«Хотелось создать ощущение светоносности ее искусства»
Куратор Ирина Горлова о выставке Ани Жёлудь «Не тот горизонт»
Центр современного искусства AZART открыл ее в начале июня, спустя год после ухода художницы из жизни. Weekend попросил Ирину Горлову, куратора экспозиции и близкого друга Ани Жёлудь, вместе пройти по залам. А под занавес задал несколько вопросов о былом и будущем.
Фото: Василии? Буланов / пресс-служба галереи AZART
Фото: Катя Анохина
О том, как искусство вступает в диалог с пространством
Прямо на входе в залы зрителя встречает «Автопортрет» Ани Жёлудь. Он был создан в 2016 году и никогда раньше не выставлялся. Эта инсталляция, так же как и многие другие произведения в экспозиции, происходит из коллекции Сергея Александрова, сокуратора выставки, предложившего провести ретроспективу работ Ани Жёлудь в Центре современного искусства AZART и нашедшего поддержку этого проекта у Наталии Опалевой. Архитектор выставки Алексей Подкидышев поместил «Автопортрет» в центр экспозиции, на круглый подиум, на фоне полупрозрачной ткани. Поначалу идея создать для работы Ани Жёлудь такой торжественный пьедестал вызывала у нас некоторые сомнения. Ведь идеальным пространством для нее был белый куб — прямые линии и плоскости стен, пространство как белый лист. С другой стороны, Аня была художником-инсталлятором, как она сама себя называла, и свои проекты она безупречно вписывала в различные, в том числе и исторические пространства. Создавая экспозицию, мы все время мысленно обращались к ней за советом. В данном случае округлая форма подиума перекликается с круглыми сводами залов центра. «Автопортрет» — созданные из металлического прута фигура художницы в виде манекена и зеркало, поднятые на постамент,— стал своеобразной точкой сборки выставки.
Фото: Василии? Буланов / пресс-служба галереи AZART
Фото: Василии? Буланов / пресс-служба галереи AZART
Фото: Василии? Буланов / пресс-служба галереи AZART
Процесс перемещения
Основные темы выставки — «Дом и дорога». Их предложила Наталия Опалева (меценат и коллекционер, директор Музея AZ и Центра современного искусства AZART.— Weekend) на нашей первой встрече год назад, когда мы только начинали обсуждать будущий проект. Ане действительно были важны эти сюжеты. Мы решили отдать самый большой зал Центра AZART дому, показанному через «вещи для любви», как называла Жёлудь героев своих картин. По обе стороны от «Автопортрета», чуть в глубине, экспонируются две живописные работы — «Человек, которого нет» и «Тряпки». Первая, с пронзительным, даже трагическим названием, представляет визуализацию одного из текстов Жёлудь, в котором она говорит о растворенности художника в предмете своего изображения. Стул, на спинке которого висит розовая одежда, отбрасывает глубокую тень. Колорит строится на контрасте розового и зеленого. Эта работа направляет нас в зал, где царят «вещи» Жёлудь, очарованной «красотой неприглядности». Вторая картина, «Тряпки», изображает одежды, как будто зависшие в пространстве: их контуры очерчены заметной линией, а цвет словно исчезает.
Важной частью этого пролога экспозиции являются стоящие тут же ящики для транспортировки картин. В 2009 году в Русском музее проходила выставка художника Арона Буха — одного из важных для Ани Жёлудь героев из поколения шестидесятников. Жёлудь участвовала в подготовке работ к транспортировке и расписала ящики, в которых перевозились картины. Увидев такую необычную тару, куратор проекта, заведующий отделом новейших течений Александр Боровский, предложил выставить их прямо на лестнице Мраморного дворца. Так в биографии молодой художницы появилась выставка «Аня Жёлудь в Русском музее». С тех пор эти ящики не раз использовались по первоначальному назначению, в них перевозили работы разных художников из коллекции Сергея Александрова на выставки в Венецию и в Москву. В нашем проекте они поддерживают и тему музеефикации, и тему искусства Жёлудь, и тему дороги.
Фото: из коллекции Музея AZ
Фото: из коллекции Музея AZ
Фото: из коллекции Музея AZ
Фото: из коллекции Музея AZ
Фото: Из коллекции Фаины Балаховской
Фото: Из коллекции Сергея Александрова
Фото: Из коллекции Фаины Балаховской
Фото: Из коллекции Фаины Балаховской
Фото: Из коллекции Сергея Александрова
О доме и объектах «без дна»
Название выставки «Не тот горизонт» повторяет название одной из серий Ани 2020 года. Горизонт — не только линия на пересечении земли и неба, не только границы обозримого пространства, поле зрения, но и в широком смысле кругозор, определяющий сферу интересов, понятий и возможностей. Горизонт Ани Жёлудь в годы ее стремительного продвижения в мире современного искусства открывал безграничные пути, потом обрел довольно жесткие пределы. В раннем творчестве ее внимание было сосредоточено прежде всего на «ближнем круге», она писала простые предметы, создавая портреты вещей, наделяя их характером. Среди картин, представленных на выставке, есть изображение стопки старых советских чемоданов, поддерживающее тему дороги, ожидания выхода из дома.
Помимо живописных работ, в этом зале экспонируются некоторые керамические объекты. Бросив училище им. Н.К. Рериха, Аня поступила в Академию Штиглица на отделение керамики, мотивировав это тем, что «горшок нужен всем». Но потом поняла, что ее больше привлекает скульптура, у которой, в отличие от прикладного изделия, «нет дна». В сводчатой нише в дальнем конце зала представлен такой переходный объект — телевизор из глины, притворяющийся настоящим. Здесь же присутствуют и неожиданные для Жёлудь медиа — видеозарисовки, представляющие вид из окна дома в деревне Аринино и «портрет» соседа, майка которого стала героиней одной из картин.
О ковриках и калейдоскопе
Среди картин с предметами на одной из стен мы встречаем изображение спящей девушки (человек — редкий гость в творчестве Жёлудь середины нулевых) и два пейзажа, написанных в нехарактерной манере. Это работы 2000 года, созданные как раз в период между учебой в Санкт-Петербургском художественном училище им. Н.К. Рериха и поступлением в Академию Штиглица, которую Аня называла, как многие другие выпускники, Мухинкой. Это был год поиска своего героя и своего языка, поэтому живопись в этих работах так отличается от свободного живописания середины 2000-х. Рядом с пейзажами — «Коврики тети Гули», свидетельствующие о приближении к предмету.
На самой большой и длинной стене «домашнего» зала — живописный калейдоскоп из произведений разных лет. Монохромные вещи из проекта «Домашняя археология» соседствуют с цветными букетами, калошами и валенками, а коллажи из реальных предметов — с живописью на картоне.
Фото: Василии? Буланов / пресс-служба галереи AZART
Фото: Василии? Буланов / пресс-служба галереи AZART
Фото: Василии? Буланов / пресс-служба галереи AZART
Фото: Василии? Буланов / пресс-служба галереи AZART
Фото: Василии? Буланов / пресс-служба галереи AZART
Фото: Василии? Буланов / пресс-служба галереи AZART
Фото: Из коллекции Сергея Александрова
Фото: Из коллекции Сергея Александрова
Фото: Из коллекции Сергея Александрова
Фото: Из коллекции Сергея Александрова
О рисунке без цвета и сечении линии
При переходе в другую часть экспозиции мы вновь оказываемся у «Автопортрета». Перед нами открывается перспектива в два других зала выставки, завершающаяся вписанной в арку инсталляцией «В студии», которая издалека кажется монументальным линейным рисунком. По мере продвижения постепенно открывается экспозиция первого зала левой анфилады, где неожиданно вновь важным элементом становится цвет. Яркие гаражи, дом №56, пейзажи из серии «Прогноз погоды». Мы как будто выходим из дома и ступаем на дорогу, где цвет постепенно теряет свое значение, прижимаясь к точкам пересечения линий в композициях с поясняющими надписями: «Горизонт», «Колея», «Столбы» — а потом уходит в плотную монохромную заливку между жесткими конструкциями в работе из цикла «Не тот горизонт». Живопись уступает место рисунку, вышедшему в пространство: линия, как говорила Аня, становится «круглой в сечении» — нарисованной в воздухе металлическим прутом. Финальный раздел экспозиции посвящен самым известным экспериментам Ани Жёлудь, прославившейся своими «железными» объектами и инсталляциями. Цвет исчезает, предметы избавляются от «обманчивых поверхностей», остается только «суть, каркас, скелет». Среди нарисованных изящной линией бытовых вещей — туфелек, вентилятора, утюга, чайника — выделяется отлитое из бетона «Комнатное растение» с торчащей ржавой арматурой из серого «горшка». Быт становится все более колючим, даже опасным, что подчеркивает нарезанная из коротких кусков металла «Мочалка».
О прекрасном без тени
Когда мы устанавливали финальную инсталляцию «В студии» — это работа 2024 года, и ее, кстати, нигде раньше не показывали,— мы стремились к тому, чтобы она не отбрасывала тени, выглядела бы тонким, изысканным рисунком в сияющем пространстве. Как бы в мире за «не тем горизонтом».
Конечно, я работала над этой выставкой с щемящим чувством. Но нам всем хотелось создать ощущение какой-то светоносности ее искусства, показать особенность ее взгляда на вещи, в общем, настоящего художника.
Экспозиция выставки «Аня Желудь. Не тот горизонт»
Фото: Василии? Буланов / пресс-служба галереи AZART
Экспозиция выставки «Аня Желудь. Не тот горизонт»
Фото: Василии? Буланов / пресс-служба галереи AZART
P.S. О желании замедлиться и погрузиться
Недавно вы курировали «НИИ Архив» для «Винзавода». Современное искусство решило само себя задокументировать. Но не рановато ли?
Это интерес к исследованию, а не к архивации. То есть попытка сравнить времена, состояния, сопоставить то, как разные художники их проживали и переживали. Ну и вообще — бывает время разбрасывать камни и время собирать. Вот сейчас второе, хочется замедлиться и погрузиться.
«НИИ Архив» — история, связанная с конкретной точкой на карте Москвы, с искусством первой четверти XXI века. Другой проект, связанный с архивами, в котором мне посчастливилось принять участие,— это выставка «Путь к авангарду: диалоги художников в журнале "А—Я"». Там речь шла о связи поколений в искусстве XX столетия — про авангард и его наследников в 1970–1980-х годах. Это исследование привело к обнаружению неожиданных связей и параллелей.
Спрошу про «Веретьево», где вы сейчас работаете. Что это за опыт для вас?
«Веретьево» прекрасно и многолико: это и территория бывшего пионерского лагеря, где сохранилось множество объектов от фестивалей разных лет, в том числе и следы Первой биеннале молодого искусства «Стой! Кто идет?», и «Тропа Александра Бродского» — одна из самых гениальных работ художника: пространственная инсталляция, занимающая семь гектаров заболоченной долины Большого ручья, впадающего в реку Дубну. Это место, куда хочется возвращаться.
За время моей работы в «Веретьево» нам удалось реализовать ряд замечательных проектов — кроме выставки Михаила Рогинского, Павла Леонова, Александра Флоренского, которая открыта сейчас в «ресторанной» галерее, мы освоили еще один необычный выставочный зал, расположенный прямо на маршруте «Тропа Бродского»,— «Сенник Никиты», где проводятся выставки-инсталляции, посвященные самому парку. Мы начали его программу с эскизов самого Бродского, затем показали «Путешествие Частной луны в Веретьево» Леонида Тишкова, потом «портреты» дорожек и павильонов Нины Котёл.
В Дубне по соседству вы тоже этой зимой поработали...
Объединенный институт ядерных исследований — уникальная организация, международная и межправительственная, где работают великие ученые и совершаются выдающиеся открытия,— и одновременно дружеская институция «Веретьево». Мы познакомились с их творческой командой, создававшей потрясающую Галерею ОИЯИ, и вместе с ними реализовали выставку Франциско Инфанте — она оказалась и удивительно созвучной деятельности института, и идеально вписалась в пространство, и нашла горячий отклик у жителей наукограда Дубны. Кстати, она работает до 27 июля.