Дом денди из «Кино»
Что показывают в бывшей квартире барабанщика группы
Музей-квартира Георгия Гурьянова на Литейном проспекте в Петербурге — пример относительно быстрой музеефикации. Работа над экспозицией тут началась в 2022-м — спустя девять лет после смерти ее владельца, барабанщика группы «Кино». Weekend заглянул в недавно открывшийся музей — и предсказывает ему долгую жизнь.
Музей-квартира Георгия Гурьянова на Литейном проспекте в Петербурге
Фото: Анна Черникова, Коммерсантъ
Музей-квартира Георгия Гурьянова на Литейном проспекте в Петербурге
Фото: Анна Черникова, Коммерсантъ
Ольга Чернова, родная сестра Георгия Гурьянова и нынешняя владелица квартиры, настаивает только на одном — чтобы все в ней оставалось как при хозяине. Потому тут нет кондиционеров и вентиляторов. И директор музея Аким Неаронов признается, что вести экскурсию в жилете поверх рубашки с длинным рукавом ему посреди летнего петербургского пекла жарковато. Но иначе он не может — из уважения к тому, ради кого все это затеяно — «последнего денди Петербурга», как называли Гурьянова.
В небольшой по звездным меркам квартире планировка закольцована. Из гостиной можно попасть в кабинет-зал, оттуда в спальню хозяина и санузел — и обратно в гостиную. Аппендиксами примыкают крохотная кухня со стеклянным светильником, который распускает невероятной красоты лучи по высокому потолку, как и положено в доходном доме на Литейном, и гостевая комната, где хозяин обычно селил маму, когда она приезжала его повидать. Сейчас мамино пространство отдано под организационные нужды музея. А все остальное доступно посетителям — и даже санузел с модным по меркам начала 2000-х писсуаром помимо унитаза.
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Поклонникам «Кино» захочется тут осмотреть каждый миллиметр и каждую деталь. Тем более что деталей много и они действительно заслуживают внимания. В гостиной — отреставрированная люстра-мобиль XIX века. Можно опустить ее пониже над столом, можно поднять повыше. Механизм для экспозиции восстановил тот же реставратор, который когда-то чинил это антикварное изделие по просьбе Гурьянова сразу после того, как он его приобрел. Тут же резной шкаф невероятной красоты и вычурности, незаконченные картины Георгия, ряды коробок с модной обувью на полке над вешалкой.
В зале, выходящем на Литейный, тоже картины, а еще — ударная установка, коллекция пластинок, снова картины, законченные и наброски, и фотографии с одной из съемок музыкантов «Кино» — все молодые и страшно модные. «Кстати, рубашки и прочее для кадра всем выдал Георгий»,— рассказывает Аким Неаронов.
Эта любовь одеваться не просто по моде, но особо стильно и ярко — по всей видимости, от бабушки по материнской линии, профессиональной швеи. На фотографиях в спальне Георгий на набережной Невы в невероятных полосатых брюках. Тут же, в витрине, в круг сложены его запонки. Рядом шкаф из массива дерева. «Для нас это был вызов — как показать гардероб хозяина, не нарушая интимности»,— признается директор музея.
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Получилось хорошо: внизу будто выдвинуты ящики с обувью, прикрытые прозрачным пластиком. Основная часть шкафа открыта наполовину, за стеклом — галстуки, пиджаки. Музей готовит экскурсию по гардеробу Гурьянова от историка моды. И автор уже побывал в квартире и повосторгался: «Это же галстук из очень редкой коллекции, их всего-то сделали два!»
На окне спальни в горшках — цветы, которые помнят Георгия, их бережно сохраняют сотрудники. Даже поливают, как когда-то хозяин, из пустой винной бутылки. А вот семейные фотографии тут при жизни Георгия не висели — но как не показать его семью! Не было и витрины с письмами Георгия из пионерского лагеря: вот он просит маму приехать, когда ей удобно, «но не позже субботы», а вот он жалуется, что у него «закончились все подарки».
Георгий рос в любви и жил в любви. И будто продолжает в ней купаться — благодаря этой экспозиции в том числе. Аким Неаронов с придыханием вспоминает некоторые эпизоды общения с ним — нынешний директор музея был ребенком, когда его мама, художница Ольга Тобрелутс, приводила его сюда.
Теперь он тут занимается сохранением памяти о нем. Можно задаться вопросом, не рановато ли. И сразу получить ответ: «Пока соседи помнят, стоит собирать историю». Например, про то, как они стучали по двери Георгия, когда он утомлял их громкой музыкой. На дверной обивке до сих пор есть следы обуви. Или про то, что в квартире постоянно шел ремонт, потому что Георгий искал идеальный цвет то стен, то пола — а в итоге слушал с рабочими музыку и пил вино. Или про то, что модно одетый молодой человек впечатлял не только соседей по дому. Он, рассказывают, даже принимал участие в одном из показов Comme des Garcons. Только вот музей пока не может найти ни фото, ни свидетелей. Хотя съемки для некоторых журналов и даже кадр со съемочной площадки фильма «Преображение» — там Георгий появился в массовке — имеются.
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Забудут ли группу «Кино» спустя пару поколений? Кажется, что нет. Ведь ее солиста и так давно нет в живых, но связанное с «Кино» манит все новую и новую молодежь. Да и прошлое напоминает о себе — вот недавно опять всплыла ранее неизвестная запись группы.
Есть ли у этого места потенциал? «Мы только начали,— говорит Аким Неаронов.— Открылись 27 февраля 2026-го. И пока интерес высокий. А нам это важно, у нас нет спонсора — живем на то, что зарабатываем. К тому же столько еще надо узнать, задокументировать». В этом и есть ценность быстрой музеефикации — успеть получить максимум, пока живы свидетели. Как и в том, чтобы задавать авторам экспозиции как можно больше вопросов,— ответы есть, нужны только поводы для разговора.