Три берега одного круиза
Пять главных коллекций Cruise 2027: Dior, Gucci, Louis Vuitton, Hermes
Начало летнего сезона это время показа круизных коллекций. И если ответ на вопрос, для чего они существуют, давно очевиден, то cruise-2027 убедительно показывает еще и для кого они. По крайней мере, с точки зрения географии.
Фото: Courtesy of Chanel; Dior; Gucci; Hermes; Louis Vuitton
Cruise, он же Resort в американской традиции, давно уже потерял связь со всякими реальными круизами и резортами, как это было в прошлом веке, и сейчас это ровно такая же межсезонная коллекция, как и Pre-Fall, разве что с некоторым намеком на предполагаемое солнце и море, но чаще без него. То есть это коллекция, которая появляется в магазинах, когда зима уже точно прошла, но еще не стартовали распродажи и не приблизилась осень.
Однако для современных круизных коллекций все эти сугубо коммерческие цели не самое главное. Для больших домов это прежде всего масштабное шоу где-то на выезде, то есть серьезное, как принято говорить, имиджевое событие, в необычных местах с антуражем, далеким от привычного Милана или Парижа. И что тоже важно, с максимальным количеством звезд и максимальным же охватом в социальных сетях. Эта система межсезонных показов, разрушенная во время ковида, а после него потерявшая свою календарную структуру, сейчас восстановилась практически во всей своей прежней славе и силе. И Cruise 2027 — о том, где эти слава и сила сосредоточены.
Четыре из пяти больших брендов — Dior, Gucci, Louis Vuitton, Hermes — устроили круизные показы на территории США, и только один Chanel — во Франции, в Биаррице, да и то только потому, что представлял в Нью-Йорке предыдущую коллекцию, Pre-Fall 2027 (в терминологии Chanel она называется Metiers d’Art).
В Нью-Йорке, на восточном побережье США, устроили свои показы два из четырех — Gucci и Louis Vuitton. Два других, Dior и Hermes, предпочли западное — Лос-Анджелес.
Единственной из всех пяти коллекций, в которой было что-то курортно-пляжное — возможно, благодаря выбранному месту,— оказалась Chanel. И пожалуй, это лучшая коллекция Матье Блази с начала его работы в самом большом и богатом доме моды — легкая, изящная, с продуманными реминисценциями из прошлого самой Шанель и аллюзиями на исторические коллекции. Биарриц — не чуждое Chanel место, здесь в 1915 году был открыт второй после Довиля магазин бренда. Шанель сама регулярно проводила время в Биаррице, познакомилась там с великим князем Дмитрием Павловичем, и за этим воспоследовало много чего важного и в ее жизни, и в истории Chanel.
Фото: Courtesy of Chanel
Фото: Courtesy of Chanel
Фото: Courtesy of Chanel
Фото: Courtesy of Chanel
Фото: Courtesy of Chanel
Фото: Courtesy of Chanel
Фото: Courtesy of Chanel
В нынешней коллекции узнавались все эти удлиненные кардиганы и прямые юбки из джерси с фотографий Шанель, сидящей на Гранд-пляже или поднимающейся на подножку автомобиля на улице Биаррица. Но у Блази вся эта ранняя классика беззаботных времен ее молодости, до появления твида и костюма «шанель», представлена, конечно, в современных формах и пропорциях. И интервенция твида, без которого представить Chanel невозможно, заметна. Но общий амбьянс Chanel 1910-х — марки, начинавшей отнюдь не с кутюра, но со шляп и одежды для отдыха и развлечений на свежем воздухе,— тут вполне ощущался.
Этот шик раннего французского ар-деко особенно удался Блази в черно-белых комплектах с короткими шортами или прямыми юбками с высоким разрезом на ноге, а также в черных платьях с геометрическим узором белой декоративной строчкой. Были, конечно, курьезы вроде пышного газетного платья, косплеющего диоровское платье-газету времен Гальяно, которое попало в гардероб Кэрри Брэдшоу и стало частью массовой культуры, но простим ему это. Тем более что сейчас было заметно меньше широких бесформенных юбок и рыхло-мохнатых фактур — и это, безусловно, положительная стилистическая динамика.
А вот круизная коллекция Джонатана Андерсона в Dior, показанная в лос-анджелесском музее LACMA, получилась почти карнавальной именно благодаря обилию крупных цветов, каскадных соцветий, боа, размахренных многослойных оборок, каких-то болтающихся рваных хвостов и прочей искромсанной отделки. Некоторые луки, например бежево-розовое и оранжевое платья-колонны, выглядели так, будто бы модель завернули в один из гобеленов Ольги де Амараль и пришпилили всю конструкцию на плече цветком. В каких-то случаях это уравновешивалось структурированными жакетами-бар и джинсами. Но и жакеты часто были с бахромой по всем кромкам, и джинсы — мешковатыми и рваными. Это декорирование выглядело не эксцентрическим (каким был декор у Гальяно), а просто избыточным. Но когда Андерсону удавалось удержаться от него, получались красивые наряды — как, например, кроваво-красное платье с драпированной юбкой и одним-единственным цветком на талии.
Фото: Courtesy of Dior
Фото: Courtesy of Dior
Фото: Courtesy of Dior
Фото: Courtesy of Dior
Фото: Courtesy of Dior
Фото: Courtesy of Dior
Фото: Courtesy of Dior
Там же, в Лос-Анджелесе, но на холмах в Бель-Эйр, показал свою коллекцию дом Hermes — у них, впрочем, она называется не Cruise, но Second Chapter уже представленной в марте коллекции грядущей осени. Принципиально сути дела это не меняет, но кожаные пальто, куртки, брюки и даже сапоги с дубленками все-таки намекали вовсе не на тепло и солнце. Хотя были и платья-бюстье, надетые, впрочем, с теми же сапогами, цвета свежего сливочного масла и не замеченного прежде у Hermes ярко-бирюзового, практически цвета «тиффани». А к лету с некоторой натяжкой можно было, пожалуй, отнести бра, схваченные широким кожаным поясом. Кожа сочеталась тут с шифоном, и это создавало некоторый баланс фактур, всегда свойственный Hermes. Общая палитра в целом была довольно сдержанной, со множеством черного, темного бутылочно-зеленого, и на этом фоне вспыхивал красный, уже использованный Надеж Ванье несколько сезонов назад, лимонный и бирюзовый.
Фото: Filippo Fior / Hermès
Фото: Filippo Fior / Hermès
Фото: Filippo Fior / Hermès
Фото: Filippo Fior / Hermès
Фото: Filippo Fior / Hermès
Фото: Filippo Fior / Hermès
Фото: Filippo Fior / Hermès
Демна показал свой первый «круиз» для Gucci в месте, попсовей которого придумать сложно: на нью-йоркской Таймс-сквер. И это, конечно, было его, Демны, манифестом. И демонстрацией того, как он создает свою кэмповую эстетику из поп- и масс-культуры. В целом мы увидели все, к чему уже привыкли в новом Gucci: узкие, длинные, чуть расклешенные книзу брюки с низкой посадкой, легендарные bumster pants из 1990-х, которые Демна сделал сейчас одним из своих знаковых предметов, шубы, шифоновые платья-балахоны 1970-х, шелковые платья с бантом на вороте 1980-х — разве что с некоторой поправкой в виде нью-йоркских знаменитостей типа Тома Брейди и Эмили Ратаковски на подиуме. Стиль преппи встречается со стилем драг-квинс, но и то и другое тут, конечно, абсолютно кэмповое. Пока все получается у Демны хлестко и лихо и, возможно, этого топлива ему еще хватит на какое-то время и у него выйдет вытащить дом Gucci из той ямы, в которой он оказался. По крайней мере, этого ему всячески хочется пожелать.
Фото: Courtesy of Gucci
Фото: Courtesy of Gucci
Фото: Courtesy of Gucci
Фото: Courtesy of Gucci
Фото: Courtesy of Gucci
Фото: Courtesy of Gucci
Фото: Courtesy of Gucci
Фото: Courtesy of Gucci
Самой яркой и интересной коллекцией круизного сезона, бесспорно, стала Louis Vuitton Cruise 2027. Вообще, надо отметить, что Николя Гескьер и дом Louis Vuitton создали уникальный союз, в рамках которого Гескьер показывает подиумные коллекции, посвященные его сугубо дизайнерским экспериментам, а LV успешно продает в своих магазинах коммерческие коллекции одежды и аксессуаров. И это исключительно плодотворное сотрудничество, где обе стороны обретают то, к чему стремятся: Louis Vuitton — узнаваемость и стабильность, а Николя Гескьер — творческую свободу. И каждый его показ ждешь с живейшим любопытством: какой формальный прием он будет отрабатывать в этот раз, на какой пропорции и каких объемах построит эту коллекцию, какой силуэт выберет? Сейчас Гескьера очевидно интересовали вариации пелерин, пластронов и воротников — но с каким остроумием, какой изобретательностью сделанные! А сверх того — так любимая им игра с историческим костюмом в виде жакетов с фрачными фалдами и спортивной одеждой в виде его любимых шелковых боксерских шортов и жилетов рыболова-любителя. И во всем этом была такая свобода комбинаций объемов и форм и такой веселый стайлинг, что по количеству эндорфинов с этой коллекцией тоже вряд ли кто-то мог сравниться. Гескьер всегда обладал исключительным даром формы — и какое счастье, что он сохраняет его до сих пор!
Фото: Courtesy of Louis Vuitton
Фото: Courtesy of Louis Vuitton
Фото: Courtesy of Louis Vuitton
Фото: Courtesy of Louis Vuitton
Фото: Courtesy of Louis Vuitton
Фото: Courtesy of Louis Vuitton
Фото: Courtesy of Louis Vuitton
Фото: Courtesy of Louis Vuitton
Что же до вопроса, поставленного в самом начале, то, конечно, именно Америка со всей очевидностью стала сейчас главным рынком люкса. Отчасти благодаря политическим катаклизмам, которым оказались подвержены остальные рынки, но и потому, что в США живут люди с самым большим в мире состоянием, именно тут самая заметная концентрация супербогатых и здесь же наиболее выражен характерный для нынешнего времени разрыв между этими самыми супербогатыми и всеми остальными. Именно для первых вся эта индустрия и работает сегодня.