Урбанизация Арктики, неизданный Лимонов и классика экопрозы

Московская книжная неделя — масштабный фестиваль, объединивший городские издательские инициативы,— в самом разгаре. По всей Москве до 4 октября проходят десятки публичных событий: от презентаций книг и кинопоказов до экскурсий и дней открытых дверей. Weekend собрал главные книги, пере- и впервые изданные к московскому празднику книжной культуры.

Текст: Владимир Максаков

Майк Дэвис «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»

Перевод: Виктория Мызникова, Дмитрий Райдер
«Новое литературное обозрение»

Лос-Анджелес переживал виртуальный апокалипсис десятки раз. За этим стоит множество объективных факторов — от рельефа до застройки, а еще не самая эффективная администрация (тоже показанная в кино и литературе) и воображаемые страхи (к примеру, перед бунтами афроамериканцев). Писатели и режиссеры уничтожали Лос-Анджелес и как город американской мечты — и как город несбывшихся надежд, отыгрывая ресентимент. При этом возрождения из руин в сиквелах (если они были) не происходило. Вместо этого реальный Лос-Анджелес впитал комплексы думавших о нем людей — и стал антимечтой. Важнейшее размышление о тупике современной урбанистики.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Эдуард Лимонов «Я не хочу быть простым человеком»

«Альпина. Проза»

Эдуард Лимонов покоряет Москву. Едва ли не главное качество его текстов сегодня — честность. Он признает(ся), что хочет славы и дает нам повод задуматься, может ли писатель не быть эгоцентриком. Текст — дедушка автофикшена (для любителей родословий) — вступает в неосознанный диалог с московским пластом русской литературы. Писатель делает город собеседником и соучастником — и сам шпионит за ним. Резкое чувство жизни, пожалуй, самое интересное в этих записях, сделанных более полувека назад.

Генри Торо «Прогулки»

Перевод: Юлия Полещук
Ad Marginem

Книжка по контрасту с остальными — не о городе. Один из первых авторов экологической прозы, анархист и борец за освобождение рабов — гуляет. Прогулка как медитация, способ познания природы и себя, а еще — смена хода времени и особый, трудноуловимый ритм. Писатель предлагает сверить часы, о которых мы часто забываем,— и читает лекцию (таков был изначальный жанр этого эссе) более 10 раз, словно чтобы убедить в чем-то себя самого. Философия в действии, общество и природа, приглушение эго, бесконечная (и неосознанная) перекличка с русской литературой — вот только некоторые темы этих страниц, которые стоит прочитать особенно сегодня.

Майкл Дэвидсон, Лин Хеджинян, Рон Силлиман, Барретт Уоттен «Leningrad-89»

Перевод: Руслан Миронов, Иван Соколов, Ольга Соколова и Владимир Фещенко
«Носорог»

Четыре ключевых автора американской «языковой поэзии» оказались в Ленинграде в 1989 году — в парении между «уже не» и «еще не». Сравнивать не с чем, но перемены носятся в воздухе. Реальность ускользает и лучше всего может быть описана поэтами, идущими за языком — и своей интуицией. Чужаки в чужой стране (в том числе и языка) лучше видят то, что исчезнет через год или два,— и встреча с городом помогает им в том числе понять себя. А для русского читателя очевидны параллели между Ленинградом-89 и Петроградом-17. Лучшая философская ностальгия.

Надежда Замятина «Город в пустоте. Урбанизация и Арктика»

Издательский дом ВШЭ

При всей фундированности эта книга читается почти как утопия — вот только со множеством фактов и историй, достойных приключенческого романа. Кажется, что это настоящая урбанистическая фантастика, однако вредно не мечтать, и под город в пустоте подведена солидная научная база. Можно ли построить город в Арктике? Можно — и даже без всяких «зачем». Никуда не уйти и еще от одного впечатления — этакого джек-лондоновского дерзания. Одна из самых необычных книг о диалоге между городом и природой — вдруг хотя бы сейчас получится учесть все ошибки?

Фабио Андина «Это ты, Тичино?»

Перевод: Анна Ямпольская
«Городец»

Семь рассказов о Швейцарии, которая вдруг не то, чем кажется. Даже несмотря на то, что мы иногда как будто отделяем страну кантонов от остального мира. Свои маленькие трагедии, встречи и расставания, нелюбови — и сочувствие автора только обостряет внимательность рассказчика. Разницу делают горы, серпантины и анализ того, что раньше называлось «внутренним миром человека»,— благо мир внешний это вполне позволяет. Красивая фотокарточка деретушируется, как бы консервативная Швейцария подхватывает этот тренд — не сразу, но крепко.