«У него нет слабых мест»
Как Джокер в исполнении Хита Леджера изменил представление о суперзлодеях в кино
Меньше года назад по-русски вышло самое полное исследование творчества самого влиятельного режиссера современности — Кристофера Нолана. Французский оригинал датируется 2022 годом, так что в нем нет «Одиссеи», но есть все остальное, в том числе обстоятельный анализ трилогии о Темном рыцаре. Weekend публикует фрагмент, посвященный Джокеру Хита Леджера — одному из ярчайших образов в истории жанра.
Гийом Лабрюд «Кристофер Нолан. Архитектор реальности. От "Тарантеллы" до "Довода"». Перевод: Диана Шалаева. «Бомбора»
Фото: Эксмо
Гийом Лабрюд «Кристофер Нолан. Архитектор реальности. От "Тарантеллы" до "Довода"». Перевод: Диана Шалаева. «Бомбора»
Фото: Эксмо
Клоун — король преступников: противостояние хаосу
Во второй части Джокер дважды рассказывает о происхождении своих шрамов, каждый раз переделывая историю. Он мифоман или страдает от диссоциативного расстройства? Похоже, что король преступного мира принадлежит ко второй категории, поскольку в 2016 году, в 50-м выпуске «Лиги справедливости», дается фундаментальный ответ о заклятом враге Бэтмена, который должен стать каноническим: с момента его криминального дебюта в костюм Джокера переодевались как минимум три разные личности. У колоритного преступника нет семьи, но он сам себе заменяет всех — это более или менее точно вписывается в психологический портрет персонажа, созданного Грантом Моррисоном в сюжетной арке «Batman R.I.P.», согласно которой, Джокер обладает сверхразвитым умом, способностью адаптироваться и трансформироваться по своему желанию, что создает впечатление, что он живет несколькими параллельными жизнями.
Фото: DC Comics / Legendary Pictures / Syncopy
Основной интерес этого суперзлодея, очевидно, следует из его антагонистической природы: будучи заклятым врагом Темного рыцаря, он был создан в полном противоречии его визуальным и поведенческим паттернам. В связи с этим Моррисон признается, что разыграл карту максимальной антиномии при написании графического романа «Бэтмен. Лечебница Аркхем. Дом скорби на скорбной земле», опубликованного в 1989 году и проиллюстрированного Дэйвом Маккином, весело смешавшим кошмарные видения, карандашные рисунки, картины маслом и фотоколлажи: «Джокер — в такой же степени болезненный, потрепанный, кокетливый и отмеченный определенным европейским декадансом, как Брюс Уэйн — американский Мистер Мускул. На мою версию Джокера повлияли Дэвид Боуи с точки зрения концепции и Джонни Роттен с точки зрения физического облика, а также его исполнения. В этом смысле они оба — фрики, ведущие настоящую пантомимную войну».
Мифоман — это человек, страдающий мифоманией, психическим расстройством, характеризующимся патологической, навязчивой склонностью к вымыслам, фантазированию и сочинению ложных историй о себе и окружающих. Часто мифоман сам верит в созданную им ложь и может получать от нее удовольствие, подобно зависимости.
Антиномия — ситуация, в которой противоречащие друг другу высказывания об одном и том же объекте имеют логически равноправное обоснование и их истинность или ложность нельзя обосновать в рамках принятой парадигмы.
Джон Джозеф Лайдон — британский рок-музыкант, фронтмен и основной автор песен панк-группы Sex Pistols.
Монстр, пришедший издалека
Яркий клоун с мрачным чувством юмора, отпускающий шутки, жестикулирующий перед лицом зловещего, монолитного Темного рыцаря, кажется простым противопоставлением. Однако персонаж Джокера опирается на множество других моделей, делающих его идеальным противником: во-первых, на мифологическую фигуру трикстера, которую Тьерри Рожель в своей работе «Социология супергероев» (Sociologie des superheros) 2012 года сравнивает с обширным бестиарием антагонистов в индустрии комиксов. «Некоторые из этих злодеев среди „суперзлодеев" напоминают мифическую фигуру Трикстера — имя, данное индейскому богу и используемое этнологами для обозначения многочисленных фигур Зла, встречающихся в мифических повествованиях». Для Лауры Леви Макариус трикстер — это всегда проказник, «игрок, фокусник, лицедей» (одно из самых часто встречающихся его названий), который нарушает все правила и самые устоявшиеся табу. <...> Трикстер — неоднозначное зло: ведь проделки часто оборачиваются против него самого, и люди унижают и осмеивают его».
Фото: DC Comics, Legendary Entertainment, Syncopy, Warner Bros.
Фото: DC Comics, Legendary Entertainment, Syncopy, Warner Bros.
Определение Лауры Леви Макариус особенно подходит к персонажу Джокера: он явно изображен как шутник, хотя бы по имени; он — трикстер, потому что подавляющее большинство его преступлений основано на шутливой подставе, а также потому, что некоторые из его трюков оборачиваются против него самого (сцена погони на грузовике, которая, кажется, заканчивается не в его пользу); нарушение им самых устоявшихся правил и табу было постоянным с 1980-х, когда он убил Джейсона Тодда в «Семейном трауре» и ранил Барбару Гордон, Бэтгерл, увековечив этот момент в «Убийственной шутке». Джокер — архитектор зла, агент хаоса, сеющий разрушение, нарядившись в красочные, яркие одежды. В то время как его заклятый враг в мрачном костюме — рыцарь, служащий обществу, защищающий вдов и сирот,— совершает совершенно противоположное.
Фото: DC Comics, Legendary Entertainment, Syncopy, Warner Bros.
Фото: DC Comics, Legendary Entertainment, Syncopy, Warner Bros.
Фото: DC Comics, Legendary Entertainment, Syncopy, Warner Bros.
В дополнение к личности, похожей на трикстера, клоун-преступник использовал и множество графических источников вдохновения. В предисловии к антологии «Джокер», выпущенной французским издательством Urban Comics, отмечается вклад персонажа Гуинплена, которого сыграл Конрад Фейдт в экранизации романа Виктора Гюго «Человек, который смеется», снятой Полем Лени в 1928 году. Хотя в пересказе Нолана дихотомия между двумя антагонистами не всегда очевидна визуально — Джокер гораздо менее яркий, чем в комиксе,— «Темный рыцарь» открыто подхватывает идею о человеке или даже анонимной сущности, появляющейся из ниоткуда и желающей жить только хаосом и ради хаоса, открыто противостоять американскому порядку с его обожествлением семьи. Альфред объясняет Брюсу Уэйну, что Джокер не борется ни за какие цели, и поэтому его нельзя запугать. У него нет слабых мест, он возникает из небытия, чтобы сеять хаос.
Новый нолановский иллюзионист
Первый кадр, представляющий персонажа, которого играет Хит Леджер,— это план, снятый со спины, с маской в руке. Данный образ отражает самую суть творения Боба Кейна, Билла Фингера и Джерри Робинсона: он носит маску, и никто не знает, каков он на самом деле и откуда взялся, несмотря на множество истоков, о которых он, кажется, сообщает на протяжении всего фильма. Посягая на судьбы мафиозных семей Готэм-Сити, Джокер атакует и собственно семью, и ценности подпольных сообществ: этот современный монстр никого не уважает. Помимо прочего, клоун угрожает расправиться с Коулменом, чтобы сохранить тайну личности Бэтмена. Когда Риз и Гордон оказываются в одной машине с Рамиресом Бергом (Мэтт Шалленбергер), полицейским, чья жена находится в больнице, обмен репликами оказывается коротким, но напряженным: «Отдай мне свое оружие»,— говорит персонаж Гэри Олдмана. «Потому что моя жена в больнице?» — спрашивает запаниковавший полицейский. Страх потерять близкого человека в соответствии с планом Джокера порождает паранойю во всем городе, во всем обществе. Но возможна и другая схема прочтения: больница — это место, где лечат и исцеляют, а Джокер не хочет, чтобы его вылечили или исцелили. Прежде всего он живет в страдании и через страдание. В различных байках, которые он рассказывает о своих шрамах, систематически проявляется более чем негативный взгляд на семью, которая в первую очередь послужила источником травм: «Мой папаша был алкаш... и изверг. И однажды он взбесился как-то больше обычного. Мамочка схватила кухонный нож, чтобы себя защитить, но папочке это не понравилось. И вот у меня на глазах он ее зарезал. Хохотал как сумасшедший. Потом повернулся и говорит: „Чего ты такой серьезный, сынок?" Он шел на меня с ножом: „Чего ты такой серьезный, сынок?" Он вставил мне лезвие в рот: „Давай-ка мы тебе нарисуем улыбку!" — и... Че ты такой серьезный?» В этом коротком монологе Джокер придумывает семейное прошлое, чтобы впечатлить, а то и напугать людей Гамбола, пока он готовится казнить их лидера.
Фото: www.kinopoisk.ru
В этой истории, которая почти наверняка выдумана, он подчеркивает детскую травму, чтобы напугать своих слушателей: человек, подвергшийся насилию в столь юном возрасте, в глазах общества является потенциальным психопатом, что подтверждают многочисленные свидетельства серийных убийц за всю историю страны, от Чарльза Мэнсона до Теда Банди. Позже, на благотворительном вечере по сбору средств на кампанию Харви Дента, клоун берет в заложники Рейчел Доус (на этот раз в исполнении Мэгги Джилленхол) — женщину, которая в тот момент одновременно являлась частью любовной истории Темного рыцаря Готэма и его Белого рыцаря. Повествование варьируется и в некоторой степени опирается на происхождение персонажа, придуманного Аланом Муром в «Убийственной шутке»: «У меня была жена. Красивая! Как ты! Она говорила мне, что я слишком грустный, что мне нужно больше улыбаться. Она была игроком и крупно задолжала этим акулам. Однажды они ей порезали лицо. У нас не было денег на операцию, и ее это убивало... Я лишь хотел, чтобы она снова улыбнулась. Я хотел, чтобы она знала, что мне плевать на шрамы. Поэтому я вставил лезвие себе в рот и сделал это... Сам с собой. И знаешь что? Она не могла видеть меня! Она ушла. Теперь я вижу всю иронию. Теперь я всегда улыбаюсь!»
Джокер придумывает новую версию происхождения своих шрамов, чтобы напугать Рейчел, представляющую себя на месте изуродованной девушки, о которой он говорит, и давление лезвия преступника на ее щеку намекает, что ее ждет та же судьба. Он дополнительно использует семейную историю, чтобы подчеркнуть свою травму и стать еще страшнее, одновременно побуждая ее узнать себя в той женщине, которая каким-то образом ответственна за его нынешнее психическое расстройство. Нападение на близких Бэтмена — такова навязчивая идея его заклятого врага, которая усиливает роль Джокера как разрушителя семьи и одновременно возвращает его к собственному происхождению, которое, несмотря на множество гипотез, выдвинутых за многие годы, все еще кажется туманным.
Кошмарная сцена в «Лиге справедливости» Зака Снайдера, в которой Бэтмен Бена Аффлека сталкивается с Джокером Джареда Лето, также подчеркивает его роль в этом плане: он будет нести ответственность за смерть Робина и Харли Квинн.