«Воображение — это то, что делает нас людьми»
Режиссер Хирокадзу Корээда — об «ответственности за тех, кого мы создали» и пользе пустой траты времени
Уже 30 лет японский режиссер Хирокадзу Корээда снимает фильмы о сложных семьях. В картине «Никто не узнает» (2003) мать уходит из дома, а четверо детей месяцами живут одни, скрывая это от соседей. В «Сыне в отца» (2013) родители узнают, что шесть лет растили чужого сына, потому что в роддоме перепутали младенцев. В «Магазинных воришках» (2018), за которых режиссер удостоился «Золотой пальмовой ветви» на Каннском кинофестивале, семью образовали люди, которые почти никак не связаны между собой. Катрин Денев играет в его фильме «Правда» (2019) знаменитую актрису, которая решает написать свои мемуары, но ее дочь, прочитав книгу, не узнает в ней своего детства. А в «Посредниках» (2022) мать оставляет своего младенца в церковном «беби-боксе», откуда его крадут двое мужчин, чтобы продать. В своей новой картине «Барашек в ящике» (2026) Корээда делает членом семьи гуманоидного робота и размышляет о сосуществовании людей и ИИ. Действие происходит в недалеком будущем, где после смерти семилетнего сына муж и жена решают воспользоваться услугами фирмы REbirth и «усыновить» гуманоида — точную копию их ребенка. Weekend обсудил с режиссером не только новый фильм, но и перспективы человечества и человека в стремительно меняющемся мире.
Фото: Hoda Davaine / Getty Images
Фото: Stephane Cardinale - Corbis / Corbis / Getty Images
Как родился этот проект?
В марте 2024 года мне попалась на глаза статья о том, как в Китае набирают популярность компании, которые «возвращают к жизни» умерших с помощью искусственного интеллекта. В частности, речь шла об одном китайском стартапе под названием Super Brain. Той же осенью я оказался в Пекине и встретился с его основателем, которого расспросил об этом сервисе. Оказалось, что сотрудники фирмы собирают имеющиеся данные об умершем, включая фотографии, видео и записи голоса, а потом создают цифровую копию этого человека на базе ИИ, с которой и взаимодействуют близкие умершего. Создатель фирмы также рассказал мне, что сейчас умершие «возвращаются» лишь на экране телефона, но лет через десять — благодаря развитию робототехники — планируется расширить бизнес так, чтобы член семьи мог войти в дом во плоти, открыть дверь и сказать: «Я дома». А еще раньше, в Японии, одна телепередача показала давно умершего певца, которого «воскресили» с помощью ИИ и даже сделали так, что он исполнил новую песню. Все это меня очень заинтересовало, но и сильно обеспокоило. Я подумал, если подобное действительно произойдет, последствия могут быть весьма серьезными. Конечно, я понимаю людей, которым хочется снова увидеть покинувших их близких и сказать им то, что не успели при жизни. Но я также спросил себя, есть ли у нас право воскрешать умерших.
Почему в вашей картине вы воскрешаете именно ребенка?
Это открыло для меня особенно интересную перспективу. С ребенком помимо воспоминаний о прошлом можно легче представить себе будущее. Кроме того, мне понравилась мысль, что все родители рано или поздно должны отпустить своих детей. Поэтому я довел сюжет до момента, когда ребенок-гуманоид немного подрастет, у него сформируются иные ценности — и он покинет родителей. Отпуская этого ребенка, мать и отец вновь сталкиваются с утратой и делают полшага вперед в проживании своего горя.
Название фильма взято из «Маленького принца» Сент-Экзюпери. Какое отношение эта книга имеет к гуманоидам и искусственному интеллекту?
Работая над проектом, я понял, что хочу говорить о невидимых связях и о важности того, чего не видно глазами. В тот момент я снова решил перечитать «Маленького принца» — и мне понравилась мысль Сент-Экзюпери о взрослых, которые потеряли способность к воображению и больше не могут понять, что находится внутри ящика. Когда я снимал этот фильм, то по сути задавал себе вопрос: что значит быть человеком? Показывая, как люди живут рядом с существом, похожим на человека, я постоянно думал о том, что есть у нас, но чего нет у него. Роботы во многом превзойдут людей. Вернее, это уже произошло. Они быстрее, сильнее и, вероятно, обыграли бы нас в шахматы. И это только начало. Тогда, что требуется от людей, живущих бок о бок с такими существами? Мне кажется, что именно воображение — это то, что делает нас людьми.
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Почему вы связали героев с архитектурой и строительством?
Это продолжение мысли о «ящике», «коробке». Я прочитал множество книг по архитектуре, изучал дома, которые архитекторы строили для себя, и когда мы готовились к съемкам, мне было важно найти дом в стиле модернизма в качестве жилища для нашей пары. Дом из фильма действительно существует. Мы нашли его в Камакуре, недалеко от Токио. Он состоит из накладывающихся друг на друга объемов, напоминающих коробки. Если взглянуть на все сооружение с высоты птичьего полета, то, по сути, это коробка с квадратным садом-двориком посередине. Я подумал, что форма и конструкция дома напрямую могли быть связаны с образом жизни и мыслей его обитателей. Пока пара проживает свое горе, их история словно заперта в стенах этого дома, в «коробке» под названием «родной очаг». Мне казалось, что и ребенку и взрослым нужно выбраться оттуда. На протяжении всей истории мы также наблюдаем, как работает мать. Она регулярно пользуется искусственным интеллектом для создания своих архитектурных конструкций, но при этом создает вручную бумажные макеты зданий. Когда ее сын-андроид пытается ей помочь и выдать готовое решение для ее творческих поисков, она ему говорит: «Не отнимай у меня эту часть». В японском языке для описания подобной деятельности существует слово «muda». Оно означает «пустая трата», «бесполезность» или «усилия, не приносящие прямой выгоды». Мне кажется, что именно время, проведенное в таком состоянии, делает нас людьми. ИИ сулит возможность сразу получить готовый ответ, и во многих ситуациях это, безусловно, экономит время, устраняя его «пустую трату», но в конечном счете ощущения от этого уже не те, словно в такой деятельности нет подлинной ценности. Это все равно что получить ответ, не сыграв в саму игру.
Действие фильма происходит в ближайшем будущем. Почту доставляют дроны, и люди живут с гуманоидами. Почему не заглянули далеко вперед?
На это не хватило бюджета. Да мне и не очень хотелось изображать слишком отдаленное будущее и делать из него научную фантастику. И потом, как я уже упомянул, толчком к созданию фильма послужила встреча с молодым предпринимателем в Пекине, который мне сказал, что ему необходимы 10 лет для развития своего бизнеса. Поэтому я решил, что действия моего фильма должны разворачиваться примерно через 10 лет. 2030-е — это все еще наш современный мир, где привычный нам быт никуда не исчез, а вот возвращение умерших становится его естественным продолжением.
На Западе искусственный интеллект чаще всего воспринимают как угрозу. Люди боятся, что ИИ отнимет у них работу, выйдет из-под контроля, начнет соперничать с человеком. В Азии же больше думают о «сосуществовании» роботов и людей. Не поэтому ли герои вашей картины охотно пользуются услугами ИИ, а гуманоиды вышли такими позитивными?
Я задумывал гуманоидных роботов как существ, которые пробуждают в людях совесть и осознанность. В какой-то момент они решают покинуть людей и создать собственное сообщество с ценностями, отличными от наших. Честно говоря, я не вижу в этом ничего позитивного. Не могу сказать, что я большой знаток научной фантастики, но если вспомнить знаменитые «Три закона робототехники» Айзека Азимова, согласно которым робот не может причинить вред человеку, должен подчиняться его приказам, если они не противоречат первому закону, и должен защищать свое существование, если это не противоречит первому или второму закону, то все они строятся на идее, что человек всегда будет центром мироздания. А мне такой подход всегда казался несколько сомнительным. Я полагаю, что по мере развития ИИ и андроидов они перерастут человечество, и в какой-то момент люди перестанут их по-настоящему волновать. Они будут стремиться к связи с чем-то более масштабным. По крайней мере, именно такой сценарий кажется мне наиболее реалистичным. Одной из моих первых мыслей было желание построить сюжет вокруг идеи о том, что андроиды решают больше не жить среди людей. Затем я задумался о том, как дети всегда перерастают своих родителей и уходят от них, то есть покидают родное гнездо, и со временем начинают жить такой жизнью, за которой родителям порой трудно угнаться. Я решил объединить эти две истории. Кроме того, в фильме есть еще одна параллель с «Маленьким принцем». Она заложена в идее о том, что мы должны нести ответственность за то, что «приручили», в данном случае мы несем ответственность за технологии, которые создали. В реальности это не всегда происходит — и люди часто забывают об этой ответственности. В фильме тоже есть моменты жестокого обращения людей с детьми-гуманоидами, и это приводит к печальным последствиям.
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Фото: Aoi Promotion, Fuji Television Network Inc., GAGA, Toho Company
Вы сами пользуетесь искусственным интеллектом в работе или в повседневной жизни?
Лично я вообще не пользуюсь ИИ. Однажды я все же попробовал и дал ИИ почитать мой сценарий. Я подумал, может быть, он поможет мне улучшить его или подскажет какие-нибудь оригинальные идеи. Но ничего интересного ИИ мне не сказал. Возможно, в будущем технологии станут более совершенным, но в настоящий момент я не вижу для себя в использовании ИИ особой ценности.