Форум закончится, Питер останется
Что делать в городе в эти выходные
Совмещать нужное с приятным в случае с Петербургским экономическим форумом удобно: мероприятия основной программы идут в четверг и пятницу, параллельная программа занимает субботу, а в воскресенье можно устроить культурный досуг. Weekend предлагает три варианта маршрута на день.
Фото: Коммерсантъ / Александра Шарова / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Александр Коряков
Фото: пресс-служба культурного пространства «Третье место»
Фото: пресс-служба культурного пространства «Третье место»
Фото: Государственный Русский музей
Фото: Пресс-служба Анненкирхе
Фото: пресс-служба выставки «Ритмы внутреннего моря»
По классике
Можно, конечно, пойти в Эрмитаж — так и день пролетит. Но есть вариант успеть в другие места, хотя тоже вполне хрестоматийные. Например, в Русский музей. В нем сразу две относительно недавно открывшиеся экспозиции. Во-первых, ретроспектива Петра Кончаловского «Сад в цвету» к 150-летию со дня рождения художника. Помимо Русского музея полотно предоставили 18 российских музеев и 7 частных собраний. Результат — около 170 работ в корпусе Бенуа.
Фото: Государственный Русский музей
Фото: Государственный Русский музей
Фото: Государственный Русский музей
Фото: Государственный Русский музей
Фото: Государственный Русский музей
Фото: Государственный Русский музей
Фото: Коммерсантъ / Алексей Смагин / купить фото
Анфилада залов, тематический принцип развески: одна тема у раннего и зрелого художника. И портреты, и мифология, и графические работы. И хрестоматийные узнаваемые, и малознакомые. Кончаловский в поиске, заимствующий, сомневающийся и вроде бы обретающий свой стиль. «У него была прекрасная живописная школа», — объясняет группе посетителей один из гидов. В этом сомнений под конец просмотра не остается. Но увешанный букетами сирени зал в конце оставляет будто немного душное ощущение. А может, это эффект жаркого лета, в которое попадаешь, едва выйдя из музея.
А можно не спешить на жару, а нырнуть под сень лесов — тут же в Корпусе Бенуа Русского музея с конца апреля идет выставка «Иван Шишкин. Русский лес». Около 120 полотен — впервые все шедевры художника на одной выставке, как обещают афиши. Леса тут и правда много — и разного, и однообразного. Почти неизменно безлюдного, но очень живого и настоящего — такого, каким он удавался только Шишкину, до травинки и песчинки. В других корпусах Русского музея тоже есть на что посмотреть. В Мраморном дворце 10 залов отданы под портреты Василия Тропинина. А в Михайловском (Инженерном) замке скоро закроется выставка-исследование «Эпоха императора Александра III и ее наследие». Здесь же показывают скульптуру Степана Эрзи к 150-летию мастера.
Фото: Государственный Русский музей
Фото: Государственный Русский музей
Фото: Частная коллекция
Фото: Нижегородский государственный художественный музей
Фото: Самарский областной художественный музей
Фото: Собрание Центра культуры «Солодовня», Москва
Фото: Государственный Эрмитаж
Фото: Государственная Третьяковская галерея
Фото: Государственная Третьяковская галерея
Почти за углом от Михайловского замка — Музей Фаберже. Его постоянная экспозиция всегда впечатляет тонкостью ювелирного мастерства. Но сейчас сюда стоит отправиться, не только чтобы поудивляться яйцам и прочим дорогим игрушкам аристократии. «Константин и Владимир Маковские. Любовь земная и любовь небесная» — совместная ретроспектива двух братьев, приуроченная к 180-летию со дня рождения младшего, Владимира, открылась едва-едва. Оба — сыновья одного из основателей Московского училища живописи, ваяния и зодчества Егора Маковского. Оба одаренные. Но невероятно разные. Один — придворный художник, не получивший диплом, второй — бытописатель и мастер эмоции. Лед и пламень — небо и земля, но, конечно, любовь.
Чертоги актуального
Петербургские фасады скрывают многое, дворы-колодцы выводят к свету, черные лестницы обещают открытия. В пространстве «Третье место» куратор Александр Дашевский собрал экспозицию «Голова современника. Художники из коллекции». Неназванный собиратель — Денис Химиляйне. В экспозиции больше 100 работ художников и скульпторов, начиная со второй половины XX века и до наших дней. Но это если описывать академически. А если эмоционально, то это невероятное сочетание рассыпающихся дворцовых интерьеров и плохо собираемого воедино ломкого человеческого опыта последних десятилетий, выражаемого через искусство. Никита Алексеев, Евгений Антуфьев, Лиза Бобкова, Сергей Волков, Анна Желудь, Иван Карпов, Владимир Копейкин, Владимир Купиянов, Владимир Логутов, Михаил Рогинский, Игорь Самолет, Вадим Сидур, Хаим Сокол, Семен Файбисович, Иван Чуйков, Владимир Шинкарев, Надежда Юхновец и многие другие — среди зеркал с патиной, потрескавшейся лепнины и высоченных резных дверей некогда богатейшего дворянского интерьера. И обязательно заглянуть во внутренний двор, а потом выйти оттуда через арку, зажмуриться на солнце и думать какое-то время, что так невозможно красиво не бывает. Показалось.
Фото: Sergei Misenko
Фото: Sergei Misenko
Фото: Коммерсантъ / Александр Коряков
Фото: Sergei Misenko
Фото: пресс-служба культурного пространства «Третье место»
Фото: пресс-служба культурного пространства «Третье место»
Фото: пресс-служба культурного пространства «Третье место»
Фото: пресс-служба культурного пространства «Третье место»
Фото: пресс-служба культурного пространства «Третье место»
Фото: пресс-служба культурного пространства «Третье место»
Фото: пресс-служба культурного пространства «Третье место»
В Музей ОБЭРИУ попадают по черной лестнице. Именно ее наличие и помогло пространству состояться — посетители не беспокоят обитателей соседних квартир в по-прежнему жилом доме номер 37 по улице Съезжинской. О группе «Объединение реального искусства» рассказывают в квартире, принадлежавшей семье поэта-обэриута Александра Введенского. Тут мало подлинной мебели или вещей, но много того, что уносишь после выставки с собой. Weekend рассказывал о пространстве.
Фасад действующей Лютеранской церкви Святой Анны выглядит свежим. Но интерьеры требуют реконструкции — и она вот-вот начнется, выключив минимум на год не только религиозное, но еще и выставочное, и концертное пространство из городской жизни. А пока тут решили вспомнить, с чего все начиналось — и для Анненкирхе, и для всего человечества, и для Петербурга — об этом экспозиция «История всего: от Сотворения до Апокалипсиса» от арт-группы «Зерно» — с надувной Луной в центре.
Фото: пресс-служба выставки «Ритмы внутреннего моря»
Фото: пресс-служба выставки «Ритмы внутреннего моря»
Фото: пресс-служба выставки «Ритмы внутреннего моря»
Фото: Денис Лапшин
Фото: Пресс-служба Анненкирхе
Фото: Пресс-служба Анненкирхе
Фото: Пресс-служба Анненкирхе
А вот в пространстве «Завода Разин» в центре первого этажа в сводах сплошные дыры — огромные круглые отверстия там, где некогда стояли вместительные баки, в которых варилось пиво. Теперь тут кипит искусство. Уже восемь лет устраивают перформансы, музыкальные и театральные ивенты. Поначалу все происходило среди руин и бетонной пыли. Но вот собственник завершил реконструкцию. И галереи «Грабарь» и «Миф» включились в игру и настроили руками куратора Кристины Романовой «Ритмы внутреннего моря». Работы Recycle, Анны Быстровой, Александра Виноградова и Владимира Дубосарского, Юлии Вирко, Евгения Гаврилова, Ивана Горшкова, Платона Инфанте, Петра Кирюши, Влада Кулькова, Дани Пирогова, Ульяны Подкорытоврй и многих других расположились на двух этажах, между этажами, в воздухе, в нишах, в полумраке или в лучах подсветки. Они будто плывут вокруг. Или вы плывете мимо. Weekend уже погружался в эти глубины.
Дачная данность
Иногда горожанину хочется в глушь, ну или хотя бы прочь от индустриального пейзажа и ближе к земле. Это знаем мы, это знали до нас. Стены недавно открытого после реставрации Фермерского дворца в Петергофе некогда видели Александра II с женой и детьми — они очень любили быт на природе и перебирались сюда в теплое время года. Император каждое утро шел по парку пешком на работу. Дети играли в огороде, нянчились с живностью тут же на ферме — потому дворец и Фермерский, резвились среди специально для них возведенных минипостроек: сельского домика, водяной мельницы, крепости, пожарной каланчи — ее сейчас восстановили. Во дворце сейчас показывают великолепные интерьеры — более строгие, в синих, зеленых тонах, в мужской половине дома, более нежные, с цветами и бантами, в женской. В мансардном этаже, где располагались детские, также устроена выставка «Петергофские дачники» — о том, как из Петербурга сюда на лето переезжала столичная аристократия: пила чай, играла в теннис, смотрела живые картинки, слушала патефон и наслаждалась пением птиц на прогулках.
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Птицы поют в Петергофе и сейчас. Белки скачут по деревьям, фонтаны выбрасывают струи воды, сверкая золотом и мрамором на солнце. Разве что на уединение рассчитывать не приходится — туристов по-летнему много. Тех, кого это расстроит, понял бы Иван Шультце. Выставка его работ открыта в Большой оранжерее Нижнего парка Петергофа. Weekend на ней уже побывал — и очень ее советует любителям одиночества в горах, лесах и на водах. Природа у этого живописца начала XX века богата светом. И он оставил свет нам.