Платья империи
В Эрмитаже явили публике государево домашнее — и парадное
Летние выставки в Эрмитаже традиционно посвящены декоративным искусствам — и, в частности, тем из них, которые связаны с одеждой и аксессуарами. Но этим летом они еще и рассказывают сразу о двух русских императрицах, первой и предпоследней,— Екатерине Алексеевне и Марии Федоровне.
Фото: Алексей Бронников
Фото: Алексей Бронников
Фото: Алексей Бронников
Фото: Алексей Бронников
Фото: Алексей Бронников
Фото: Алексей Бронников
Фото: Алексей Бронников
Фото: Алексей Бронников
Фото: Алексей Бронников
Выставкой про Екатерину Алексеевну Эрмитаж открывает серию экспозиций, посвященных русским императрицам — и императорам, потому что именно Екатерина Алексеевна, урожденная Марта Скавронская, не просто была женой первого русского императора Петра I, но и сама взошла на трон после его смерти под именем Екатерины I, став первой русской императрицей во всех смыслах этого слова.
Четыре с половиной сотни предметов в Николаевском зале Эрмитажа на выставке «Екатерина I» связаны и с жизнью Екатерины, и с жизнью ее мужа Петра I — даже в большей степени. Все начинается с раннего, московского периода Петра и его первого брака с Евдокией Лопухиной. Предметы эти в основной своей массе либо никогда не выставлялись, либо выставлялись редко. И кропотливая работа, которую проделал куратор выставки Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I», позволяет увидеть целый ряд замечательных образцов. От никогда прежде не покидавшей фондохранилище «Старая Деревня» кареты, в которой 18 мая 1724 года Екатерина отправилась на коронацию в Успенский собор — и это была первая в российской истории императорская коронация,— до паникадила, то есть люстры из слоновой кости на семь свечей, которую Петр собственноручно выточил на токарном станке и преподнес Екатерине в качестве свадебного подарка в 1712 году — и которая была отреставрирована специально к выставке.
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Алексей Бронников
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Алексей Бронников
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Алексей Бронников
Гравюры с самыми ранними видами Петербурга, картины из собрания Петра, рисунки профилей Петра и Екатерины неизвестного голландского художника 1716–1717 годов чудесной тонкости и хрупкости, которые бог знает когда в следующий раз увидят свет, их парадные портреты кисти Жан-Марка Натье, сделанные в большом придворном стиле, но с изяществом французского рококо, и вписавшие русскую императорскую чету в круг европейских монархов. А еще — эмали, памятные медали, миниатюры с портретами детей, планы Зимнего и Летнего дворцов Петра и его загородных резиденций, посмертная маска императора и чучело его любимой собаки — водоворот предметов государственной и частной жизни, где хоть и расставлены акценты на военные победы и прочие исторические свершения, но некоторый баланс между первым и вторым все-таки выдержан. И вот именно это второе, то есть частная жизнь Петра и Екатерины, составляет самую драгоценную часть выставки, по крайней мере, для тех, кого не слишком увлекают имперские победы. Сердцевина этого домашнего мира — одежда. Именно в ней, как это обычно бывает, сохраняется интимность, неистребимые следы личного вкуса, именно она оказывается ближе всего к телу в прямом и переносном смысле.
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
От Екатерины I осталось совсем немного вещей — вообще, не устаешь поражаться, что в такой стране и с такой историей вообще что-то настолько хрупкое пережило аж три века,— и некоторые тут показывают. Коронационное платье первой русской императрицы сохранилось, но находится в Музеях Московского Кремля, и на выставку его не выдали — ограничились полноразмерным фото,— как и ее корону, которую, впрочем, разобрали вскорости после церемонии, так что от нее сохранился только один серебряный с позолотой остов.
Зато из Москвы в Петербург выдали коронационные туфли и коронационные чулки — и то и другое изумительного ремесленного мастерства. Туфли, кстати, русской работы, из серебряной парчи с шелковыми бантами лососевого цвета и чулки такого же оттенка с вышитыми серебром вензелями императрицы. Тут же рядом в витрине — красные шелковые чулки самого Петра с подвязками из посеребренных нитей. И таким образом, волей ли обстоятельств или кураторской мыслью, возникло внезапное остранение для всего этого помпезно-имперского, оказавшегося переданным через самые незаметные и интимные свои составляющие в виде чулков и обуви. Так или иначе в этом есть некоторое остроумие и даже сентиментальность.
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Музеи Московского Кремля
Фото: Музеи Московского Кремля
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Из тех же Музеев Кремля, партнера выставки, привезли маскарадный костюм Екатерины: в витрине разложено мужское платье голубого бархата — кафтан, шляпа и перчатки,— расшитое серебряным позументом. А за стеклом напротив на манекен надет бархатный полосатый маскарадный плащ Петра с тремя разноцветными пелеринами. И даже несмотря на отсутствие современного освещения текстиля и антибликового покрытия на стеклах, можно и разглядеть восхитительную работу, и почувствовать тот энтузиастический вайб освоения западного стиля жизни, который охватил тогда двор новой империи.
Одежды Петра сохранилось больше, чем одежды Екатерины, и на выставке, носящей ее имя, в основном представлен его гардероб. Но если традиционно нам показывали церемониальную одежду императора, то здесь прежде всего его домашнее платье. Есть, конечно, два парадных наряда, вполне эффектных — красного сукна и голубого шелкового репса, второй был пошит как раз к коронации Екатерины,— но все остальное принадлежит миру частной жизни и домашнего уюта.
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Голландский костюм Петра — бострог, широкие штаны и островерхая шляпа; стеганая шелковая телогрейка и шелковые кюлоты с нежным цветочным узором и рядом мелких пуговиц с внешней стороны штанин; камзол и зимний шлафор на вате из зеленого узорчатого французского жаккардового шелка на подбое из желтого китайского шелка. И все это — просто воплощенная мечта Николя Гескьера и Дриса Ван Нотена, да и вообще могло бы легко попасть в любую кутюрную коллекцию на недавней Парижской неделе моды, и даже без особенной редактуры, учитывая настоящую рококо-манию, царившую весь этот сезон в парижских музеях с декоративным искусством.
Совсем недалеко от «Екатерины I», через галерею, в небольшом зале показывают вещи другой русской государыни, вернее, вполне конкретную их часть — на выставке «Веера императрицы Марии Федоровны». Коллекция вееров самого разного типа представлена впечатляющая, а посредине зала выставлены два платья из гардероба Марии Федоровны, оба парижские, 1890-х годов,— одно фирмы Morin-Blossier, а другое — самого Чарльза Фредерика Уорта.
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
Фото: Предоставлено Государственным Эрмитажем
И вот тут возникает примечательный фэшн-эффект: петровские шлафор, телогрейка, широченные голландские штаны и конусообразная шляпа, да даже его домашний колпак — выглядят с точки зрения сегодняшней моды куда актуальней, чем корсеты и турнюры Марии Федоровны. И разве что в нынешнюю рекордную европейскую жару ее веера могут составить им конкуренцию. Но и веера, и платье Уорта, и тем более штаны с халатом Петра и камзол Екатерины — все эти старые и хрупкие вещи в следующий раз нам могут показать нескоро, помните об этом.
«Екатерина I», до 27 сентября
«Веера императрицы Марии Федоровны», до 4 октября