Классика в комиксе

В издательстве «Альпака» вышел шестой графический роман серии о поэтах Серебряного века — «Блок. Имя твое — пять букв». Авторы проекта, используя документальную основу, превращают биографии и тексты классиков в комиксы. Создатели серии считают такой формат способом познакомить с классикой читателей, которые не готовы начинать с многотомных биографий и академических исследований.

От Цветаевой к Блоку

В России формируется отдельное направление графической литературы, которое работает с уже существующим литературным каноном. Его задача — переводить классику на доступный язык комикса, сохраняя историческую и текстовую основу произведения, но меняя способ знакомства читателя с ним. Пример такого подхода — графический роман «Блок. Имя твое — пять букв», шестая книга серии о поэтах Серебряного века.

Проект придумал Андрей Дроздов, руководитель комикс-центра Smart-библиотеки имени Анны Ахматовой. Сценарий новой книги написал Александр Кондратьев, художник серии — Аскольд Акишин, а поэт Валерий Кузнецов, чье стихотворное посвящение Блоку опубликовано на первой странице книги, выступил консультантом. На презентации книги на Московской книжной ярмарке авторы рассказали, что серия началась семь лет назад. До Блока в ней появились книги об Анне Ахматовой, Николае Гумилеве, Владимире Маяковском, Сергее Есенине и Марине Цветаевой. В планах создателей сейчас около 19 книг: 16 должны быть посвящены отдельным поэтам, еще три — литературным сообществам и средам, в которых существовала поэзия XX века. Следующей книгой, по словам Андрея Дроздова, станет графический роман о Константине Бальмонте.

Сам факт появления такой серии показывает изменение отношения к комиксу. Еще недавно он воспринимался в основном как самостоятельный жанр массовой культуры. Теперь его используют еще и как форму адаптации биографии и классического текста.

Название новой книги отсылает к стихотворению Марины Цветаевой «Имя твое — птица в руке...», написанному в 1916 году. В нем фамилия Блока обозначена как состоящая из пяти букв: речь идет о дореформенном написании «Блокъ». Именно такое написание стало композиционной основой нового графического романа. Впрочем, для авторов его название имеет еще одно значение: предыдущая книга серии была посвящена Цветаевой и называлась «Цветаева. Драма в пяти действиях». Таким образом, две книги оказываются связаны не только общим историко-литературным материалом, но и названием. Молодая Цветаева восхищалась Блоком и посвятила ему цикл стихотворений. Ее юношеский восторг открывает книгу и завершает ее в финале, где Марина Ивановна встречает Александра Александровича на олимпе русских поэтов.

Биография Блока разбита в книге на пять глав, каждая из которых соответствует букве его имени в старой орфографии. Такой прием позволяет структурировать биографический материал, уместив в него все самое важное.

Боль, любовь, конец

Первая глава — «Боль». Авторы сознательно начинают книгу со смерти Блока. Если в предыдущих книгах серии они старались не сильно отклоняться от хронологии, то в «Блоке» решили ее нарушить. «Все неприятное мы оставили на начало»,— объяснил Александр Кондратьев. Такой прием важен для понимания того, что творчество Блока пережило его самого. Не смерть поэта является главным событием его биографии, а тексты, которые и спустя столетие читаются и обсуждаются. Поэтому в финале книги Блок снова оказывается в пространстве бессмертных поэтов.

Вторая глава — «Любовь». Так звали супругу Блока — Любовь Дмитриевна Менделеева.

Именно отношения Блока и Менделеевой подробно разбираются в этой части: «белый брак», основанный на высоком, идеализированном представлении о любви и не предполагавший обычной супружеской жизни. Андрей Дроздов отмечает, что для авторов было принципиально важно не копаться в грязном белье, поэтому по личной жизни Блока они прошлись весьма осторожно: лишь мимоходом сказано, что Любовь Дмитриевна не была согласна на платонические чувства и что супруги имели отношения на стороне. Правда, о связи Любови Блок и Андрея Белого все же упомянуто, но лишь потому, что эти отношения имели важное значение в жизни и творчестве Блока. В то же время авторы решили не упоминать о романе совсем юного Блока с Ксенией Садовской, как и о его страсти к актрисе Любови Дельмас.

Третья глава посвящена третьей букве в имени Блока и названа «Общество». Это уже не столько история личной жизни Блока, сколько рассказ о литературной среде Серебряного века. В этой главе новая книга крепко связывается с предыдущими. Поэты, которые были героями других графических романов (Гумилев, Маяковский, Ахматова), появляются теперь в истории Блока. И в этой истории их можно увидеть уже немного под другим углом.

Один из таких примеров — встреча Блока и Есенина. Александр Кондратьев говорит, что Блок фактически дал Есенину путевку в жизнь, поэтому встреча двух поэтов появляется в книге о Есенине и вновь возникает в книге о Блоке, но уже в другом фокусе. Авторы считают такие перекрестные эпизоды одним из преимуществ серийного формата. В эту главу включено трогательное и важное воспоминание Маяковского: он встретил Блока греющимся у костра возле Зимнего дворца — худого, замерзшего, в шинели,— и спросил, как ему революция. Блок ответил: «Хорошо», а потом добавил: «Они библиотеку сожгли». Это он говорил о доме в имении Шахматово, разграбленном и разоренном. Воспоминание Маяковского лучше многих отражает состояние Блока, ждавшего революцию и получившего ее совсем в другом виде.

Четвертая глава построена вокруг буквы «К» и называется «Коммунизм». Ее центральный материал — поэма Блока «Двенадцать». Это наиболее буквальный пример того, как авторы используют комикс для адаптации не только биографии, но и литературного текста. Вся глава — полноценная комикс-версия поэмы.

Валерий Кузнецов называет «Двенадцать» важнейшим произведением позднего Блока: поэма показывает отношение поэта к революции и его последующее в ней разочарование. Блок считал крушение старого мира неизбежным и приветствовал новый, но к концу жизни возненавидел свою поэму и хотел изъять ее тираж.

Стоит особо отметить рисунки Аскольда Акишина именно в контексте графики «Двенадцати» — изображения здесь дополняют сокращенный текст поэмы, делают ее понятной для неопытного читателя.

В своей работе художник Акишин использовал историю визуальных интерпретаций образа Блока и «Двенадцати» — например, работы Юрия Анненкова,— а также визуальную эстетику Маяковского и «Окон РОСТА». По словам авторов, визуальный ряд не должен превращаться в самостоятельный сюжет, а должен дополнять текст. Кажется, в книге о Блоке это удалось лишь отчасти: здесь классическое произведение переводится из одного вида искусства в другой. Читатель получает одновременно представление об оригинальном произведении и его мощную визуальную трактовку.

Последняя глава — «Конец». Она построена вокруг старой буквы «Ъ» и возвращает читателя к вопросу о том, каким Блок остается в культурной памяти.

Если предыдущая глава показывает Блока в кульминационный для него момент революции, то финальная часть посвящена уже посмертному существованию его образа. Здесь появляются литературные мифы, легенды и представления о поэте, которые сформировались позднее.

Один из таких сюжетов связан с Анной Ахматовой. В книге авторы обращаются к мифу о том, что между ней и Блоком якобы существовал роман. Вопрос о достоверности этой истории остается частью более широкой темы — способности поэтов Серебряного века создавать собственные мифы. Для нас вопрос, был ли роман у Блока и Ахматовой, важен не только как биографическая деталь. Он связан с тем, как вообще формируется культурная память. Через несколько десятилетий после смерти поэта реальные события начинают смешиваться с воспоминаниями, пересказами, легендами и литературными интерпретациями. И это делает образ поэта для нас еще более интересным.

В финале книга приводит к тому же вопросу, с которого началась серия,— «Что остается от поэта после смерти?» Ответ авторов — тексты и способность последующих поколений возвращаться к ним.

Комикс вместе с учебником

В основу диалогов и сюжетных эпизодов, по словам поэта Валерия Кузнецова, положены реальные письма, дневники и мемуары. Художественной является форма подачи, но сами высказывания и исторические события имеют документальную основу. Это важное отличие «Блока» от художественной беллетризации биографии. Создатели не пытаются написать новый роман о поэте, они лишь сокращают и структурируют уже существующий материал и переводят его в визуальную форму.

При этом создатели книги считают, что именно формат комикса способен удержать баланс между большим количеством информации и небольшим объемом текста. Все книги серии имеют около 64 полос. В такое количество страниц необходимо уложиться, чтобы рассказать о жизни и творчестве гения.

На вопрос Weekend, для кого предназначена серия графических романов о поэтах Серебряного века, Андрей Дроздов отвечает: для всех, кто знаком или хочет познакомиться с Блоком. По мнению Дроздова, графический роман может заинтересовать не только подростка, а любого, кто любит комиксы или классическую литературу. На презентацию книги об Анне Ахматовой Дроздов пригласил специалистов по ее творчеству, опасаясь, что профессиональные исследователи негативно воспримут комикс-биографию. Но, по его словам, опасения не оправдались. Графический роман о Маяковском оказался настолько востребованным, что его переиздавали несколько раз. Валерий Кузнецов рассказал, что его 14-летняя дочь была в восторге от «Маяковского».

«Мы не претендуем на то, чтобы наши книги заменили фундаментальные исследования,— говорит Дроздов.— Большие биографические исследования существуют, объем литературы о каждом из поэтов огромен. Например, труд о Маяковском и "Окнах РОСТА" занимает около 2 тыс. страниц. Графический роман не может конкурировать с таким объемом. Наша задача — заинтересовать человека и показать, куда можно двигаться дальше».

Именно поэтому создатели называют проект просветительским. Сейчас комиксы серии «Поэты Серебряного века» вошли в списки дополнительного чтения в нескольких регионах, в частности в Тольятти, Сургуте и Тюмени.

В перспективе создатели серии «Поэты Серебряного века» намерены издать несколько книг о литературных сообществах. Одна будет посвящена кругу вокруг «башни» Вячеслава Иванова, другая — литературной среде в кабаре «Бродячая собака», третья должна стать своеобразным переходом от Серебряного века к литературному салону Лили Брик и шестидесятникам.

Такой план несколько меняет масштаб проекта — дальнейшее развитие может превратить его в историю литературы XX века.

А на вопрос читателей, будет ли серия о золотом веке, Андрей Дроздов пошутил, что она уже есть: «Откройте Пушкина».

Ольга Алленова