«Скучно живется, когда все одно и то же»
Оперная певица Эльмира Караханова об аудитории — в залах и на природе
Выпускницу молодежных оперных программ Большого театра и Баварской оперы, лауреата целого ряда национальных и международных конкурсов Эльмиру Караханову музыкальные критики заметили давно. После дебюта в партии Донны Эльвиры в опере «Дон Жуан» на сцене Большого зала «Зарядье» в июле этого года о ней заговорили во всем музыкальном сообществе. А победа на шоу «Голос» принесла ей известность за пределами мира любителей классики. Сегодня вечером в Большом зале Московской консерватории пройдет ее большой сольный концерт. Weekend поговорил с певицей о дебюте на легендарной сцене, дипломе по физике и музыке для коров.
Оперная певица Эльмира Караханова во время выступления
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Оперная певица Эльмира Караханова во время выступления
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
БЗК — легендарная сцена, одна из самых важных в истории всей русской музыки. C какими чувствами собираетесь на нее выйти?
Присутствует некое волнение. В частности, потому что программу составляла я сама и очень переживаю, как ее примут зрители, причем как те, кто привык ходить на концерты классической музыки, так и те, кто знает меня скорее по шоу «Голос» и, возможно, в первый раз придет на вечер такого формата.
В программе есть отчетливая драматургия: как вы сами формулируете, «от внутренней сосредоточенности к открытому праздничному финалу», от европейской классики (Шуберт, Берлиоз) к ее русскому продолжению и развитию, к Чайковскому, Римскому-Корсакову и Рахманинову. Как вы ее выстраивали?
В программе есть, если можно так сказать, несколько автобиографических моментов: так, я около полутора лет работала в Мюнхене, в Баварской национальной опере.
Лучшем оперном театре Германии и одном из лучших в мире...
Я наслаждалась своим пребыванием там. Каждый раз, какая бы усталая ни была, когда заходила в театр, видела эти улыбки — я прямо сразу расцветала, появлялись силы. Как-то энергетически этот театр стал моим вторым домом. Я даже иногда закрываю глаза — и мне кажется, что я снова иду по коридорам Баварской национальной оперы, со всеми здороваюсь… Словом, мне хотелось начать программу с австрийской, немецкой музыки, да и какая камерная программа может быть без Франца Шуберта! Дальше я перехожу к французскому репертуару, к Гектору Берлиозу, и от него к великим русским композиторам.
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
В программе концерта происходит редкая, может быть, уникальная «встреча двух Офелий» — «Смерть Офелии» Берлиоза и Первая и Вторая сцены Офелии Чайковского. В чем родство, в чем разница этих двух образов?
Мне лично всегда было интересно сравнивать не только музыку, но взгляды разных художников на одну и ту же тему. И мне бы хотелось, чтобы и у слушателя была возможность сравнить эти два композиторских взгляда на Офелию.
Вы родились в Новокузнецке, в Кемеровской области. Ваши родители не музыканты. Как вы пришли в музыку?
Его величество случай — иначе не скажешь. Ребенком я очень чисто повторяла мелодии, которые слышала по телевизору или по радио. Мама это заметила, меня отдали на хор. Так в шесть лет начался мой путь в музыке. Занимались с нами очень хорошо, очень индивидуально, помогая не просто развивать голос, но и формировать собственный музыкальный вкус, ощущение музыки.
Тут надо еще сказать, что моя мама — человек очень амбициозный. И раз уж я занялась музыкой, то она начала заявлять меня и сестру Эльнару на разные вокальные конкурсы. Сперва ни я, ни моя сестра призов не получали и мест не занимали. Но мама не сдавалась: «Раз нас не замечают здесь, в Москву будем подавать!» И вот мы отправились туда на международный вокальный конкурс «Мы поем оперу!», который проводил Сергей Левченко. И мы сразу взяли все призы — у меня гран-при, у Эльнары — первое место!
Потом, через год, был конкурс Елены Васильевны Образцовой, тут Эльнара взяла гран-при, а я — первое место. Это стало для нас сигналом, что все, надо заниматься музыкой всерьез и на профессиональном уровне. На окончательное решение повлиял и Сергей Петрович Лейферкус: «Мама, подойдите сюда! Обязательно должна девочка поступать на музыку!»
А что, были другие варианты?
Были. У меня папа физик, причем очень хороший, и я была уверена, что пойду по его стопам. Я училась уже в физико-техническом классе лицея со специальным уклоном, участвовала в городских и областных конференциях по физике — и побеждала. Я сегодня жалею, что не пошла и по этому пути тоже: было бы здорово иметь два диплома.
Ну, еще не поздно! А вот телевизионное шоу «Голос»: почему вы решили подать на него заявку? Привыкли с детства участвовать в соревнованиях, любите побеждать?
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Да, но не только. Такова жизнь молодого артиста —участвовать в разнообразных конкурсах, фестивалях. Там тебя сразу видят. А вообще я хочу создать что-то свое. Хочу вдохнуть новую жизнь в мир классики. Мне хочется объединять разные виды искусства, устраивать какие-то грандиозные шоу, сочетающие и музыку, и торжество визуального искусства, дизайна, танца. Хочу всех объединить! Мне как-то скучно живется, когда все одно и то же, один и тот же формат, ритуал, неменяющаяся аудитория.
А для того чтобы реализовать такой огромный проект, надо выйти за рамки чисто оперного мира, найти единомышленников, создать команду людей, с которыми можно будет творить. Может быть, это безумная идея, я отдаю себе в этом отчет. Но мало ли, а вдруг? Жизнь — штука непредсказуемая.
Вы рассказали о Мюнхене, о Баварской опере. А я вот первый раз услышала ваше имя, когда вы неожиданно для меня оказались участницей всегерманского турне Константина Веккера «Саундтрек к моей жизни». Неожиданно, потому что Веккер — артист очень далекий от оперы, он бард, поэт, поп-звезда. В Германии он знаменитость, в России же его почти не знают, а я затрудняюсь его с кем-то сравнить…
Я бы сказала: это немецкий Владимир Высоцкий.
Да, пожалуй, и почти одно поколение. Что вам дала работа с ним?
Очень многое! Более того, я вам скажу, что именно после участия в турне с Константином я и пошла на «Голос». Именно потому, что я увидела другую сферу музыкальной деятельности, чем оперный театр, другую публику. Это было турне по 17 городам, множество выступлений, и я не уставала восхищаться красоте произведений Константина Веккера, хотя они далеко не классические. Только в паре номеров были классические моменты, из-за чего им и понадобилась оперная певица. Словом, именно тогда я поняла: нет границ между жанрами, не надо себя ограничивать искусственно. Вот актеры — они ведь играют и в театре, и в кино. Так почему мы, певцы, должны делать выбор?
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Каков ваш мир за пределами оперы и концертного зала? Какая вы, Эльмира Караханова?
Я очень домашний человек. Редко выхожу куда-то. У меня есть очень маленькое количество близких друзей — таких, про которых я знаю, что мы на всю жизнь повязаны. Если мне выпадает такое редкое счастье, что у меня свободный день, скорее всего, проведу его дома за готовкой или каким-то рукоделием.
Каким?
Например, у нас с детства была традиция — делать открытки своими руками. Рисую по ткани, умею вышивать крестиком. С папье-маше интересно работать. Еще люблю плести браслеты дружбы, «фенечки». Это ведь тоже целое искусство: косое плетение, прямое, разные узоры.
Мне в ваших соцсетях попалось видео: вы лежите на травке в горной долине, а рядом с вами кувыркается славная рыжая псина. И вы ей поете дивную песню на непонятном мне языке. Что за песня, что за язык? И что за пес?
Про пса много сказать не могу: просто подбежал ко мне умный песик в горах, где-то в Абхазии. Я вообще очень люблю природу и животных, и они меня тоже. А пою я народную песню на лезгинском языке. У меня папа лезгин. Язык я, к сожалению, не знаю, но пару песен выучила. И решила вот спеть этому псу.
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Фото: из личного архива Эльмиры Карахановой
Ему явно понравилось. А вы часто поете животным?
Вот вы смеетесь, а у меня в Германии был такой случай: гуляю я и вижу стадо коров за заборчиком. Мне, конечно, хочется корову погладить, приятно же. Я и так и эдак начинаю их завлекать и вкусностями подманивать. И яблочко, и хлебушек. Нет, ходят далеко, не обращают на меня внимания. И тут я по наитию включаю им Баха на телефоне. Они как развернулись все, как побежали ко мне! Начали слушать, облизывать мне руки…