапов».
Новый город-курорт Sea Breeze («Морской бриз») строит и предприниматель Эмин Агаларов, и даже не на Бали. Более 1,5 тыс. га на Каспийском море, в 20–25 минутах езды от центра столицы Азербайджана, должны стать новым ядром Бакинской агломерации. Мастер-план разработала британская компания Scott Brownrigg, «путеводную звезду» проекта — небоскреб Cipriani Tower — Шон Килла из ОАЭ (он же — автор кольцеобразного Музея будущего в Дубае). А вот ключевые жилые и коммерческие комплексы и кварталы отданы на откуп архитекторам с русскими корнями. Так, Сергей Чобан проектирует сразу три якорных объекта.
Два из них — апарт-отель на 400 номеров и жилой комплекс «5 камней» — занимают центральное место в застройке искусственного полуострова в виде полумесяца. Формы пяти террасированных жилых корпусов намеренно разнятся, чтобы те еще больше ассоциировались с настоящими валунами. Отель со стороны моря напоминает два широко расправленных крыла — сходство усиливает летящий козырек верхнего этажа, под которым расположатся ресторан и бар.
Совсем иной характер носит торговый квартал Venetian Harbour («Венецианская гавань») в другой части Sea Breeze. «Проект посвящен переосмыслению одно- и двухэтажной городской застройки старого Баку»,— объясняет Сергей Чобан. Главная доминанта — башня с маяком — акцентирует вход в сетку узких пешеходных улиц, уютных и защищенных от ветра. Здесь можно прогуляться по сувенирным и ремесленным лавкам в тени галерей нижнего уровня или пройтись по верхним пешеходным мостам и садам на крышах. А на подземном этаже устроены парковки и погрузочные зоны, откуда со всеми покупками легко переместиться в другую часть города-курорта.
Сбежать, возвыситься и наслаждаться.