«Улисс» 105 лет спустя
По всему миру отмечают Блумсдей
16 июня — очередной Блумсдей, день, когда происходит действие романа Джеймса Джойса «Улисс», где дублинский еврей Леопольд Блум путешествует по городу. Сначала отмечал только Дублин, потом — Ирландия, теперь — почти весь мир. Это день чествования автора (писатель познакомился с женой и использовал дату как часть автобиографического мифа) — и восхищения силой литературы.
Фото: Lorenzo Ciniglio / Sygma / Getty Images
Фото: David LEFRANC / Gamma-Rapho / Getty Images
Переоценить можно все. Но влияние Джеймса Джойса на мировую культуру — очень трудно. В том числе и потому, что сегодняшний мир нельзя представить без «Улисса» и его героев.
За прошедший век этот роман оброс множеством мифов (что иронично, учитывая его мифологическую основу). Однако это далеко не главное. Дж. Дж.— как называли будущего классика друзья — был одним из тех, кто прошел современную литературу до конца. Начал он с импрессионистичных рассказов, продолжил модернистским романом, перебросил мостик в постмодернизм — и закончил все это текстом, который, к сожалению, почти невозможно читать из-за крайне сложного устройства (словотворчество из десятков языков, понятная только автору игра ассоциаций, значений и смыслов, принципиально новый синтаксис),— «Поминками по Финнегану». Но в сердцевине его творчества, подобно Сцилле, возвышается «Улисс».
Действие романа происходит в течение суток. Его главным героем едва ли не впервые в европейской литературе стал местный еврей Леопольд Блум (он же Одиссей). Он мучается небезосновательными подозрениями в неверности своей жены и проживает один день, плавно переходящий в ночь, чтобы под конец встретиться (и расстаться) с альтер эго автора, студиозусом Стивеном Дедалом (Телемаком). Венчает все это легендарный монолог жены, Молли-Пенелопы, написанный в живой, как река, форме потока сознания — один из манифестов феминизма.
В основе «Улисса» лежит несколько глубочайших для своего времени (и не только для него) прозрений. Начнем с величия замысла: автор создал роман, насыщенный фактурой до степени альтернативы реальности. Деталей так много, что иногда забываешь, что перед нами художественный текст, с самой действительности списаны мелочи, образующие нашу повседневность. Дж. Дж. говорил, что часть текста может служить путеводителем по Дублину и что это поможет восстановить город, если он будет разрушен (роман был закончен в 1921 году, Первая мировая война кончилась совсем недавно). Слова хранят память лучше камня.
Фото: Alex Ehrenzweig
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Но прочь тяжеловесность! «Улисс» пронизан иронией чуть более, чем полностью, и хотя сам мэтр относился к роману с должным почтением, он охотно комментировал не совсем серьезные интерпретации (еще одна игра с фамилией «Joyce»). Ирония, правда, чаще грустная, всегда создавала дистанцию, чтобы посмотреть на все немножко со стороны.
«Улисс» подытожил литературу. По крайней мере, тот литературный опыт, что был известен его автору,— а он огромен. В романе можно найти удивительные страницы: передача музыки словами, описание рождения ребенка через этапы развития английского литературного языка, ночная мистерия — и даже бытовой катехизис. Автор как-то назвал один из своих приемов «миметическим письмом»: любая вещь должна быть описана присущим только ей способом.
Фото: PA, Niall Carson / AP
Фото: Artur Widak / NurPhoto / AFP
Фото: Artur Widak / NurPhoto / AFP
Фото: Clodagh Kilcoyne / Reuters
Текст разделен на эпизоды, каждый из которых ставит перед собой несколько формальных сверхзадач. Среди них не только соответствие гомеровскому эпосу, но и своя символика, а главное, свой стиль.
Работая над текстом, классик изобрел монтаж в литературе и умудрился спародировать в тексте рекламу — первым. За это (но не только) его ценил Сергей Эйзенштейн, мечтавший экранизировать «Улисса».
Герои романа реалистичны до натурализма: они едят, пьют, моются, справляют естественные потребности — а еще галлюцинируют. Так что «Улисс» с полным на то основанием может быть назван эпосом человеческого тела (и сознания).
Фото: Clodagh Kilcoyne / Reuters
Фото: Clodagh Kilcoyne / Reuters
Великая — если не величайшая — форма не должна заменять содержания. «Улисс» — художественный текст, рассчитанный на обычных читателей с их опытом, вкусом и пристрастиями. И с этой точки зрения нам ничто не мешает получать удовольствие от текста. И соотносить себя с описанными в романе людьми, коих волнуют те же проблемы, что и нас. Начиная от одиночества и заканчивая деньгами.
«Улисс» напоминает: важен каждый человек и каждый день. Ритуал возвращения домой может быть уподоблен Одиссее, а все мы — античным героям. Жаль, что этот в высоком смысле гуманистический пафос прозевали критики столетней давности. В итоге Дж. Дж. расширил не только наше понимание литературы, но и мир, где мы живем,— и место человека в нем. Думается, он был бы доволен результатом.