Вся соль в соли
Как в Пермском крае в пятый раз прошел «Строганов Фест»
Фестиваль с таким названием проводится с 2021 года в Усолье, одном из древнейших городов края. Инициаторы праздника — Усольский калийный комбинат, здешнее градообразующее предприятие, и Фонд Мельниченко. Weekend посетил форум на берегу Камы, пообщался с местными жителями и туристами, ощутил дуновение прошлого, благодаря которому встает на крыло здешнее будущее.
Григорий Строганов и его поклонники на «Строганов-фесте» в Усолье Строгановском в Пермском крае
Фото: Соцсети фестиваля
Григорий Строганов и его поклонники на «Строганов-фесте» в Усолье Строгановском в Пермском крае
Фото: Соцсети фестиваля
«Куда ты едешь? На "Строганов Фест"? Ну ты любительница поесть, раз так далеко отправляешься из Москвы!» — удивился мой приятель, когда я сказала ему, что лечу в Пермь, а потом еще поеду на север от города в сторону Соликамска.
Его реплика застала меня врасплох. Я не сразу поняла, что он-то подумал о бефстроганове. Впрочем, любая ассоциация лучше никакой, решила я. И принялась ему объяснять, что, разумеется, где Строгановы, там обещано и мясное угощение. Но фестиваль вовсе не кулинарный. (Хотя бефстроганов там, конечно, готовят.)
В первую очередь и по основной своей задумке этот форум — познавательный. Его организаторы ставят себе цель сделать так, чтобы о семье Строгановых как о зачинателях пермских соляных промыслов, вполне себе промышленных революционерах своего времени и во многом визионерах узнало как можно больше людей.
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Фото: Соцсети фестиваля
Фото: Соцсети фестиваля
Фото: Соцсети фестиваля
Торжества каждый год проходят в местечке под названием Усолье Строгановское на берегу Камы. Попадают туда по длинному мосту из города Березники, второго по численности в Пермском крае. Мост тут, кстати, построили относительно недавно, меньше полувека назад. А до того практиковали переправу по воде на лодке летом и по льду на сухопутном транспорте зимой.
В Усолье прямо у воды высятся краснокирпичные Строгановские палаты XVIII века постройки и хорошей сохранности — с богатым декором изразцами и лепниной, имитирующей наличники. Рядом церковь с колокольней и несколько зданий — в стадии восстановления. А по соседству множество руин — это все производственные помещения, которые после прекращения тут солеварения в 1920-х пришли в запустение, а сейчас их реставрируют при содействии Фонда Мельниченко.
Гости «Строганов-феста» в Усолье Строгановском в Пермском крае
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Гости «Строганов-феста» в Усолье Строгановском в Пермском крае
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Было-стало
Здешние земли в середине XVI века были пожалованы Иваном IV Грозным предпринимателю Анике Строганову, влиятельному уже тогда владельцу соляных промыслов в Сольвычегодске (сегодня это город в Архангельской области). И с тех пор Строгановы развивали здесь солеварение и торговлю. Усолье ведет свою историю с 1606-го, так что городу в этом году 420 лет.
У праправнука Аники Строганова, Григория, Усолье стало любимой вотчиной. Но ансамбль каменных зданий и церковь возводили уже его дети в начале XVIII века — это золотой период соляного производства здесь,— а ведь еще соль сюда спускали по Каме из строгановских скважин выше по течению, например из Соликамска. Усольские склады ломились от белого золота.
Потом будет упадок. Сначала в XIX веке поменяются технологии, станет возможно глубокое бурение скважин, придет век добычи каменной соли с помощью взрывчатки. Потом соляные скважины Камы начнут истощаться.
XX век принес горечь национализации, потом затопление части Усолья в процессе подъема уровня Камы после строительства Камской ГЭС. Ее возведение, кстати, закончили 70 лет назад — еще одна круглая для этого года дата.
Я приехала на фестиваль в числе первых зрителей, народу в музее в Строгановских палатах, в зонах мастер-классов, у киосков арт-маркета было мало. С Камы дул свежий ветер, накрапывал дождь. Я брела вдоль сеток с изображениями представителей разных поколений семейства Строгановых, разглядывала руины с очень красивым видом на Каму и на индустриальный пейзаж за ней: на другом берегу высятся заводы промышленных гигантов Березников.
Именно этим предприятиям, но еще и многим другим вокруг Перми, была необходима электроэнергия, для получения которой в 1960-х построили Камскую ГЭС. Ее запуск привел к тому, что под воду целиком или частично ушло более 300 населенных пунктов. Усолье тоже должно было утонуть полностью. Но природа распорядилась иначе, хотя уровень воды и поднялся более чем на 20 метров относительно первоначального речного.
Гости «Строганов-феста» в Усолье Строгановском в Пермском крае
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Гости «Строганов-феста» в Усолье Строгановском в Пермском крае
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Так история Усолья оказалась буквально вписана в историю индустриального развития страны. Ведь стоит вспомнить, зачем и в каких условиях принималось решение о строительстве электростанции. Средства на ее строительство были найдены в 1948-м. Для разрушенной войной страны, где миллионы остались без крыши над головой,— отчаянный шаг. Но крайне необходимый, когда надо поднимать экономику, наращивать производство и обустраивать мирную жизнь.
Сюжет, как промышленность здесь, в Усолье, меняла не только жизнь людей, но и сам ландшафт, в наши дни получил продолжение в объекте современного искусства, представленном на фестивале.
«Видите вот эту инсталляцию? Это дерево жизни,— говорит мне креативный директор Фонда Мельниченко Владимир Чесноков.— От корней тянется ствол — это уральский промышленный стержень, без которого не устояло бы наше государство. А вместо веток — ленты с орнаментами народов из всех регионов нашей страны, их 89».
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Фото: Соцсети фестиваля
Фото: Соцсети фестиваля
Дальше мы идем смотреть объект, который сохранился с прошлогоднего фестиваля,— зеркальные кубы с надписями-размышлениями, а в чем, собственно, вся соль. «Вся соль в фантазии», «Вся соль в дружбе», «Вся соль в заботе», «Вся соль в доверии». Зрители фестиваля фотографируются с кубами. И их с каждой минутой все больше, публика заполоняет палатки, где идут мастер-классы по живописи, лепке из глины. Люди занимают места у сцены, где вот-вот будет объявлено официальное открытие. Продавцы в палатках с едой переходят на быстрый шаг, чтобы успеть обслужить всех страждущих и жаждущих, у палаток с сувенирами образуются кучки любопытствующих.
Заметно оживление и на площадке для игр. Тут организаторы соединили развлечения на новый и старый лад: можно подтягивать к себе утюг на веревке — на скорость; можно метать пушечные ядра по аналогии с европейским петанком; можно попробовать коллективный жанр — держа на весу молот на нескольких веревках, усилиями группы забить гвоздь в пенек, либо постараться в четыре-шесть рук провести по крутящемуся подносу-лабиринту шарик. В фотозоне выдают шлемы и мечи, рядом можно позапускать воздушного змея в форме птицы — ветер с Камы легко подхватывает массивную конструкцию к небесам.
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Фото: Соцсети фестиваля
Фото: Соцсети фестиваля
Фото: Соцсети фестиваля
Кирилл Мельников, первый заместитель генерального директора Фонда Мельниченко: «Крупные культурные события — это не только праздник, но и возможность напрямую разговаривать с жителями. Например, часть инсталляций на фестивале специально создана, чтобы люди могли оставлять свои пожелания: что стоит изменить в городе, каких проектов и инициатив им не хватает. Для нас это принципиально: многие проекты Фонда рождаются именно из такого диалога.
Еще одна важная задача — развивать локальные бренды. Одно дело — прочитать о Строгановых в учебнике, и совсем другое — увидеть, как они осваивали эти земли, или через иммерсивный спектакль погрузиться в прошлое. Осознание своей причастности к наследию великой династии, понимание, как развивался край, формирует чувство гордости, которым хочется делиться с другими. Это уже работает на туристическую привлекательность. Многие гости фестиваля приехали из соседних регионов, поскольку "Строганов Фест" стал заметным явлением для всего Урала».
На клич ведущего с главной сцены фестиваля, что сейчас там начнется все самое главное, народ реагирует с воодушевлением. Немного официальной части. И вот уже по сцене кружат, покачиваясь, как лодочки на волнах, девушки в традиционных нарядах разных российских регионов. Действо называется этнопоказом и вполне завораживает — красивые люди и красивые наряды всегда хороши. Дальше в программе — музыкальные коллективы со всей России. А рядом обещан мастер-класс от Александра Бельковича, а потом раздача порций бефстроганова.
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Фото: Соцсети фестиваля
Фото: Соцсети фестиваля
Фото: Соцсети фестиваля
Фото: Соцсети фестиваля
Снова пытается пойти дождь, но зрители фестиваля явно не унывают, и их с каждой минутой все больше — уже заняты все лавки перед сценой, заполнена часть «стоячих» газонов. «Сейчас выйдет Олена Уутай, она же из Якутии, может, нашаманит что с погодой»,— слышу я чью-то реплику в толпе.
Зычный голос Олены разносится над Усольем, ветер подхватывает и несет его над водой. Мрачные серые дождевые тучи будто тушуются перед ним и постепенно уползают прочь. Над площадкой фестиваля воцаряется яркое солнце.
И оно уже не скроется до самого конца светового дня. Под ним разольются над Камой голоса хора Валаамского монастыря. Оно затанцует с огромной толпой — зрителей перед сценой к тому моменту наберется невероятное по меркам не только Усолья, но и мегаполиса количество, под энергичное «Матушка — земля» Татьяны Куртуковой.
Фото: Соцсети фестиваля
Фото: Соцсети фестиваля
Фото: Соцсети фестиваля
Фото: Соцсети фестиваля
Фото: Соцсети фестиваля
Но это чуть позже. А пока я надеваю наушники, беру в руки бинокль и погружаюсь в «Жизнь» — спектакль наблюдений, как его назвали создатели, пермский театр «НМХТ». Слушать его положено у воды — тут установлены кресла с видом на Каму. Или можно опуститься на газон, или устроиться на лавке возле пышно украшенного стола-инсталляции.
Голос в наушниках предлагает чуть внимательнее, чем обычно, и при этом без суеты оглядываться по сторонам. Попробовать сконцентрироваться на деталях. «Люди вокруг вас пришли смотреть спектакль жизни, но уже самим своим присутствием стали частью происходящего — значит, вы тоже вошли в состав труппы»,— говорит голос. И советует наблюдать, задумываться, не спешить.
«Строгановы смотрели на Каму не как на пейзаж, существующий для созерцания, а как на живое пространство, которое связывало дома, земли, людей, торговлю, труд и возможности движения»,— это снова голос, уже про прошлое места.
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Фото: Соцсети фестиваля
Голос тем временем снова про настоящее: «Поднимите бинокль и найдите пространство за общим столом, окна, двери, постройку или любое место, за которым может продолжаться невидимая вам жизнь. Вспомните, что за видимой поверхностью иногда остается то, что может быть не предназначено для наблюдателя».
«Или то, что мы не можем разглядеть, потому что не обладаем достаточно острым зрением»,— ухожу в себя я.
«Вы пришли сюда как зритель, но все это время ваше тело находилось на сцене, внутри происходящего: ветер обдувал вашу кожу, менялось количество света и тени на вашем лице,— снова звучит голос в наушниках.— А кто-то только что заметил, как именно вы всматривались вдаль. Ваше присутствие изменяет пространство».
«Строганов-фест» в Усолье Строгановском в Пермском крае
Фото: Соцсети фестиваля
«Строганов-фест» в Усолье Строгановском в Пермском крае
Фото: Соцсети фестиваля
Даже если оно кажется незаметным и незначительным. Это очень простая мысль. Но, кажется, очень верная: мы что-то меняем самим фактом своей жизни. А если что-то делаем осознанно и прицельно, то меняем заметнее. Меняем, приходя и приезжая на «Строганов Фест». Меняем, слушая истории про семью промышленников Строгановых. Меняем, вдохновляясь их визионерством. Меняем сильнее, организовывая такой фестиваль, масштабируя его год за годом.
И в этом смысле наши жизни — как соль. Стоит ее добавить в блюдо, в тот же бефстроганов,— и его вкус преображается. При этом саму всыпанную соль через долю секунды уже и не разглядеть. И жизни наши в масштабе истории — миг. Но прежним, пресным вкус блюда уже не будет. И прежним пространство нашего существования уже не окажется. Вся соль в соли — выходит, так? А вся жизнь — в жизни.