Первое правило Нортона
Делать как чувствуешь. И наконец обрести творческое спокойствие к 57 годам
18 августа день рождения отмечает Эдвард Нортон. Из нажитого — треть века карьеры, четыре номинации на «Оскар», репутация человека, с которым лучше не спорить. На сегодняшний день Нортон — одна из последних голливудских звезд, чей темперамент и перфекционизм работают на него. В чем феномен этого артиста, разбирается Weekend.
Эдвард Нортон, 2025
Фото: Max Cisotti / Dave Benett / WireImage
Эдвард Нортон, 2025
Фото: Max Cisotti / Dave Benett / WireImage
Отмотаем на 30 лет назад. Нортон дебютировал в 1996-м в «Первобытном страхе» с Ричардом Гиром, сыграв подростка, подозреваемого в убийстве священника. И тут же получил номинацию на «Оскар» и «Золотой глобус» — о такой стартовой позиции можно было только мечтать. Спустя два года он снялся в «Американской истории Х» Тони Кэя, сыграв инфернального неонациста Дерека: фильм стал одним из главных в его карьере и к тому же сформировал модель поведения на площадке. Нортон вмешивался в работу режиссера и сценаристов, спорил на монтаже и в итоге настоял на изменении финальной версии картины. Со временем выяснится, что это была не разовая вспышка амбиций, а вполне себе метод работы.
Во время съемок в «Бойцовском клубе» (1999) у Дэвида Финчера Нортон вел себя на удивление сдержанно. Он полностью доверился постановщику, но, судя по всему, это был штиль перед настоящим штормом. В 2002-м актер пришел на площадку «Красного дракона» с уже переписанным сценарием, хотя автором первоисточника значился обладатель «Оскара» Тед Талли, который получил статуэтку за адаптацию «Молчания ягнят», а затем ввязался в сюжетные распри с режиссером «Фриды» Джули Теймор. Кстати, после выхода фильма Нортон рассорился с Гильдией сценаристов — слишком рьяно настаивал, что заслуживает упоминания в титрах как соавтор материала.
Фото: Fox 2000 Pictures
Фото: Fox 2000 Pictures
Фото: New Line Cinema, Savoy Pictures, The Turman-Morrissey Company
Фото: Paramount Pictures, Rysher Entertainment
Фото: Lawrence Schwartzwald / Sygma / Getty Images
Фото: Eric Robert / Sygma / Sygma / Getty Images
Фото: Chris Pizzello / AP
В 2003-м у него случилось «Ограбление по-итальянски». Контракт на три фильма с Paramount, подписанный еще во времена «Первобытного страха», Нортон годами саботировал, отказываясь от всего, что ему предлагали. Терпение студии лопнуло, ему попросту пригрозили судом. По словам адвоката актера, ему дали понять: либо он снимается, либо получает многомиллионный иск. Нортон согласился, однако за гонорар в 10 раз меньше своей обычной ставки, а после выхода фильма публично посоветовал «настоящим фанатам» его пропустить и игнорировал промокампанию. К слову, на площадке он все равно вел себя безупречно — в Paramount позднее признали, что претензий к нему как к профессионалу не было.
Апофеозом стала история с Marvel. В 2008-м Нортон сыграл Брюса Бэннера в «Невероятном Халке», заодно переписав сценарий Зака Пенна под себя. В качестве референса Нортон использовал нолановскую трилогию о Бэтмене, желая создать что-то мрачное и мифологическое, а не банальный супергеройский аттракцион. Лента собрала среднюю кассу и прохладную прессу: так студия отказалась от философских идей Эдварда (например, переосмыслить комикс как современный миф о Прометее) и заменила его на Марка Раффало.
Фото: Metro-Goldwyn-Mayer, Universal Pictures
Фото: Metro-Goldwyn-Mayer, Universal Pictures
Фото: Shiho Fukada / AP
Фото: Metro-Goldwyn-Mayer, Universal Pictures
Фото: De Line Pictures, Paramount Pictures
Фото: Miramax Films, Ventanarosa Productions
В 2019-м Нортон попробовал зайти с другой стороны — он написал и снял «Сиротский Бруклин» по роману Джонатана Летема и сыграл в нем. Задача перед автором стояла амбициозная: доказать критикам, что весь перфекционизм, которым Нортон якобы отравлял жизнь коллегам годами,— не столько каприз, сколько легитимный творческий метод, который сработает и в режиссерском кресле. Однако эксперимент не увенчался колоссальным успехом: фильм хвалили за атмосферу и в то же время ругали за раздутый хронометраж. Общий критический вердикт сводился к тому, что Нортон-актер — безусловно, гений, но Нортон-режиссер — все еще безрассудно тщеславный нарцисс. Пусть порой это и довольно оправданно.
При этом раз в несколько лет Нортон продолжал доказывать, что его методика имеет право на существование — особенно это прослеживалось в работах ретрогика Уэса Андерсона, который звал артиста практически в каждый проект — от «Королевства полной луны» до «Города астероидов». И, судя по всему, это один из немногих режиссеров, с кем Нортон готов работать, не перетягивая одеяло на себя. В 2024-м он сыграл Пита Сигера в байопике о молодом Бобе Дилане и получил четвертую номинацию на «Оскар». А совсем недавно снялся в камерной комедии «Приглашение» от А24, купленной студией за $12 млн сразу после «Сандэнса». В ней Нортон и Пенелопа Крус играют пару, разносящую в щепки чужой брак за один (не)званый ужин. Посмотреть картину Оливии Уайлд в России проблематично, но оно явно того стоит.
Фото: Indian Paintbrush
Фото: Christopher Polk / WireImage
Фото: Axelle / Bauer-Griffin / FilmMagic
И вот здесь лучше остановиться и задать вопрос: а много ли сегодня в Голливуде людей, которым вообще дозволено вести себя, как Нортон в лучшие — а точнее, в худшие — годы? Индустрия последних 15 лет выстроена вокруг того, чтобы подобных прецедентов было как можно меньше. Студии живут на франшизах и переиздании существующей интеллектуальной собственности, где актер — не столько личность, сколько застрахованная единица бюджета: любой день простоя из-за конфликта на площадке обходится в сотни тысяч долларов, и никто не хочет объяснять акционерам, из-за каких таких творческих разногласий задержался фильм.
Многие зарубежные критики и журналисты прямо заявляют: сегодня куда проще запустить очередной ремейк или спин-офф, чем пойти на риск с непредсказуемым артистом и соответствующим результатом. А колумнисты, разбирающие нынешнюю модель звездности, замечают, что сама природа успеха заметно изменилась — актер сегодня работает не столько на роль, сколько на бренд, а студии охотнее вкладываются в узнаваемое лицо, которое ведет себя предсказуемо, нежели в своенравные таланты.
Нортон в этом смысле не очередное сложное дитя Голливуда: в списках трудных характеров, которые из года в год составляют англоязычные издания, обычно он в одном ряду с Марлоном Брандо и подобными — с людьми, чья слава была построена в эпоху, когда режиссеры еще могли позволить себе месяцами воевать с исполнителем главной роли ради результата. Сегодня таким артистам по большому счету просто неоткуда взяться: система не производит Дэниелов Дей-Льюисов и не поощряет тех, кто спорит о финальной версии ленты. Она поощряет тех, кто вовремя появляется на съемочной площадке и не создает проблем со страховкой. Нортон застал последний момент, когда можно было быть невыносимым и от этого только выигрывать в репутации серьезного художника.
Фото: Warner Bros. Pictures Publicity
Фото: Warner Bros. Pictures Publicity
Фото: Annapurna Pictures, David Permut Productions
Фото: Fox Searchlight Pictures, Picture Company, Range Media Partners
Фото: American Empirical Pictures; Focus Features; Indian Paintbrush
Возможно, именно поэтому «Приглашение» кажется маркером невероятного успеха для артиста. Не потому, что Нортон внезапно стал покладистым, а потому, что в 57 он, кажется, наконец нашел способ быть собой, не воюя с системой, а обходя ее — снимаясь у режиссеров, которые сами хотят от него той скрупулезности, которая раньше пугала студийных боссов. Голливуд давно перестал производить таких, как он. Но пока Нортон перед камерой и получает свои овации, есть ощущение, что старая школа хотя бы формально еще жива — просто работает теперь на A24, а не на Marvel.