«Вдохновение в деле наследия — сильная мотивация»
Директор «Том Сойер Фест — Наследие» о выращивании кадров и поощрении меценатов
«Том Сойер Фест» — фестиваль восстановления исторической среды, родившийся в Самаре в 2015 году. За ними фестиваль пришел в Казань и Бузулук — а сейчас в проекте уже 99 городов. Недавно появилась интерактивная карта, где описаны все объекты фестиваля. Директор благотворительного фонда «Том Сойер Фест — Наследие» Анастасия Кнор рассказала Weekend о том, как живет это сообщество.
Работа волонтеров «Том Сойер Феста» на объекте в Самаре по адресу ул. Льва Толстого, 60, 2026
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Работа волонтеров «Том Сойер Феста» на объекте в Самаре по адресу ул. Льва Толстого, 60, 2026
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Как устроены «Том Сойер Фесты»
География фестивалей сегодня — 100 населенных пунктов. За все время существования фестивалей восстановлено больше 400 домов и ценных объектов культурной среды.
Основная движущая сила ТСФ — волонтеры, которые на средства партнеров-спонсоров приводят в порядок старинные дома. Организатором фестиваля в конкретном городе может стать инициативная группа граждан или НКО — важно, чтобы идея шла от горожан, а не спускалась сверху.
Инициативная группа или НКО, запускающая «Том Сойер Фест» в своем городе, получает разрешение на использование названия и логотипа и консультативную поддержку от городов, где уже проходит фестиваль, если обязуется следовать определенным правилам (узнать их можно на сайте).
Масштаб работ зависит от размера команды в конкретном городе, компетенций участников и объема помощи партнеров. Это может быть просто очистка и покраска фасада здания, смена кровли и укрепление фундамента или восстановление отдельных элементов: старинные таблички, дверные ручки, окна. Все работы, которые могут быть выполнены волонтерами на должном уровне, проводятся ими. Для консультаций по вопросам архитектуры и реставрации, а также для травмоопасных работ могут привлекаться профессиональные специалисты. В том числе за деньги.
Все ли проекты фестиваля оказываются успешными?
Есть города, где команды выгорели или не смогли осилить дом. Но мы, конечно, опираемся на сильные, ресурсные команды, которые готовы много сделать для сохранения наследия в своих регионах. Некоторые потом создают собственные некоммерческие организации и реализуют и другие проекты. Так произошло в Томске, Челябинске. Нижегородский АСИРИС вырос из идеи ТСФ и запустил свои «Заповедные кварталы». В сообществе городских активистов из Санкт-Петербурга «Двери с помоек», которое дает вторую жизнь старым окнам и дверям, три человека тоже были командой «Том Сойер Феста». Мы — большая кузница кадров для огромного количества проектов по всей России.
На нас смотрят, и мы учим: уже прошло пять школ, куда приезжали от 30 до 70 человек. Не факт, что все, кто прошел у нас обучение, обязательно станут координаторами фестиваля и «запустятся», но, по крайней мере, узнают нашу методику. В этом году, например, 14–19 сентября будет школа в Москве, где «Том Сойер Фест» появился только в 2025 году и приводил в порядок родовой дом архитектора Карла Гиппиуса на Соломенной Сторожке.
В прошлом году мы впервые организовали реставрационные школы не только в Самаре, но и в других городах: Ростове-на-Дону, Омске и Павловом Посаде. Получилось здорово, потому что у представителей каждого из этих мест есть свои сильные компетенции в деле восстановления исторических объектов.
Ростов-на-Дону, например, потрясающе работает с мозаиками, с разными техниками. В 2021 году у команды был первый опыт по реставрации мозаичной скульптуры «Рыбка и волна», потом они воссоздали фонтан «Лиры» и панно «Балканы». Тем, кто окажется в Ростове-на-Дону, очень рекомендую посмотреть на эти объекты.
Краснодарская команда отличается тем, что они делают не только дома, но и входные деревянные двери, которые в последние годы начали менять на железные. Волонтеры восстановили своими силами уже больше десяти исторических дверей, которые чуть не отправились на помойку. Так они хотят показать горожанам, что исторические двери — это элемент культурного кода Краснодара, и их нужно сохранять.
Директор благотворительного фонда «Том Сойер Фест — Наследие» Анастасия Кнор на фоне арт-объекта «Снято» в Самаре на ул. Чапаевской, 192
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Вы учредили «Наследие дороже» — первую в России национальную премию, которая выявляет и поощряет тех, кто бережет архитектурное наследие «не по обязанностям, а по стремлению» — так написано на ее сайте. А как возникла идея сделать в премии номинацию для инвесторов?
Существует невероятное количество наград для реставраторов и архитекторов, которые вообще-то просто хорошо делают свою работу и получают за нее деньги. Инвесторов же обычно только ругают все кому не лень: вот это сделали неправильно, вот тут что-то сбили. А ведь человек вкладывает огромные ресурсы, и за это ему нужно сказать спасибо. Мы решили устранить эту несправедливость, поэтому из семи номинаций в нашей премии три для инвесторов — небольшого, среднего и крупного масштаба. Есть номинации «Эффективный фандрайзинг» и «Креативный подход» для общественных институций, которые не просто реставрируют дома, но и придумывают нестандартные ходы для их восстановления.
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Есть две личные номинации: для людей, которых можно назвать эталоном в деле восстановления исторической среды, и для чиновников из числа тех, кто способствует сохранению наследия.
Но с инвесторами бывают связаны разные истории, не только хорошие?
Конечно, однако важно показывать положительные примеры. Мир устроен так, что люди любят повторять. Например, наш координатор Анна Мельникова сделала в Бузулуке семь домов. И запустила в этом небольшом городе процесс, когда сами жители стали восстанавливать свои дома, увидев в них красоту. И наша премия как раз для этого — показать, вдохновить.
В этом году первое место в ней занял проект «Усадьба Гверстянка» Боровичского комбината огнеупоров. Этот особняк 1851 года в неоготическом стиле построили для участника Отечественной войны 1812 года Сергея Неклюдова, потом его купил промышленник Константин Вахтер. При нем в прудах усадьбы разводили рыбу, в садах держали павлинов и фазанов, а в оранжерее растили землянику, розы и лавр. После революции там были дом отдыха комбината «Красный керамик», военный госпиталь, училище, готовившее трактористов и комбайнеров, затем здание пришло в упадок. «Том Сойер Фест» восстанавливал одну из построек усадьбы, а комбинат как градообразующее предприятие посмотрел и тоже решил внести свой вклад.
У нас есть номинации не только для предприятий, но и для отдельных личностей. Приятно, что одну из них в этом году получил наш волонтер Никита Гомзюль, который в команде «Том Сойер Фест — Нижний Новгород» с 2017 года.
Последний раз премия была объединена с форумом в Калининграде. Как появился такой формат?
Мы подумали, что многим будет сложно лететь в Калининград ради двухчасовой церемонии вручения наград, поэтому решили сделать еще какую-то активность, и получилось круто. В следующем году будем делать что-то подобное в Нижнем Новгороде — и обязательно в исторически значимом здании.
В Нижегородской области много интересных городов, где хорошо работают с наследием: Арзамас, Выкса, Городец. Мы думаем о том, как максимально показать сильные проекты и опыт региона. Вдохновение в деле наследия — сильная мотивация. После форума и премии мы, например, встречались с Ольгой Фроловой, хозяйкой Музея невьянских смыслов «Усадьба Подвинцева». Она мне рассказала, что после возвращения с мероприятия сделала свежий ремонт в усадьбе и начала реализацию новых идей, привезенных из Калининграда.
У вашего фонда есть фандрайзинговый фонд. Для каких целей он предназначен?
Это наш карманный фонд, мы создали его в 2022 году для поддержки самих себя, то есть команд, у которых силенок мало. Он дает деньги не на саму постройку, а на детали, крышу, ограду. Например, в Новотроицком в Тюменской области реставрировали бревенчатый дом и нужно было собрать печь, а в радиусе 150 километров ни одного печника не находилось. Потребовались деньги на мастера и его работу, мы их собирали. И так мы уже профинансировали около 20 объектов.
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Часто придумываете новые направления?
Любой общественный проект не может стоять на месте. У него такой же цикл, как у разных бизнесов: находишь классную идею, она у тебя выходит на пики продаж и начинает потихоньку сворачиваться. И если тут ты никуда не переключился, не начал диверсифицировать свое производство — все, ты умер. В общественной деятельности то же самое: делаешь каждый год одно и то же — перестаешь быть интересным.
А как происходит расширение географии?
Мы не ищем новые города. Это наше ключевое отличие от многих фондов. Не было ни одного города, которому мы бы предложили: «А давай ты организуешь у себя "Том Сойер Фест"». Они сами приходят и говорят: «У нас есть объект, мы хотим запустить у себя в городе фестиваль!» А мы даем методику, предоставляем своего рода франшизу, федеральную поддержку и все наши социальные сети.
Например, в этом году к нам захотели присоединиться Невель, Верхняя Тура, и мы включили их в нашу экосистему: на волонтеров работают наши федеральные координаторы, отвечают на все вопросы, плюс наша федеральная финансовая поддержка. В Верхнюю Туру, например, ездили помогать запускать фестиваль опытные координаторы из Челябинска — Анастасия Кашина и Белла Югова. Вот это самое дорогое, что есть в нашем сообществе,— взаимопомощь и бескорыстие.
Можете привести пример, когда ваша деятельность привела к реальным изменениям в городе?
Почти все города, где «Том Сойер Фест» активен, стали законодателями развития наследия в своем городе. Яркий пример — Нижний Новгород, где губернатор сразу понял, что «Том Сойер Фест» — крутая идея, и стал его везде пиарить. Вся центральная экспозиция стенда Нижнего Новгорода на ПМЭФ-2019 — это был «Том Сойер Фест». Многие люди до сих пор уверены, что «Том Сойер Фест» родился в Нижнем Новгороде, а не в Самаре.
Спасти «дом с часами»
Прямо сейчас «Том Сойер Фест» в Самаре восстанавливает дом купца Кожевникова, известный как «дом с часами», на улице Коммунистической. Это самый старый деревянный дом Самары, который после расселения в 2020 году был признан аварийным и подлежал сносу. Дом отстояли, но чтобы его отреставрировать, пришлось его полностью разобрать, пронумеровав каждое бревно, и готовить к сборке заново.
За четыре года волонтеры провели разбор дома и расчистку территории, вывезли десятки тонн мусора и подготовили сруб к сборке. По оценке команды фестиваля, только вклад добровольцев в работу уже превышает 2,5 млн рублей, а с учетом собственных расходов проекта в дом вложено около 10 млн рублей.
Сейчас самый важный этап — восстановление основания здания: реставраторы заново возводят стены цокольного этажа, укрепляют фундамент.
Чтобы завершить его и дальше собрать «коробку» здания, необходимо около 15 млн рублей (3 из которых уже вложено). А полная стоимость реставрации, по утвержденной смете, составляет 42 млн рублей.
После завершения работ в доме Кожевникова разместятся общественное пространство с лекторием и музейной экспозицией, посвященной сохранению исторической среды, а также мастерские «Том Сойер Феста».
Полная история дома выложена на сайте проекта. Там же есть ссылка на сбор пожертвований.
В центре вашего внимания исключительно старинные города?
По закону объектами культурного наследия могут считаться здания, которым не меньше 40 лет. Мы относимся точно так же к нашим объектам. Конечно, наши классические дома — деревянные или каменно-деревянные, дореволюционные. Но есть и много других объектов. Например, сейчас в Тобольске команда делает советский дом 1970-х. Во-первых, он деревянный, во-вторых, ценен для города и горожан и поэтому может быть объектом фестиваля. Или советские мозаики: в этом году команда заканчивает огромную мозаику в Набережных Челнах. Кстати, когда мы объявили на нее сбор, просили около 200 тыс. руб. Но инвестор спросил, какова общая цена проекта, и предложил перевести всю сумму, а это два миллиона рублей.
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Но ведь есть и те, кто вас не поддерживает, а еще и ругает?
Да нас постоянно за все ругают. Есть диванные критики, которые всегда знают, как лучше. Если говорить о специалистах, то надо понимать, что наш фестиваль — для того, чтобы вовлечь людей в восстановление собственного города и показать ценность исторической среды. Поэтому, конечно, мы не работаем так, как работают реставраторы — в полноценном смысле, хотя и очень стараемся.
Если реставратор посмотрит на дом «Том Сойер Феста», то скажет: «Ребята, можно было бы сделать лучше». И он будет прав, можно лучше, но мы не обладаем такими крутыми технологиями и таким количеством денег. Реставрация — это 250 тыс. руб. на один квадратный метр, а то, чем занимаемся мы, условно, 10 тыс. руб. на квадратный метр. И еще важный момент: мы не можем самостоятельно восстанавливать здания, которые причислены к объектам культурного наследия.
Но все же с вами работают специалисты по реставрации?
Конечно, мы на их рекомендации опираемся, особенно если работы выходят за рамки «почистить — покрасить». Мы проводим реставрационные школы для координаторов, куда приглашаем мастеров. К нам приезжал, например, главный специалист из Кижей по деревянному наследию, по срубам. Приезжал Михаил Бахман, очень известный человек, который восстанавливает церкви и популяризирует тему наследия через плотничество. Мы приглашали специалистов по камню. Реставрационные школы включают не только теоретическую, но и практическую часть. Мы идем работать на конкретные объекты, где-то дают восстановить дверь, где-то — кладку починить.
Есть ли команды строителей, которые в свободное время пришли поучаствовать в «Том Сойер Фесте»?
Строители устают на своей работе, им совершенно не хочется заниматься ею еще и в нерабочее время. Так что у нас есть кто угодно, кроме строителей. Айтишников много очень. А вообще мужчин не хватает, некоторые города — это сплошь и рядом девушки, и они от этого очень сильно страдают. Женскими руками поставить леса довольно проблематично. Мы на наших ежегодных съездах координаторов не раз обсуждали проблему, как восстановить гендерное равенство в командах ТСФ. Предлагались разные рецепты. Девушки иногда прямо с лесов зазывают: видят, молодой человек идет, и просят помочь. И так тоже работает.
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Как вы выбираете здания?
Мы смотрим, в каком состоянии постройка, оцениваем вовлеченность ее хозяев. Если они говорят, что любят свой дом, будут в нем жить, то это один из решающих аргументов. Нет ничего хуже, чем равнодушные хозяева, которым не нужны наши усилия. Первые наши дома в Самаре были как раз такие, мы их выбрали, потому что они стояли на центральной улице города, рядом с администрацией, а нам хотелось получить максимальный городской эффект. Теперь мы изменили подход и восстанавливаем дома только тем людям, которым это надо.
Но и с ними могут случаться конфликты. Мы работаем вечерами, когда людям хочется прийти с работы, побыть в тишине, а тут набегает армия волонтеров, красят, шкурят, потом садятся чай пить, хихикают. Плюс мы привозим к объекту туалет. Так что не все терпят, спрашивают: «Когда же вы отсюда свалите?» Или находятся соседи, которых не поставили в известность, и они начинают ругаться. Это демотивирует, но не так сильно, как когда твои дома сносятся.
Это часто случается?
У нас снесли несколько домов. А в позапрошлом году приключилась история в Екатеринбурге с домом Топоркова. Это один из первых объектов, который ремонтировали в рамках «Том Сойер Феста» в 2019 году. Новый хозяин купил дом, совершенно не понимая его ценности для города, начал его снос, чтобы построить высотку. Что тут началось! В Екатеринбурге сильная команда ТСФ, более того, в восстановлении дома Топоркова принимало участие много горожан, поэтому поднялась огромная волна общественного недовольства. О ситуации писали в том числе федеральные СМИ, вмешивались депутаты Государственной думы, и дом отстояли. Сегодня он признан вновь выявленным объектом культурного наследия, и его сносить нельзя.
Можно ли исторический дом перенести физически, поставить на колеса и отвезти куда-нибудь?
Можно. Мы как раз сейчас собираем средства на такой проект. На сайте фонда «Том Сойер Фест — Наследие» проект так и значится: «Перевоз дома Алексея Вахрушева». Это Кировская область. Дом 1912 года постройки принадлежал семье крупных производителей кожаной обуви. В 2025 году дом был расселен и планировался к сносу, однако наша вятская команда ТСФ, во главе которой, кстати, доктор исторических наук Елена Кустова, договорилась с администрацией о передаче дома для создания Музея вятских традиций в Никулицкой слободе в 20 километрах от Кирова. Волонтеры ТСФ уже подготовили дом к перевозке — стены отбили от штукатурки, убрали дранку, сняли наличники, двери и окна.
Есть разница, в каком населенном пункте работать?
Конечно. Самый тяжелый «Том Сойер Фест» — в селе, там у всех людей есть свое хозяйство, и им непонятно, зачем выходить и ремонтировать чужое. При этом пример того же Переславля-Залесского и Бузулука — очень мотивирующая история, она объединяет, как правило, много людей и дает видимый эффект. А вот в больших городах он не так сильно заметен.
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Фото: пресс-служба фонда «Том Сойер Фест — Наследие»
Вам когда-нибудь предлагали поменять название?
История с названием такая. Мы выиграли городской конкурс идей, и нам дали первую субсидию. И когда мы оформляли ее, написали идею фестиваля «Том Сойер Фест». Тут нам сказали: «Ну нет, ну что вы, ну какой Том Сойер». Мы заменили на Фестиваль восстановления исторической среды, и первый год у нас было два названия. Потом мы их объединили, сейчас мы Фестиваль восстановления исторической среды «Том Сойер Фест».
Но нас постоянно бомбят вопросом, зачем мы делаем фестиваль имени американского мальчика — неужели у нас нет русских героев, почему не Тимур и его команда, например? Но ведь именно герой Марка Твена первым в мировой литературе применил классную технологию вовлечения людей в сохранение городского объекта.