Тройная жизнь графа Шереметева
275 лет со дня рождения одного из богатейших меценатов России Николая Шереметева
В июле исполнилось 275 лет со дня рождения графа Николая Петровича Шереметева, знатного сановника по праву рождения и увлеченного театрала и мецената по призванию. В его судьбе затейливо переплелись театр и любовь, близость к царям и забота о бедных. Потомкам он запомнился, в частности, неравным браком со своей крепостной, актрисой Прасковьей Жемчуговой, и строительством Странноприимного дома «для безденежного лечения бедных». Weekend рассказывает о человеке, бросившем вызов социальным условностям.
Фото: Фотобанк Лори
Фото: Государственный исторический музей
Увлечение
С театром Николай Шереметев был знаком с детства. Он родился 9 июля 1751 года в Санкт-Петербурге в семье графа Петра Борисовича Шереметева, одного из богатейших людей своего времени, служившего при дворах семи монархов. Он имел во владении 140 тысяч душ крестьян и обширные поместья, в том числе усадьбы Кусково и Останкино. В 1768 году, в 55 лет, он вышел в отставку и поселился в своем имении Кусково, где посвятил себя коллекционированию всего, что только возможно,— от портретов знаменитых людей до «редких руд, окаменелостей и животных» и «бюстов эллинских богов»,— а также созданию крепостного музыкального театра. С 1750-х годов в Кусково существовала капелла, из которой, собственно, и вырос театр.
Неизвестный русский художник. «Портрет графа Дмитрия Николаевича Шереметева в детстве (1803-1871)»
Фото: Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Останкино и Кусково»
Неизвестный русский художник. «Портрет графа Дмитрия Николаевича Шереметева в детстве (1803-1871)»
Фото: Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Останкино и Кусково»
Первые свои спектакли — комические оперы «Женатый философ» Филиппа Нерико (Детуша) и «Испорченные нравы нынешнего века» Бернара-Жозефа Сорена — Петр Шереметев поставил в своем дворце в Санкт-Петербурге специально для Екатерины II, которая прибыла туда с придворными и иностранными дипломатами 1 февраля 1765 года. В постановках участвовали крепостные и дворяне: главнокомандующий флота граф Иван Чернышев был режиссером, его супруга — билетершей. Актерами стали и дети хозяина Анна, Варвара и Николай, который сыграл роль служанки Финетты.
Детство Николая Шереметева прошло в этом петербургском доме, рядом с Зимним дворцом. Его лучшим другом был тогда великий князь Павел — сама Екатерина II выбрала Шереметева сыну в друзья. Мальчики много играли вместе, смотрели театральные постановки и сами устраивали представления. Так, 1 октября 1764 года в честь дня своего рождения Павел устроил маскарад в костюмах турецкого двора. Великий князь нарядился султаном, Николай стал великим визирем, остальные играли роли янычар, пашей, евнухов. В октябре 1765 года Николай и Павел разыграли кукольный спектакль, на который была приглашена Екатерина со свитой. После представления растроганная императрица пригласила Николая остаться на обед. В том же году юные кавалеры и фрейлины двора поставили в Эрмитажном театре балет «Ацис и Галатея» на мифологический сюжет, где Николай сыграл Гименея.
Увлечение театром не отменяло получения знаний. Николай изучал общеобразовательные дисциплины и получал навыки, необходимые для дворянина: занимался музицированием, рисованием, танцами, фехтованием, верховой ездой. Как будущему наследнику семейных поместий ему прививали управленческие навыки.
Иван Аргунов. «Портрет графа Николая Петровича Шереметева», 1765
Фото: Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Останкино и Кусково»
Иван Аргунов. «Портрет графа Николая Петровича Шереметева», 1765
Фото: Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Останкино и Кусково»
Продолжить образование Николай Шереметев отправился в 1769 году в Европу под именем графа Мещеринова. Прослушав курс права в Лейденском университете, он уехал в Лондон, потом в Париж, где всерьез увлекся театром, став завсегдатаем «Гранд-Опера», «Комеди Франсез», «Комеди Итальен». В парижских театрах его поражало все: декорации, сценическая машинерия, изящество танцев, искусность постановок. Комические оперы «Люсиль» Андре Гретри и «Дезертир» Пьера-Александра Монсиньи, прослушанные в «Комеди Итальен», он позже поставил в собственном театре.
В июне 1773 года молодой граф вернулся в Санкт-Петербург. Четыре года состоял на придворной службе, потом вышел в отставку и уехал к отцу в Кусково — тогда московский пригород. Его увлекла идея создать настоящий театр, как в Париже, и он активно занялся ее реализацией: отобрал талантливых детей из числа собственных крепостных, организовал для них театральную школу, своему секретарю Василию Вороблевскому велел переводить на русский французские пьесы. Он начал строить здание театра в Кусково, к московскому дворцу на Никольской пристроил крыло, предназначенное для театральных постановок, устроил театр в своем доме на Воздвиженке, в санкт-петербургском Фонтанном доме, в усадьбах Марково и Шампетр. С 1777 по 1797 год Шереметев силами своей труппы организовал 92 постановки на всех площадках. Представления проходили один-два раза в неделю; ставили драматические, оперные и балетные спектакли — по наиболее популярным в Европе, особенно во Франции, пьесам и на модные тогда сюжеты.
Фото: Государственный Эрмитаж
Фото: Василий Шапошников / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Останкино и Кусково»
Фото: Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Останкино и Кусково»
Фото: Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Останкино и Кусково»
Граф очень серьезно подходил к формированию репертуара. Как, впрочем, и к обучению артистов, для чего приглашал лучших российских и европейских профессионалов. Так, женщин обучала вокалу звезда русской сцены Мария Синявская. Мужчины брали уроки в Санкт-Петербурге у Силы Сандунова и Ивана Дмитревского. Оркестрантов готовили музыканты из Вены. За «леность, нерадение и неперенимание в учении», а также «провинности и дерзости» наказывали: как пишет Евгений Анисимов в книге «Пленницы судьбы», «женщин сажали в карцер на хлеб и воду, а тогдашних "звезд" лишали чая и сахара». При них существовали надзирательницы, которые «неусыпно смотрели, дабы здоровье и честь сохранены были». Актеров-мужчин за неповиновение секли розгами.
Музей-усадьба «Останкино» в Москве
Фото: Фотобанк Лори
Музей-усадьба «Останкино» в Москве
Фото: Фотобанк Лори
Частью образования танцовщиков и певцов было посещение первого общественного музыкального театра Москвы — Петровского, предтечи Большого. Граф специально снимал там ложу для членов своей труппы. Он даже жалованье своим крепостным артистам платил! В 1792 году, в период расцвета, в театре трудились около 200 человек — артисты, художники, декораторы, костюмеры, парикмахеры, гримеры. Чтобы они могли в полной мере проявить свой талант, в середине 1790-х годов граф построил новый театр, самый большой в Европе, с модными техническими новинками, который разместился в заново отстроенном Останкинском дворце.
Останкинские мифы
Останкино на останках
Некоторые считают, что усадьба Останкино устроена на костях: то ли тут были древние могильники, то ли места захоронения самоубийц или жертв чумы. Документального подтверждения ни одной из этих версий нет. Зато известно, что в XVI веке здесь находилась деревня Осташково на Суходоле. Вероятно, со временем название трансформировалось в Останкино.
Горбатая колдунья
Есть легенда, что в этих местах в XIII веке жила старуха Агафья, знахарка и ведьма. Умерла она нехорошей смертью: была ли убита за связь с дьяволом или покончила с собой, но похоронили ее за кладбищенской оградой, и с XVI века она стала являться людям как вестница смерти. В 1558 году она запретила боярину Алексею Сатину распахивать местные земли и прокляла его, когда тот послал ее к черту, а через три года его казнили по приказу Ивана Грозного. В 1797 году старуха предсказала гибель Павлу I, повстречавшему ее в Останкино, когда он посещал Николая Шереметева, и уже в 1801-м императора убили в собственной спальне. Есть версия, что именно Агафья в 1856 году, в дни коронации, напугала Александра II «красными сапожками». Пророчество гласило: «Шесть раз за ним смерть придет, да забрать не сможет. Шесть раз коснется, только в седьмой раз заберет. Могуч, славен, силен будет и свершит великое! А помрет в красных сапогах». Царь действительно избежал шесть покушений, но взрыв бомбы Игнатия Гриневицкого раздробил голени, и ноги облились кровью, словно обулись в красные сапожки. В результате Александр погиб. Каноническая версия, однако, приписывает пророчество московскому юродивому Федору, сделавшему его еще в детские годы императора. Смерть Прасковьи Жемчуговой якобы тоже она напророчила. По легенде, беременная актриса репетировала сразу две трагические роли — Офелии и Клеопатры. В этот момент во дворце ей явилась Агафья, которая заявила: «Не берись сразу за две роли. Ты хочешь играть покойниц, а где две покойницы на сцене — третьей быть наяву». Актриса не послушалась и вскоре умерла родами.
Пруд самоубийц
Останкинский пруд когда-то называли Актеркиным. В нем якобы топились крепостные актрисы, уставшие от непрерывных репетиций, жестоких наказаний и суровой конкуренции со стороны менее удачливых товарок. Наказания действительно существовали, но они мало чем отличались от тех, которым подвергались обычные холопы. Представление о невыносимой жизни актеров бытовало в среде других крепостных отчасти потому, что занятия певцов и танцоров резко отличались от их собственных, были им непонятны. Например, как пишет Евгений Анисимов, надзирательницы «особенно пеклись, чтобы мужчины "случайно" не попадали в женские комнаты, чтобы девушки содержались в чистоте, "то есть всякое утро умывать лицо, перед обедом и перед ужином, в всякую неделю водить в баню и смотреть, чтобы ни у кого шелудей не было, платье чтобы было чисто"». Не исключено, что миф возник из зависти к богатству и успеху блистательного графа. На самом деле жизни крепостных артистов могли позавидовать многие вольные люди. По свидетельству Анисимова, они в день получали одного только «чая черного по 1,5 золотника да сахару по 12 золотников» (1 золотник — это около 4,26 г.— Weekend). Николай Шереметев бережно относился к труппе, для обучения актеров приглашал лучших педагогов, а когда театр распустили, многим девушкам дал приданое: певица Степанида Мукосина, например, получила три тысячи рублей, певица Анна Буянова — пять тысяч. Для сравнения, в середине и конце XVIII века в центральных губерниях России хорошую дойную корову можно было купить примерно за пять рублей. Три-пять рублей для семьи крестьян могли составлять несколько годовых бюджетов.
Открытие останкинской сцены состоялось в июле 1795 года. Труппа была настолько профессиональной, что руководитель Петровского театра Майкл Меддокс жаловался московским властям, мол, шереметевская труппа угрожает существованию его институции. А балетный коллектив графа уступал только придворному.
В 1796 году умерла Екатерина II, и на престол взошел Павел I, друг детства Николая Шереметева. После коронации он немедленно присвоил графу чин обер-гофмаршала, второй в Табели о рангах, и затребовал его ко двору. Пришлось переехать в Петербург и неотлучно там находиться, лишившись возможности управлять делами театра. Тот начал потихоньку приходить в упадок. Чувствуя, что вернуть былое величие невозможно, Николай Петрович в 1800 году «дозволил» актрисам и танцовщицам подыскать себе женихов и снабдил всех приданым, а некоторым даже дал вольную. Кое-кто из мужчин остался служить при нем в Санкт-Петербурге, других отправили в имения, где им нашлись иные занятия. Крепостной театр графа Шереметева закрылся.
Любовь
Свою будущую жену Прасковью граф увидел в конце 1770-х в имении Кусково. Она была крепостной актрисой в театре его отца. Николай влюбился с первого взгляда. «Если бы ангел сошел с небес, если гром и молния ударили разом, я был бы менее поражен»,— писал он в письме.
Неизвестный французский художник. «Портрет П.И.Жемчуговой в роли Элианы"», вторая половина XVIII века
Фото: Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Останкино и Кусково»
Неизвестный французский художник. «Портрет П.И.Жемчуговой в роли Элианы"», вторая половина XVIII века
Фото: Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Останкино и Кусково»
Прасковья Ковалева родилась 20 июля 1768 года в Ярославской губернии в семье крепостного кузнеца. Кузнецов в те времена называли ковалями — отсюда и фамилия. Есть версия, что его фамилия все же была Кузнецов. Или Горбунов, поскольку он был горбат. Известно, что он любил выпить и подраться. Семья Ковалевых-Кузнецовых издавна принадлежала князьям Черкасским, а к Петру Шереметеву перешла после женитьбы на представительнице рода Черкасских Варваре Алексеевне, которая получила в приданое богатые поместья с крепостными.
В семь лет Парашу взяла на воспитание княгиня Марфа Долгорукова, племянница Петра Шереметева, жившая в Кусково. Вскоре у девочки обнаружился невероятной красоты голос, и ее стали учить пению. Петр Шереметев дал ей сценический псевдоним Жемчугова, по одной из версий, за «жемчужный» голос. Впрочем, известно, что он всем своим артисткам присвоил фамилии в честь драгоценных камней: Бирюзова, Яхонтова, Гранатова, Изумрудова. С 1779 года Параша Жемчугова была примой в музыкальных постановках кусковского театра. В 1787 году ее выступление произвело большое впечатление на императрицу Екатерину II, заехавшую навестить графа Шереметева, и та подарила исполнительнице перстень с бриллиантом.
Отношения с Парашей у Николая начались еще при жизни его отца, но Николай стеснялся их и потому не афишировал. После смерти Петра Шереметева влюбленные перестали скрываться, однако наслаждались друг другом недолго. Пока Шереметев находился при дворе Павла I, присутствуя на всевозможных церемониях, Параша сидела дома одна и скучала: светская мораль не допускала ее появления в высшем обществе, ведь она была неофициальной женой, да к тому же крепостной.
Николай Аргунов. «Портрет Прасковьи Ивановны Шереметевой», 1803–1804
Фото: Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Останкино и Кусково»
Николай Аргунов. «Портрет Прасковьи Ивановны Шереметевой», 1803–1804
Фото: Государственный дворцово-парковый музей-заповедник «Останкино и Кусково»
В конце 1797 года Прасковья тяжело заболела туберкулезом, и Николай решил узаконить их отношения. Для начала он дал возлюбленной вольную, потом стал думать, как устроить венчание. По законам Российской империи, мужчина, находившийся на государственной службе, должен был получить разрешение начальства на брак. Для Николая Шереметева таким начальством был Павел I. Шереметев обратился к другу детства с просьбой разрешить ему жениться на Прасковье, но тот согласия не дал ввиду низкого происхождения невесты. И граф решил осуществить задуманное ценой откровенного подлога.
Идея заключалась в том, чтобы доказать принадлежность рода Прасковьи к благородному сословию. В западных губерниях нашли шляхтичей Ковалевских, состряпали бумагу о том, что в 1666 году во время войны России с Польшей один из них якобы попал в русский плен, а потом его внук, служивший у Петра Шереметева, по ошибке стал крепостным. Нашлись и свидетели. Сохранилось письмо, в котором посредник описывает цену вопроса: «Родственнику, согласившемуся принять в свой род, была договоренность 500, дворянам двенадцати человекам по 100. Губернскому дворянскому предводителю, действительному статскому советнику, надобно будет подарок до 500...»
Фото: Майя Жинкина / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Государственный Эрмитаж
К счастью, нарушать закон не пришлось: Павел I закончил жизнь в результате дворцового переворота, к власти пришел его сын Александр. 1 октября 1801 года он был коронован в Москве и посетил Останкинский дворец, выказав тем самым благоволение старому другу отца. И тогда граф Шереметев с благословения московского митрополита Платона осмелился обвенчаться с Прасковьей. Тайное венчание прошло 6 ноября 1801 года в московском храме Симеона Столпника на Поварской. Затем молодые вернулись в Санкт-Петербург.
3 февраля 1803 года в Фонтанном доме в Санкт-Петербурге у четы родился сын Дмитрий. Увы, через три недели Прасковья умерла от родильной горячки. Ее похоронили в Александро-Невской лавре. Незадолго до этого, чувствуя, что конец жены близок, граф написал письмо императору, которое отправил через статс-секретаря Дмитрия Трощинского. В нем он сообщил о своем венчании, рождении сына и смертельном недуге жены, выразил раскаяние в том, что нарушил заведенный порядок, и задним числом испросил соизволения на брак. Через того же посредника царь передал, что «граф властен был жениться когда и на ком хотел». Так монаршей милостью его сын, Дмитрий Шереметев, был признан законным наследником.
Фото: Государственный исторический музей
Фото: Государственная Третьяковская галерея
Помощь
После смерти жены Николай Шереметев жил затворником. Главным его делом стало строительство богадельни и больницы для бедных на Сухаревке, «на Черкасских огородах», начавшееся еще в 1792 году по просьбе Прасковьи. Участок, где возводилось богоугодное заведение, достался графу от матери. Проект был подготовлен Елизвоем Назаровым, учеником Василия Баженова, однако после смерти жены граф решил сделать здание более торжественным и попросил архитектора Джакомо Кваренги доработать чертежи, создав величественный ансамбль с полукруглой колоннадой и Троицкой церковью.
Кваренги работал в России с 1779 года как архитектор двора ее величества. Контракт был подписан на три года, но затянулся на целых 37 лет. За это время итальянец построил Английский дворец в Петергофе, Александровский дворец в Царском Селе и бесчисленные здания в Санкт-Петербурге, в том числе Эрмитажный театр, Академию наук, Ассигнационный банк, Конногвардейский манеж, Мариинскую больницу для бедных, Екатерининский и Смольный институты благородных девиц. Одним из последних творений маэстро стали деревянные триумфальные ворота за Нарвской заставой в честь победы над Наполеоном.
Иван Аргунов. «Портрет графа П.Б. Шереметева», 1760
Фото: Музей-усадьба «Останкино»
Иван Аргунов. «Портрет графа П.Б. Шереметева», 1760
Фото: Музей-усадьба «Останкино»
Знаменитый зодчий был дружен с графом Шереметевым с тех пор, как участвовал в конкурсе на проект его дома на Никольской улице в Москве. Тот проект реализован не был, зато Кваренги вместе с другими архитекторами участвовал в строительстве Останкинского дворца. Итальянец настолько сблизился с Шереметевым, что даже присутствовал на похоронах Прасковьи Жемчуговой. После смерти граф завещал ему 10 тысяч рублей.
Торжественное открытие Странноприимного дома состоялось в 1810 году, уже после смерти Николая Шереметева — он умер в 1809-м, когда ему было 57 лет. Богадельня была рассчитана на 100 человек обоего пола, бесплатная больница — на 50 коек. В уставе Странноприимного дома было записано: «Оказывать помощь бедным и убогим, не спрашивая роду и племени». Уже в 1822 году в богадельне жили 140 человек, в больнице лечились 385 мужчин и 375 женщин.
Николай Шереметев выделил на проект полмиллиона рублей, поместив эти средства в сохранную казну Московского воспитательного дома, чтобы использовать получаемые проценты. Помимо строительства Странноприимного дома граф тратился на пособия «осиротевшим девицам, не имеющим приданого», так называемым бедным невестам, на «вспоможение... претерпевающим семействам» и «восстановление обедневших ремесленников», для которых закупали инструменты и материалы. Эти благотворительные проекты он распорядился финансировать за счет оброка с имений в Тверской губернии, которые запретил продавать и закладывать.
Во время Отечественной войны 1812 года в здании располагался госпиталь. В 1876-м открылась бесплатная амбулатория, в 1884-м больница стала клинической базой Московского университета. В 1919 году здание отдали Московской городской станции скорой помощи, которую в 1923-м преобразовали в НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского. В 2000-х часть здания отреставрировали, в том числе восстановили исторические интерьеры больничного храма Троицы Живоначальной. Летом 2025 года сад со скульптурами возле Странноприимного дома открыли для посещения, по историческому зданию проводят экскурсии.