«Пиноккио» — путеводитель для детей по взрослому миру
145 лет деревянному мальчику из Италии
7 июля 1881 года в итальянской «Детской газете» начали публиковать сказку о Пиноккио. Его приключения — пример назидательной литературы про то, как плохо врать, прогуливать школу, воровать и так далее. Но если вчитаться в весьма страшные порой перипетии ожившего полена, окажется, что их автор Карло Коллоди стремился не столько воспитать юных читателей, сколько рассказать им правду о жизни — не всегда приятную даже для взрослых.
Иллюстрация Либико Марайя из книги Карло Коллоди «Приключения Пиноккио»
Фото: Либико Марайя
Иллюстрация Либико Марайя из книги Карло Коллоди «Приключения Пиноккио»
Фото: Либико Марайя
Правда первая: государству нет дела до слабых
«У этого дурня было украдено четыре золотых монеты. Немедленно арестуйте его и отправьте в тюрьму»,— говорит обезьяна-судья, рассмотрев жалобу Пиноккио на мошенничество Кота и Лисы. И деревянный мальчик оказывается в заключении.
Правосудие в мире Пиноккио слепо. Да и не только правосудие. Все в сказочной стране работает не в интересах обычного человека. Полиция тащит за решетку первого попавшегося. Чиновники прикрываются бумажками и берут взятки. Правитель импульсивен и одаривает подданных милостями по случаю своего хорошего настроения.
Фото: Серджио Романо Риццато
Фото: Роберто Инноченти
Предупреждение Коллоди юным читателям о том, что от властных структур не стоит ждать добра, основано на личном опыте. «Пиноккио» писался спустя два десятилетия после объединения Италии. Участники Рисорджименто — движения, боровшегося за союз разрозненных итальянских земель в единое государство,— верили в создание свободной и справедливой страны. Среди них был и Карло Коллоди. Он добровольцем участвовал в войнах за независимость, а затем занялся журналистикой, писал сатиру и едкие памфлеты, отстаивая демократические идеалы. Но вместо республики итальянцы получили хоть и конституционную, но монархию. Избирательное право и возможность влиять на жизнь страны остались привилегией немногих, а большинству осталось жить в бесправии. Для Коллоди и многих его товарищей объединение оказалось горьким разочарованием, а власть в новой стране — несправедливой и игнорирующей тех, для кого она создавалась.
Правда вторая: сначала нужно выжить
«Чем занимается твой отец?» — спрашивают Пиноккио. «Бедностью»,— отвечает деревянный мальчик.
Мир Пиноккио полон нищеты, объедков, обносков и суррогатов вещественной реальности. Его колпак сделан из мякиша хлеба, штаны — из бумаги, а чугунок на огне оказывается всего лишь рисунком на стене, миражом голодного сознания. Голод вообще одно из первых впечатлений Пиноккио от жизни. Голод следует за ним по пятам через все приключения, он сильнее страха и болезней, он изводит, усыпляет сознание и толкает на безрассудства. Все это описано неожиданно натуралистично для детской книги конца XIX века. Но у Коллоди бедность — главное обстоятельство жизни в современной ему Италии.
Иллюстрация Либико Марайя из книги Карло Коллоди «Приключения Пиноккио»
Фото: Либико Марайя
Иллюстрация Либико Марайя из книги Карло Коллоди «Приключения Пиноккио»
Фото: Либико Марайя
За несколько лет до «Пиноккио» писатель опубликовал статью с говорящим названием «Хлеб и книги». В ней он спорил с одной из самых прогрессивных реформ молодого итальянского королевства. В 1877 году в стране приняли закон об обязательном начальном образовании: школы стали бесплатными, программы унифицировали, а родителей, не отправляющих детей учиться, начали штрафовать. Казалось бы, замечательная инициатива.
Однако Коллоди увидел в реформе злую насмешку над согражданами. Италия оставалась бедной аграрной страной, где миллионы семей едва сводили концы с концами. Дети с раннего возраста работали в поле, в мастерских, в лавочках и помогали родителям содержать семьи. В таких условиях требовать от людей, стоящих на пороге нищеты, в обязательном порядке снаряжать детей в школу было по меньшей мере лицемерием: «Человеку прежде всего необходимы еда, вода и кров. Только тогда он сможет почувствовать стремление к самосовершенствованию». Собственно, и Пиноккио смог, наконец, взяться за ум, только когда его жизнь перестала сводиться к постоянным поискам еды.
Правда третья: чудес не бывает
«Какая замечательная страна!» — сказал Пиноккио, от предвкушения у него даже слюнки потекли. И деревянный мальчик поддался искушению отправиться в Страну Развлечений, где нужно лишь веселиться весь день.
Получить желаемое не прилагая усилий — вот, чего хочет герой книги. Но наивность вкупе с большими мечтами — благодатная среда для разводил всех мастей. Лиса и Кот обещают приумножить капитал Пиноккио. И присваивают его. Кучер Господинчик речами о беззаботной жизни заманивает мальчиков в Страну Развлечений, где они повышают его, а отнюдь не свое благосостояние.
Фото: Carlo Chiostri, and A. Bongini
Фото: Carlo Chiostri, and A. Bongini
В только что образованной Италии, как часто бывает с обществами, пережившими коренную перестройку, надежда была ходовым товаром, обращаясь в коллективное разочарование. Те, кто ею торговал, сулили быстрое обогащение и хорошую жизнь. Те, кто верил обещаниям, теряли деньги. Но был и еще один жуткий аспект — торговля детьми. В нищих деревнях вербовщики забирали их у родителей со сладкими обещаниями дать ребенку еду, крышу над головой, образование и ремесло. Так десятки тысяч детей оказывались в рабстве — их отправляли работать в шахты, на заводы и в бордели или заниматься попрошайничеством, исполняя жалостливые куплеты под завывания шарманки. Детьми торговали внутри страны, их пускали на экспорт — случаев было так много, что европейские и американские газеты то и дело выступали с расследованиями и призывами перестать заполонять улицы городов «маленькими итальянскими рабами». Однако искоренить проблему удалось лишь к 1910-м.
Правда четвертая: придется много ошибаться
«Придержи язык, ты, злобная трещотка!» — прокричал Пиноккио в ответ на наставления Говорящего Сверчка, а через мгновение запустил в него молотком.
Выдерживать критику Пиноккио явно не умеет, и Сверчок погибает в самом начале книги. Но деревянный мальчик не остается без наставника — насекомое возвращается в виде призрака, а затем и вовсе воскресает, заметно сменив риторику.
Иллюстрация из книги Карло Коллоди «Приключения Пиноккио, история марионетки», 1902
Фото: Carlo Chiostri, and A. Bongini
Иллюстрация из книги Карло Коллоди «Приключения Пиноккио, история марионетки», 1902
Фото: Carlo Chiostri, and A. Bongini
Кроме истории «Пиноккио» Коллоди написал целый ворох школьных учебников и книг для детей — нужно было как-то зарабатывать, а политическая журналистика, другое направление его работы, кормила плохо. Его герои много ошибались, много ленились, много спорили со взрослыми — словом, мало чем отличались от самого Пиноккио. Язык назидательной литературы Коллоди знал превосходно, но чаще выворачивал его наизнанку. Смерть Говорящего Сверчка — тоже своего рода насмешка над традиционной педагогикой. Насекомое использует язык школьного наставника XIX века: безупречно правильные истины, которые страшно раздражают детей. Неудивительно, что первое желание Пиноккио — заставить его замолчать. Умберто Эко, тоже итальянский писатель и большой поклонник Коллоди, замечал, что эта вообще-то жестокая сцена заставляет сочувствовать именно Пиноккио: Сверчок настолько невыносим в своем морализаторстве, что читатель и сам испытывает желание схватиться за тапку.
Но чудесное воскрешение меняет и самого Сверчка. Он больше не читает нотаций, а становится своеобразным голосом разума — предупреждает, сочувствует и терпеливо, хоть и не без сожаления, наблюдает, как Пиноккио набивает шишки.
Правда пятая (и единственная приятная): любовь существует
«Это действительно ты, дорогой мой, родной мой Пиноккио?» — приговаривает Джепетто, завидев бегущего к нему через брюхо Акулы деревянного мальчика.
Пиноккио хамит, капризничает, убегает, врет. Но старик Джепетто готов пожертвовать последним ради него. А Голубоволосая Фея согласна раз за разом омывать его раны, подбадривать и дарить нежность.
Иллюстрация из книги «Приключения Пиноккио: Карло Коллоди», 2014
Фото: Эксмодетство
Иллюстрация из книги «Приключения Пиноккио: Карло Коллоди», 2014
Фото: Эксмодетство
Коллоди для детского писателя удивительно скуп на хорошие новости. Мир вокруг ребенка жесток, непоследователен, а познание его неизбежно несет боль и разочарования. Но все же одна весть от Коллоди звучит обнадеживающе. Как бы тяжело ни было Пиноккио и через какие бы ужасы он ни проходил, всегда есть те, кто просто ждет и любит его, не требуя заслуживать этого.
Такая безусловная привязанность была хорошо знакома и самому писателю. Настоящее имя Коллоди — Карло Лоренцини. Своим литературным псевдонимом он обязан названию тосканской деревни Коллоди, где родилась и выросла его мать, Анджолина Орцали, простая прачка, но с ней он оставался необычайно близок всю жизнь. В жизни Карло Коллоди, как и в жизни его героя, было немало приключений, политических и личных разочарований, взлетов и финансовых крахов (да, писатель, как и его герой, оказался жертвой веры в легкие деньги и дорого за нее заплатил) и попыток снова собрать жизнь по крупицам. Но пережить все это оказывалось гораздо легче, когда рядом был человек, который продолжал любить даже в самые трудные минуты. Наверное, поэтому, путешествие Пиноккио оказывается не дорогой к богатству или успеху, а дорогой домой.