Нематериальное мастерство нематеринства
В Галерее Анастасии Постригай показывают работы тех, кто творил рядом с творцами
Выставка «Не только музы» проходит в Галерее Анастасии Постригай. Концепция проекта полностью отражена в его названии: экспозиция посвящена переосмыслению роли женщин-художниц в искусстве XX века. В экспозиции — работы Лидии Мастерковой, Ольги Потаповой, Валентины Кропивницкой, Марии Раубе-Горчилиной и Натальи Гончарук. Weekend рассказывает о том следе, который они оставили в культуре авангарда и нонконформизма — несмотря и вопреки.
Экспозиция выставки «Не только музы» в Галерее Анастасии Постригай
Фото: Константин Луценко
Экспозиция выставки «Не только музы» в Галерее Анастасии Постригай
Фото: Константин Луценко
Амазонка второй волны
Речь о второй волне русского авангарда, пришедшейся на 1950–1960-е. (Первая охватывала самое начало XX века.) Амазонка — это Лидия Мастеркова (1927–2008) — так ее назвал коллекционер Георгий Костаки. Мастеркова была музой художника-нонконформиста Владимира Немухина, члена Лианозовской группы — неформального объединения художников-поставангардистов конца 1950-х — середины 1970-х, противопоставлявших свое творчество эстетике соцреализма. Уже в 16 лет, будучи ученицей Московской художественной школы, Мастеркова проявляла незаурядные способности. Преподававший там художник Михаил Перуцкий любил повторять: «Посмотрите, как у Лидочки!»
Сторонник новой фигуративности, отрицавшей как реализм, так и абстракционизм, учитель не давил на учеников, а просто показывал им, что у искусства много путей. Мастеркова шла своим — писала пейзажи и натюрморты. Мир перевернулся в 1957-м, когда во время VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Парке культуры имени Горького в Москве прошла выставка западных художников. На ней впервые в СССР были представлены работы абстракционистов и сюрреалистов, в том числе Джексона Поллока и Марка Ротко. Владимир Немухин?вспоминал, что после выставки они с Лидией Мастерковой всю дорогу домой молчали, а уже через несколько дней она создала свою первую картину в стиле абстрактного экспрессионизма.
Фото: предоставлено Postrigay Gallery
Фото: Константин Луценко
Потом источники вдохновения возникали повсюду: работы авангардистов первой волны, коллажи художника Ивана Кудряшова, древнерусское искусство и предметы культа — с ними художницу познакомил коллекционер Феликс Вишневский. В результате сложился неповторимый стиль Мастерковой: геометрические формы, наполненные мистическим смыслом, мотив круга как планетарного символа, коллажи с использованием живописи, старинных кружев, фрагментов церковного шитья. Позже появились графические циклы и монохромность. Художница тоже входила в Лианозовскую группу, но ее стиль ярко выделялся на фоне политизированного и мрачного творчества остальных участников.
В начале 1960-х прошла ее персональная выставка в Москве. Потом, в 1974-м, случилось участие в «Бульдозерной выставке» в Беляево. В 1968-м Мастеркова рассталась с Немухиным, а в 1975-м эмигрировала во Францию. Выставлялась в основном в США, что давало стабильный доход. Сегодня работы Лидии Мастерковой можно увидеть в Третьяковской галерее (Москва), Музее современного искусства (Нью-Йорк), Музее Зиммерли при Ратгерском университете (Нью-Брансуик, США).
Хранительница очага
Ольга Потапова (1892–1971), жена художника и поэта Евгения Кропивницкого, лидера Лианозовской группы, и теща художника Оскара Рабина, долгие годы была просто женой, матерью и немножко музой. Приехав в 1917-м из Вятской губернии, она училась в Московском городском народном университете имени А.Л. Шанявского, но уже в начале 1920-х вышла замуж и отправилась с мужем в Тюмень, где тот руководил художественными мастерскими. Под влиянием мужа начала профессионально заниматься живописью и графикой.
После возвращения из Сибири поселилась с мужем в бараке в поселке Долгопрудном возле станции Лианозово. Ольга воспитывала детей (в 1922 году родился сын Лев, в 1924-м — дочь Валентина), но продолжала писать, занимаясь у признанных мэтров: Ильи Машкова, Василия Рождественского, Вениамина Эйгеса. С 1934 года уже сама преподавала рисование, в 1938-м окончила курсы переподготовки в области изобразительного искусства в Педагогической школе Мосгороно. С 1941 по 1957 год работала художником-оформителем — создавала объявления, плакаты, транспаранты. Только выйдя на пенсию, занялась наконец собственным творчеством.
Фото: предоставлено Postrigay Gallery
Фото: Константин Луценко
В этот момент как раз оформилась Лианозовская группа, и две комнаты Кропивницких в тамошнем бараке стали центром художественной жизни Москвы. Каждое воскресенье в них собирались художники и поэты, проходили выставки и поэтические вечера. За организацию Лианозовской группы Кропивницкого исключили из МОСХа, но на творчество и взгляды и его, и жены это никак не повлияло.
Более того, Ольга Потапова, начинавшая как портретист, автор натюрмортов и пейзажей, как раз в конце 1950-х увлеклась беспредметным искусством. Особое место в ее творчестве занимает изображение каменных субстанций — минералов, планет, иных неведомых сущностей. Благодаря многослойной технике художнице удалось добиться глубины, объема и тонких цветовых переходов. Небольшие по размерам, ее картины наполнены загадочными отблесками, мягкими переливами и еще чем-то неуловимым, что словно затягивает зрителя в их непостижимый мир.
В 1959 году Ольга Потапова участвовала в официальной выставке женщин-художниц к 8 Марта в Москве и в 1967-м — в неофициальной в ДК «Дружба». Ее не стало в 1971-м. Но в 1974-м ее работы были на «Бульдозерной выставке». В 1977-м в Париже в частной галерее прошла выставка «Оскар Рабин и род Кропивницких». Сегодня картины Ольги Потаповой представлены в Третьяковке, Русском музее, Московском музее современного искусства.
Звери на сказочной планете
Валентина Кропивницкая (1924–2008), будущая жена одного из, пожалуй, самых скандальных художников СССР второй половины XX века, участника Лианозовского кружка Оскара Рабина, родилась в семье художников Евгения Кропивницкого и Ольги Потаповой. Она росла в атмосфере творческих споров и квартирных вернисажей, но сначала попробовала себя как писательница. Художницей она себя не видела, потому что не смогла поступить в художественный вуз из-за войны. Своим творчеством она считала детей — Екатерину и Александра. При этом ее учил рисовать отец, она ходила в художественную школу. И в какой-то момент все же попыталась перевести свои сочинения на язык графики. Так возникла сказочная вселенная, населенная фантастическими существами — то ли зайчиками, то ли осликами, то ли лошадками. Она называла своих героев «звери». У них были антропоморфные черты и человеческие эмоции.
Валентина Кропивницкая. «На реке», 2010
Фото: предоставлено Postrigay Gallery
Валентина Кропивницкая. «На реке», 2010
Фото: предоставлено Postrigay Gallery
Удивительно, как в одной семье уживались столь разные по восприятию творческие натуры: желчный Рабин, обличавший убогий барачный быт, и погруженная в эскапизм Валентина Кропивницкая, противопоставившая беспросветной нищете нежный волшебный мир, где живет любовь. Это не помешало ей стать в 1974 году одним из организаторов легендарной «Бульдозерной выставки».
1977-й оказался очень тяжелым для семьи Рабиных-Кропивницких. Оскара Рабина обвинили в тунеядстве и посадили под домашний арест, а когда он отказался эмигрировать в Израиль, продержали ночь в КПЗ. Когда через несколько дней Рабину выдали туристическую визу в Европу, семья уехала из СССР во Францию. Рабина лишили советского гражданства через полгода после отъезда «в связи с тем, что его деятельность позорит звание советского гражданина».
В парижский период техника Кропивницкой изменилась, монохромные композиции углем и графитом уступили место цветным рисункам. Звери словно растаяли, зато появились пейзажи старинных городов, стилизованные виноградники и неземные растения. В 2007 году работы художницы были представлены на выставке «Оскар Рабин. Валентина Кропивницкая. Александр Рабин. Живопись и графика из частных коллекций Москвы, Парижа, Дюссельдорфа» в ГМИИ им. А.С. Пушкина в Москве. Графику Кропивницкой можно увидеть в Третьяковке, а также в Русском музее в Санкт-Петербурге.
В списках не значилась
Свидетельница обеих волн российского авангарда, Мария Раубе-Горчилина (1900–1979) стала музой для двух заметных фигур в живописи: незаслуженно забытого сегодня Николая Тарасова, произведения которого, в основном портреты Марии, сосредоточены в музее узбекского Нукуса, и Зенона Комиссаренко, советского абстракциониста, ученика Казимира Малевича.
Она родилась в Москве. Отец был из литовских дворян, мать принадлежала к польскому роду Свенторжецких. Выпустившись в 1917-м из французского пансиона в Москве, поступила в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, позже переименованное во ВХУТЕМАС, где ее преподавателями были Сергей Малютин, Василий Яковлев, Вадим Фалилеев. В 1920 году она вышла замуж за уже известного скульптора Андрея Горчилина. Когда в 1920-х в голодной Москве от скарлатины умерли ее дети, художница с головой ушла в творчество, только в нем находя утешение.
Первые работы, в основном натюрморты и пейзажи, создавались под влиянием Зинаиды Серебряковой. С конца 1920-х и в 1930-е Раубе-Горчилина занималась оформлением выставок, росписью тканей, созданием декораций и костюмов на киностудии «Детфильм», после войны устроилась художником по костюмам на «Мосфильм», проектировала декоративные объекты на заводе при Институте стекла. В 1955–1957 годах много писала акварелью.
Мария Раубе-Горчилина. «Без названия», 1970-ые
Фото: предоставлено Postrigay Gallery
Мария Раубе-Горчилина. «Без названия», 1970-ые
Фото: предоставлено Postrigay Gallery
В 1960-х Раубе-Горчилина жила в квартире недалеко от Большого театра, где собирались представители неофициального искусства. К тому времени она уже была знакома с Зеноном Комиссаренко, и с ним у нее сложился творческий союз.
Сама она много работала в технике монотипии: это живописные оттиски на бумаге: краска наносится на плоскую поверхность, а затем делается отпечаток — всего один. Ее произведения, размытые, без четких контуров абстракции с элементами фигуратива, отличаются эфемерностью, легкостью, они словно светятся изнутри. Вероятно, именно под ее влиянием Комиссаренко тоже стал экспериментировать с этой техникой. А позднее, в 1970-х, Раубе-Горчилина увлеклась рисованием фломастером.
В творческих союзах Раубе-Горчилина не состояла, поэтому широкой известности не приобрела. К тому же ее первые работы в конце 1970-х вывезли во Францию и в Америку, во-первых, чтобы избежать обвинений в формализме, во-вторых — в расчете на коммерческий успех. Судьба их неизвестна.
Первая персональная выставка художницы в России прошла только в 2002 году, в московской галерее «Ковчег». Потом было участие в групповых выставках, а в 2017 году состоялась еще одна персональная — в галерее «Артпанорама» в Москве. Работы Раубе-Горчилиной есть в Русском музее, ГМИИ им. А.С. Пушкина, Московским музее современного искусства, Ярославском художественном музее.
Свой почерк в темпоральной реальности
Наталья Гончарук родилась в 1936 году в Москве. Была женой и единомышленницей художника-абстракциониста Владислава Зубарева. Оба они вышли из студии «Новая реальность», созданной последователем абстрактного экспрессионизма Элием Белютиным. В 2014 году в интервью «Снобу» Наталья Гончарук вспоминала: «…мы выбрали сознательно Белютина и это направление. Тогда, в 1960-е, все бурлило, было очень много самого разного, а мы выбрали его, потому что поняли, что это и есть настоящая современная живопись. Самое главное, что в 1960-е годы <…> не надо было объяснять, кто такой Поллок или Пикассо. Была жажда оторваться от традиционной живописи и идти вперед, потому что было уже невозможно писать эти бесконечные пейзажи и натюрморты, хотелось живой работы».
«Студия Белютина „Новая реальность" считается одной из первых школ, в которой сознательно отвергались принципы фигуративного изображения,— рассказывает арт-консультант Галереи Анастасии Постригай Валерия Косович.— Зубарев и Гончарук ушли от системности Белютина, разработав свою философию абстрактной живописи „темпоральной реальности". У Гончарук мы видим нежность, чувство… оно особое. В ее творчестве отчетливо прослеживается женское начало».
Фото: предоставлено Postrigay Gallery
Фото: предоставлено Postrigay Gallery
Фото: Константин Луценко
Фото: Константин Луценко
В 1978 году Владислав Зубарев создал собственную художественную студию «Темпоральная реальность» и одноименное направление в абстрактном искусстве. Его последователи экспериментировали с новыми материалами и композиционными конструкциями, играя со временем и пространством, сталкивая в своих работах далекие друг от друга идеи, образы, предметы, события. Наталья Гончарук тоже увлеклась новой концепцией. Однако, продолжая работать в рамках абстрактного экспрессионизма, она создала собственный стиль, индивидуальную палитру и ритм, свойственное только ей чередование линий, цветов и объемов.
В своих абстрактных композициях Гончарук через цветовые контрасты, через взаимодействие линий и текстур передает, по ее собственным словам, «внутреннюю перспективу, внутреннее отношение к предмету».
Для Натальи Гончарук проект «Не только музы» стал первой выставкой вне студий «Новая реальность» и «Темпоральная реальность».
Выставка открыта до 20 сентября.