За горизонтом событий
Парадоксальная живопись Леонида Ротаря вызывает совсем не те чувства, что ждешь вначале
В московском выставочном пространстве Stella Art Foundation до 3 сентября проходит ретроспектива Леонида Ротаря. Тщательно выписанные фигуры людей, как будто сошедших с монументальных советских панно, обживают пространство апокалиптической пустоты. Но ее холодное дыхание не пугает, а скорее дарит странное чувство успокоения.
Леонид Ротарь. «Не молчи», 2008
Фото: Айдан галерея
Леонид Ротарь. «Не молчи», 2008
Фото: Айдан галерея
У персональных выставок художников с узнаваемым почерком есть как минимум одна проблема. Чем самобытнее авторский стиль, тем выше риск однообразия. Зритель быстро понимает правила игры, а дальше экспозиция начинает работать скорее как подтверждение уже усвоенного, а не открытие чего-то нового. Выставка Леонида Ротаря «Периметр» в Stella Art Foundation устроена иначе. Да, это абсолютно узнаваемая авторская вселенная со своими законами, постоянными персонажами и устойчивым набором символов. Но удовольствие от нее возникает именно потому, что смотреть на эти работы приходится, постоянно меняя оптику.
Элементы художественной вселенной Ротаря сложились уже больше двадцати лет назад. Темный, почти бездонный фон. Человеческая фигура, словно высеченная из камня. Яркий круг, который может оказаться луной, солнцем, прожектором, мячом, зрачком или абстрактным знаком. Пустой горизонт. Холодное пространство. Эти мотивы переходят из картины в картину, меняя свои функции, но сохраняя узнаваемость. Художник словно вновь и вновь возвращается к одним и тем же смыслам, каждый раз уточняя формулировку. Пока художественные моды сменяют друг друга, возникают и исчезают тренды, эта живопись, которую часто пытаются уместить в понятие «магический реализм», развивается медленно и последовательно, словно не замечая внешней суеты. Кажется, что ее удерживает собственная гравитация, не позволяющая отклониться от однажды выбранной орбиты.
Фото: предоставлено Stella Art Foundation
Фото: Галерея Триумф
Перед картинами Ротаря зритель поневоле начинает двигаться. Монументальные холсты требуют дистанции: издалека складывается композиция, становятся понятны ритм и внутреннее устройство изображения. Затем взгляд неизбежно тянет ближе. Пустой и темный фон большинства картин, издали кажущийся одинаковым, на поверку оказывается где-то гладким и глянцевым, где-то матовым и пастозным, а местами краска оказывается настолько фактурной, что начинает напоминать причудливые органические наросты. Еще шаг назад — и работа снова меняется, вступая в диалог с соседними полотнами. Некоторые произведения выстраиваются почти в последовательности кадров: то ли комикс без слов, то ли раскадровка фильма с крупными планами, сменой ракурса, зум-инами и зум-аутами. Кажется, будто изображения перекликаются друг с другом, предлагая зрителю сыграть в игру на поиск различий. Но лишних элементов здесь нет, зато есть удовольствие от самого процесса сравнения.
Такой способ взаимодействия оказывается удивительно созвучен живописи Ротаря. На выставке собраны работы разных лет, но на даты можно почти не смотреть. Перед зрителем не привычная ретроспектива, а один большой проект, который развивается уже больше двух десятилетий. Например, у похожих и висящих почти рядом работ с изображением упрощенных человеческих фигур а-ля супрематические крестьяне Малевича одно и то же название — «Генезис», но написаны они с разницей в пять лет.
Фото: предоставлено Stella Art Foundation
Фото: Газгольдер Якут галерея
Фото: Газгольдер Якут галерея
Любые искусствоведческие параллели, которыми сопровождается выставка, в какой-то момент перестают иметь значение. В этих работах можно увидеть отголоски картин Дейнеки, почувствовать переклички с де Кирико или вспомнить о цветовых полях Ротко. Но чем дольше смотришь на сами картины, тем слабее работает любой неймдроппинг. Настолько замкнутой и самодостаточной оказывается ротаревская вселенная. Все внешние влияния словно начинают существовать уже по ее правилам, как только пересекают условный горизонт событий.
Мир картин Леонида Ротаря трудно назвать уютным: в нем слишком много пустоты, тишины и тревожного ожидания. Но именно благодаря своей внутренней цельности он производит неожиданно успокаивающее впечатление. В эпоху постоянных перемен такая художественная последовательность воспринимается как редкая форма устойчивости.
Фото: предоставлено Stella Art Foundation
Фото: предоставлено Stella Art Foundation
При этом главным героем выставки остается даже не человек, а пространство вокруг него. Фигуры спортсменов, подростков, безымянных крестьян или почти античных героев выписаны с подчеркнутой тщательностью. Но окружающий мир вокруг них постоянно растворяется в кинематографическом затемнении. Фон может восприниматься как ночное небо, «уснувший» монитор или космический вакуум. В любом случае между персонажем и этой бездной возникает напряжение, на котором держится большая часть работ.
Особенно интересно наблюдать, как это напряжение продолжается уже за пределами холста. Благодаря приглушенному, почти сумеречному освещению зритель оказывается в том же положении, что и герои картин. Он постоянно соотносит себя с окружающей темнотой, с масштабом изображений, с расстоянием до них. При правильном режиме смотрения «Периметр» оказывается выставкой не о развитии художника и не о его творческой биографии. Скорее это возможность на некоторое время войти в пространство, которое существует по собственным законам и уже давно не нуждается ни в оправданиях, ни в объяснениях. Нужно лишь принять предложенные правила и быть готовым время от времени менять дистанцию.