Weekend

06.08.2026, 15:10

Стеклом и сталью

Веру Мухину показывают во всех материях

В московском Музее декоративного искусства проходит выставка «Вера Мухина: диалоги, грани». Weekend посетил и оценил экспозицию о скульпторе, творчество которого представлено во всем блеске стекла и металлов.

Вообще в Москве сейчас идут сразу две выставки про Веру Мухину: одна в Историческом музее (ГИМ) рядом с Красной площадью и вторая — та самая во Всероссийском музее декоративного искусства на Делегатской. Они разные и хорошо друг друга дополняют, институции это быстро поняли и даже предлагали билеты со скидкой при двойном посещении. Совпадение не случайно — 90 лет назад, в 1936-м, Вера Мухина начала работу над своим самым известным и самым масштабным произведением «Рабочий и колхозница». Годом позже работу увидели посетители Всемирной выставки в Париже — 24-метровые фигуры украшали павильон СССР.

Выставка у Кремля во многом об этом периоде жизни и творчества Мухиной. Но не только. Она называется «Навстречу ветру». Но никакого противоборства в самой экспозиции не заложено. Мухина скорее показана как генератор воздушных потоков, в который попадали и оказывались им захвачены самые разные люди в разных обстоятельствах.

В экспозиции ГИМа не очень много предметов, но все направления творчества Мухиной охвачены. Тут и эскизы театральных костюмов, и бюсты в стекле и в бронзе. Про историю «Рабочего и колхозницы» все подробно: показан макет, фрагменты каркаса, фотографии сборки в Париже. Особенно хорош кадр, на котором готовая скульптура на Советском павильоне снята из дверей павильона немецкого. Еще есть зал стекла и зал нереализованных проектов — тут и стоящий на крыле Икар в память о погибших летчиках, и эмоциональный Борей, который мог быть вместо Петра I на стрелке Москвы-реки у фабричного комплекса «Красный Октябрь». Еще на выставке есть макет мастерской скульптора с бюстом ее сына Всеволода, точнее Вольки — так его звали дома и так его именовал Лазарь Гинзбург, написавший под псевдонимом Лагин «Старика Хоттабыча» — ну вы поняли про прототипа.

История творческая и личная хрупкой великой женщины крупными мазками. Почему-то мне кажется, что такая подача отражает характер и подход к жизни самой Мухиной — не размениваться по мелочам.

В Декоративном музее Мухина тоже сияет всеми гранями своего таланта, но еще, как и обещает название, вступает в диалог: с предшественниками, учителями, современниками и последователями. Ее работы тут представлены в соседстве с творениями ее французского наставника Эмиля Антуана Бурделя и вдохновивших ее на эксперименты со стеклом Рене Лалика и менее известных, но не менее значимых хрупких дел мастеров Мариуса Сабино и Эдмона Этлинга.

Есть тут и совсем древняя скульптура — II–I века до н. э., и эксперименты Осипа Цадкина и Александра Архипенко 1920-х. Есть полюбившаяся Мухиной голова Будды, которую она скопировала во Франции с древнего оригинала, и привезла в свою мастерскую. Есть античная — 25-вековой давности — керамика и мозаика. И рядом фотографии танцующей в греческой тоге Айседоры Дункан с ученицами — они с их свободой движений и увлечением Олимпом были современницами молодой Мухиной.

Имеется на выставке и раритет — стеклянный «Товарищ из тред-юнионов». Его отвезли в 1939-м на Международную выставку в Нью-Йорк, и он остался за океаном, так как началась Вторая мировая. А спустя годы на американском антикварном рынке его обнаружила коллекционер Марина Добровинская и вернула в Россию.

Стекла на выставке, конечно, больше всего. Есть и уникальный столик для Сталина, и фрагменты декора станции метро «Автово» в Петербурге, и примеры экспериментов со скульптурой: в одном ряду показаны изумительно прозрачный белый медведь, лежащий на пузе, смешно вытянув назад лапы, и матовая прямоугольная стеклянная форма, в которой оставлена полость в форме такого же медведя.

Станция метро «Автово» Ленинградского метрополитена, 1955

Фото: Е.А. Левинсон, А.А. Грушке / предоставлено Всероссийским музеем декоративного искусства

Фонтан Ароматов, 1925

Фото: Коллекция Кирилла Лопатинского

Стеклянный фонтан на Международной выставке в Нью-Йорке, 1939

Фото: Всероссийский музей декоративного искусства

1 / 3

Станция метро «Автово» Ленинградского метрополитена, 1955

Фото: Е.А. Левинсон, А.А. Грушке / предоставлено Всероссийским музеем декоративного искусства

Фонтан Ароматов, 1925

Фото: Коллекция Кирилла Лопатинского

Стеклянный фонтан на Международной выставке в Нью-Йорке, 1939

Фото: Всероссийский музей декоративного искусства

Успехи на стеклянном поприще — результаты экспериментов Веры Мухиной на заводе «Красный гигант» в Пензенской области и на Ленинградском заводе художественного стекла. Хоть ее и отправляло советское государство в командировку в Париж, но никаких секретов производства у того же Лалика ей выведать не удалось. Пришлось только любоваться и запоминать.

И Вера Мухина запоминала, а потом придумывала, как повторить, а еще усовершенствовать, добившись максимальной сложности и выразительности. Не зря в ГИМе на выставке есть разноцветная и меняющейся прозрачности чаша, которую хотели в миниатюре растиражировать как сувенир, но никто не взялся — неясна технология, пробовать страшно.

Мухина пробовать не боялась. Она вообще была не из пугливых. В середине 1920-х ее четырехлетний сын Волька травмировался, у него начался костный туберкулез. Спасти могла только операция, но ни один врач не брался — слишком был высок риск. В итоге операцию на кухонном столе дома проводил папа Вольки, опытный врач, прошедший госпитали Первой мировой Алексей Замков, а ассистировала ему жена Вера Мухина, мама ребенка, в ту же войну после быстрых курсов первой помощи трудившаяся медсестрой и встретившая в больнице будущего мужа. Но в момент операции Вера Мухина уже давно была не медработником, а художником и скульптором. Операция прошла удачно, Волька спустя время встал на ноги и успешно занимался наукой — профессии родителей его не привлекли.

Как разрезают ее работу, Мухина тоже наблюдала бесстрашно. «Рабочий и колхозница» — первый опыт скульптуры из нержавеющей хромоникелевой стали. Сначала автор не испугалась материала. Только озадачилась вопросом: как сталь будет отражать солнечный свет и менять окраску в зависимости от освещенности? Специальному человеку в Париже было поручено изучать вопрос, как расположится павильон СССР на выставке относительно движения солнца. Потом Мухина провела три месяца в цехах на отливке и формовке, и на следующие два потеряла голос — часто приходилось перекрикивать производственный шум, руководя рабочими.

Собирали махину — один ботинок в которой три метра в длину — в католическом соборе Непорочного зачатия Пресвятой Девы Марии на Малой Грузинской улице в Москве. Только там своды вмещали две фигуры в полный рост. Использовали новейшую самолетную технологию контактной точечной сварки — ее предложил в 1930-м Петр Львов. Дальше разрезали на 65 частей и везли на поезде в Париж, чтобы сварить заново.

В Декоративном музее два макета «Рабочего и колхозницы» — поменьше, но со зданием, и побольше, но установленный внизу, так что смотришь на пару с непривычного ракурса. Именно так хорошо видна каждая складка летящего по ветру шарфа на плечах у колхозницы. За него Мухина боролась, объясняя многократно критикам, как он важен для большего динамизма скульптуры.

В экспозиции музея на пару взирает сверху с постамента «Крестьянка» на массивных ногах и в пышном платье, но с невероятной элегантной верхней частью туловища — аристократическая головка, узкие плечи. Это макет первой оконченной Верой Мухиной скульптуры — 1927 года. Когда оригинал показали в 1934-м на Международной биеннале в Венеции, работа произвела фурор и ее приобрело частное собрание, а потом даже Музей Ватикана. Удивительно, но в этой фигурке — вся Мухина. С ее досоветским детством в состоятельной семье и с хорошим образованием. С ее тонким вкусом и манерами. И с ее необходимостью крепко держаться на ногах — вопреки самым разным жизненным испытаниям: травма лица и множество пластических операций в юности, война, революция, болезнь сына, опала мужа, аресты его родных. Она выстояла и продолжала стремительно шагать по жизни — и за ее плечами продолжал развеваться шарф.

Текст: Анна Черникова

Меню сайта