«Джинсы предлагают успокоить тревоги»

Книга об исследовании природы любви людей к дениму

Весенняя новинка издательства «Новое литературное обозрение» этого года — работа директора центра цифровой антропологии Университетского колледжа Лондона Даниэль Миллер и социолога, профессора Манчестерского университета Софи Вудворд «Джинсы. Искусство обыденности» в серии «Библиотека журнала "Теория моды"». Weekend в рамках совместного проекта с изданием публикует фрагменты главы «Комфорт».

Даниэль Миллер, Софи Вудворд. «Джинсы. Искусство обыденности». 
«Новое литературное обозрение», 2026

Даниэль Миллер, Софи Вудворд. «Джинсы. Искусство обыденности». «Новое литературное обозрение», 2026

Фото: НЛО

Даниэль Миллер, Софи Вудворд. «Джинсы. Искусство обыденности». «Новое литературное обозрение», 2026

Фото: НЛО

Для книги авторы провели полевые исследования: чтобы понять, как устроены практики ношения джинсов, они опрашивали прохожих на трех лондонских улицах. А затем проанализировали такие понятия, как комфорт и обыденность.

В интервью слово «комфортно» быстро оформилось как базовая легитимация ношения джинсов. Участники исследования раз за разом возвращались к нему, объясняя, почему им нравятся те или иные джинсы: «Мне в Levi’s комфортно», «Они комфортно сидят». И посадка, и комфорт — крайне индивидуальные параметры, которые могут не совпадать с критериями промышленного производства. На стадии разработки, конечно, тоже задаются вопросы о посадке и комфорте, но возможности производителя вносить изменения в модель ограничены. Для потребителя же это вопрос приспособления: приходится жить с уже готовыми вещами и искать ту, что совпадет с его представлением о правильной посадке и комфорте.

Для наших информантов комфорт — вполне разумное и достаточное основание для выбора одежды. Когда люди объясняют, что значит это слово, становится ясно: оно кажется убедительным, поскольку описывает физическое взаимодействие между вещью и телом. Комфорт преподносится как вопрос телесного ощущения, якобы напрямую определяемого свойствами одежды. Это, в свою очередь, связано с окружающей средой. Часто о комфорте говорят, указывая на то, что причиняет дискомфорт. В Британии такие разговоры почти неизбежно выходят к теме погоды. Многие заявляли: «Только не летом», «В жару джинсы не ношу».

[…] При ближайшем рассмотрении представление о практической связи джинсов с их свойствами принимает одну из двух противоречивых форм. Первая: эта одежда удобна не потому, что лучше скроена или точнее учитывает фигуру их обладателя, а потому, что людей меньше беспокоит, как деним выглядит на теле. Посадка становится менее критичной, что и создает ощущение комфорта. Вторая форма отсылает к концепции посадки, рассмотренной в предыдущей главе: для подлинного комфорта необходимо найти джинсы, которые в точности соответствуют физическим параметрам владельца, а идеалом становятся сшитые на заказ.

Следующий шаг в логике комфорта — переход от телесного удобства к простоте ухода по сравнению с другой одеждой: «Я считал и считаю джинсы очень комфортными. И невероятно практичными. За ними легко ухаживать. Постирал — кинул в сушилку, и гладить не нужно. Если перележали в сушилке, тогда, может быть, и стоит. Но чаще можно обойтись без утюга, и я так и делаю».

[…] Идея, что джинсы можно пачкать сильнее и что это не так существенно, тесно связана с их пригодностью для работы и подкрепляется представлением о дениме как о прочной, жесткой ткани. Разумеется, эта характеристика сопровождает джинсы с момента их появления. Напомним: Ливай Страусс запатентовал заклепки в местах, где брюки чаще всего рвутся при тяжелом физическом труде в сельском хозяйстве и на рудниках. То же касается самой ткани: изначально деним выбирали именно за его жесткость и устойчивость к разрывам. Образ «выносливой» ткани жив и сегодня.

Один интервьюируемый рассказывал, что ездил на мотоцикле в джинсах, поскольку не мог позволить себе кожаные штаны. Другой отмечал: «Когда я работал на объекте инженером, носил джинсы просто потому, что материал износостойкий. За что-то зацепишься — не обязательно порвешь, а обычные брюки, скорее всего, да». По этим же причинам в джинсах комфортно возиться с детьми или работать в саду. Например, один из информантов объясняет: «Только когда у меня появились дети, я стал носить джинсы. Их можно просто накинуть… Они могут пачкаться, и чем грязнее, тем лучше. С детьми в них комфортно. Именно с появлением детей я по-настоящему оценил джинсы». Здесь слово «комфортно» фактически описывает функциональность.

Последнее следствие логики практичности, прямо противопоставляющее джинсы моде и стилю,— представление об их долговечности. Примечательно, что ее объясняют не прочностью денима, а, наоборот, его мягкостью: со временем хлопок разнашивается, становится мягче и лучше подстраивается под фигуру и привычные движения тела. О долговечности большинство информантов говорят уверенно: вспоминают «вечные» джинсы, годами висящие в шкафу, или рассказывают, как покупают новые взамен изношенных. Джинсы служат дольше, хотя их носят чаще. Положение «вне моды» делает их невосприимчивыми к факторам, которые вынуждают обновлять гардероб. Для мужчин, особенно тех, кому шопинг кажется обузой, это усиливает ощущение комфорта: джинсы освобождают от неприятной задачи. Так «комфорт» начинает пониматься шире — как возможность «не заморачиваться». Тот факт, что большинство покупают джинсы не премиальных марок, а в магазинах массмаркета или супермаркетов, усиливает идею «дольше носишь — меньше тратишь». Джинсы становятся практичной вещью, поддерживающей бюджет, а не обременительным расходом.

Вся эта аргументация легитимирует выбор джинсов как преимущественно прагматичный. В результате людям кажется, что их предпочтение имеет естественную логику, вытекающую из свойств денима и его взаимодействия с окружением. Оно сводится к телесному ощущению комфорта. «Естественное» здесь означает прежде всего инструментальное, функциональное отношение к миру. Исторически эта логика стала возможной благодаря штанам из прочного хлопка с заклепками. Сегодня она распространяется и на джинсы с заметным добавлением эластана (особенно в женских моделях): такой деним легче и значительно менее жесткий.

Но идея растяжимости вполне укладывается в представление о практическом комфорте. Более того, почти все купленные респондентами джинсы прошли обработку, смягчающую ткань. Иными словами, хотя в ассортименте остаются объективно более прочные варианты, современный деним уже не тот, что прежде. Тем не менее это не подрывает ни приписываемую ему, ни реально ощущаемую связь джинсов с практическим комфортом.

[…] Итак, почти все сказанное о комфорте джинсов, их практичности и прагматичности происходит не из внутренних качеств денима, а из нашего отношения к этой ткани и цвету индиго. Решение, какой материал лучше выглядит отглаженным, столь же произвольно, как эстетика элиты, полагающей, что лен «должен» иметь заломы, хотя это не продиктовано свойствами самого льна. То же касается приравнивания комфорта к правильной посадке. Джинсы представляют крайности: от самых узких скинни до самых свободных мешковатых. Новые джинсы из тяжелого стопроцентного хлопка объективно шероховаты и колючи по сравнению, скажем, с полиэстером. Мы могли бы ожидать, комфортными.

[…] Можно было бы предположить, что в слове «комфорт» уживаются две совершенно разные семантики: одна означает телесные ощущения и практические соображения, другая — ощущения человека в социальной среде.

[…] Как уже отмечалось, желание чувствовать себя комфортно часто оказывается главным требованием к одежде. Джинсы способны дарить это чувство лучше других вещей, потому что соединяют физический комфорт с социальным спокойствием — с тем, как человек выглядит в глазах окружающих.

Люди могут опасаться, что другая вещь покажется немодной или, наоборот, что следование сарториальным тенденциям превратит их в нелепых жертв моды. Джинсы предлагают успокоить тревоги: они словно подменяют следование моде режимом практичности и естественности. Возможность подкрепить свой выбор практической логикой позволяет чувствовать себя психологически комфортнее.