Поезда к самолетам
Что показывают и рассказывают на экскурсии в депо «Аэроэкспресса»
Хайтек в депо «Аэроэкспресса» на Белорусском вокзале легко уживается с кошкой Морозко и иконкой на приборной панели поездов. Корреспондент Weekend, который погулял по нему с групповой экскурсией и чуть не сорвал рейс нажатием одной кнопки, рассказывает о месте, откуда стартуют составы, на которых начинают путешествие многие москвичи — и продолжают гости столицы.
«Аэроэкспресс» на Белорусском вокзале
Фото: Александр Рыльский / Коммерсантъ
«Аэроэкспресс» на Белорусском вокзале
Фото: Александр Рыльский / Коммерсантъ
«Аэроэкспресс» любит водить к себе в депо гостей на экскурсии — для компании такие мероприятия стали доброй традицией. Восторженные отзывы о них, опубликованные в ЖЖ в середине 2010-х, до сих пор появляются в поисковых системах. Кликаете по ссылкам, а оттуда на вас смотрят базовые поезда ЭД4М с плоской «мордой» в корпоративных цветах — их на линии нет много лет.
А вот про атмосферу в депо нельзя сказать, что она с тех пор сильно изменилась, хотя новизны определенно добавилось. К очарованной группе экскурсантов в самом начале подходит один из сотрудников, чтобы напомнить о суровой действительности и попросить не снимать фасад конца XIX века. Хотя снимки постройки с вывеской «Локомотивное депо им. Ильича» можно найти в интернете без труда.
Внутри депо никаких ограничений нет. Нам выдают зеленые жилетки, читают инструктаж по безопасности, который сводится к тому, что было бы неплохо иногда смотреть под ноги, и отправляют изучать разобранный ЭШ2 (известный также как Stadler) — двухэтажный поезд швейцарского, а затем белорусского производства, который обслуживает основной поток пассажиров компании. «Аэроэкспресс» эксплуатирует их с 2017 года.
Фото: Александр Рыльский / Коммерсантъ
Фото: Александр Рыльский / Коммерсантъ
Фото: Александр Рыльский / Коммерсантъ
Фото: Александр Рыльский / Коммерсантъ
Наш сопровождающий и начальник отдела технического развития компании, господин Бахитов добрую часть времени тратит на описание разницы между составами из-за границы и одноэтажными отечественными. Делает это со страстью и улыбкой. В «Аэроэкспрессе» знают разницу между ними до последней детали: у компании действует договор с перевозчиком, который на своих электричках возит пассажиров во всех направлениях Московской железной дороги. По этому договору «Аэроэкспресс» обслуживает и ремонтирует в своем депо поезда коллег: те же ЭД4М, ЭП2Д, созданные на Демиховском машиностроительном заводе, и совершенно новые «Иволги».
Еще господин Бахитов ловко жонглирует сложными аббревиатурами, которыми обозначают названия составов, но, поскольку не видит в глазах экскурсантов влюбленной заинтересованности, переходит к более простым наименованиям: «белые поезда», которыми владеет ЦППК и которые постоянно курсируют на Московских центральных диаметрах, «двухэтажные», которые принадлежат «Аэроэкспрессу».
«Белым поездам» необходимы сутки простоя в депо раз в месяц, и ими занимается бригада из 50 человек. Часть рабочих трудится на крыше, часть работает внутри, еще несколько человек отвечают за кабину экипажа. Оставшиеся изучают нижнюю часть вагонов.
У двухэтажных поездов обслуживание проходит раз в месяц. Процедура занимает всего четыре часа и требует внимания всего четырех человек.
Двухэтажный поезд рассчитан на срок эксплуатации 40 лет. Наш ЭШ2 сейчас проходит первый самый крупный ремонт с 2017 года (и так нам довелось посмотреть на ЭШ2, расцепленный повагонно,— большая редкость.— Weekend).
«Иволги», которыми пользуется ЦППК, тоже сделаны под европейскую систему обслуживания. В этом смысле они близки к ЭШ2 и достаточно инновационны, говорит он.
Экскурсовод провожает нас к другой секции депо и проводит вдоль состава ЭП2Д, о котором он отозвался достаточно сдержанно. Этот поезд совсем не старый — выпускается с 2015 года. Над ним корпят несколько рабочих в синей униформе. Люди, которые тут работают,— самые разные, от уже пожилых трудяг, подозрительно косящихся в нашу сторону, до совсем молодых, у которых под обязательными касками видны в ушах модные наушники-вкладыши.
Фото: Александр Рыльский / Коммерсантъ
Фото: Александр Рыльский / Коммерсантъ
Фото: Александр Рыльский / Коммерсантъ
Господин Бахитов переходит к человеческому. И знакомит нас с кошкой Морозко — работники нашли ее зимой на железнодорожных путях, отогрели, и она осталась жить в депо. Теперь пресс-служба пишет о ней в соцсетях. А раньше в депо жила собака — слесари в последние годы ее жизни даже смастерили специальную тележку, когда ей стало сложно ходить. И скидывались на лечение.
Еще господин Бахитов показывает нам металлическую коробку со стружкой, которая остается после обтачивания колесных пар,— из нее в будущем сделают новые колеса. Тут же со знанием дела стукает молоточком по одному из колес, ожидающих обточки,— звук звонкий, значит, оно исправно. И снова уходит в техническое: рассказывает про подвеску, сцепные устройства, токоприемники, двигатели — на ЭШ2 и «Иволгах» все оказывается совершеннее и практичнее. Например, у новых составов есть пневморессоры, которые автоматически подстраивают мягкость в зависимости от количества пассажиров. Однако и ЭШ2 несовершенны, признает он. В двухэтажных поездах нет USB-розеток.
Ажитацию в рядах экскурсантов вызывает приглашение посидеть в кабине экипажа ЭШ2 в кресле машиниста и разрешение подвигать разные переключатели. Тянусь к самой большой и яркой красной кнопке в кабине, но меня останавливают. «Ее лучше не нажимать. У нас случай был: после экскурсии поезд ночью не смогли завести. Там часа два голову ломали, а потом оказалось, что нажали аварийную кнопку. Кто-то бах рукой по ней... Век живи — век учись»,— резюмирует наш сопровождающий.
Следом он отчитывается, что в ЭШ2 встроена отечественная система безопасности, «самая крутая в мире», которую, по его словам, признали и очень высоко оценили на швейцарском заводе-производителе. Выглядит она так: в кабине установлена специальная рукоятка бдительности, и при движении поезда периодически раздается громкий звуковой сигнал. Машинист, услышав его, должен нажать на эту рукоятку, чтобы подтвердить, что он контролирует ситуацию. Если в течение нескольких секунд этого не происходит, автоматика самостоятельно активирует экстренное торможение и поезд останавливается.
Пока экскурсанты разглядывают цветные кнопки, господин Бахитов развлекает их байкой: «Значит, приехали к нам сюда швейцарцы — директор их и прочие. Повезли его на одноэтажной "эдэшке" в Шереметьево. Он попросил в кабине посидеть — интересно же. Вот, проезжаем, значит, платформу Лианозово: там бабки, дети — гуди не гуди, они все равно пробегают прямо перед паровозом. Поезд едет, а швейцарец уже глаза закрыл, говорит: "Вы что делаете? Там люди! Надо уже тормозить!" А машинист ему: "Да если я заторможу, они тут будут целый день ходить!"»
Фото: Александр Рыльский / Коммерсантъ
Фото: Александр Рыльский / Коммерсантъ
Фото: Александр Рыльский / Коммерсантъ
Еще господин Бахитов рассказывает про порядок действий машиниста в случае наезда на человека. А я вдруг замечаю на приборной панели небольшую иконку с надписью «Спаси и сохрани». Кажется, самая надежная и проверенная временем деталь в железнодорожном деле.