«Рок-н-ролл и культ гитары объединили многих совсем не похожих людей»
Биография Джорджа Харрисона как равного из равных
Весной 1958 года Джордж Харрисон вошел в состав группы The Beatles в качестве гитариста. Этой весной в России опубликован перевод его биографии «Джордж Харрисон. Битл поневоле», которую ее автор Филип Норман выпустил к 80-летию музыканта. Weekend публикует фрагмент из книги — о знакомстве с Полом Маккартни и Джоном Ленноном. Для битломанов взгляд на события может быть неожиданным.
Филип Норман «Джордж Харрисон. Битл поневоле». Перевод: Александр Туров. Corpus, 2026
Фото: Corpus
Филип Норман «Джордж Харрисон. Битл поневоле». Перевод: Александр Туров. Corpus, 2026
Фото: Corpus
Классом выше Джорджа в «Инни» учился прилежный, хорошо воспитанный мальчик по имени Пол Маккартни — с выразительными карими глазами, приятными манерами и едва заметным ливерпульским акцентом. Он тоже жил в районе Спик, где его мать Мэри работала патронажной акушеркой, поэтому каждое утро они с Джорджем ехали в центр города на одном и том же автобусе №86 (за рулем которого часто восседал Гарольд Харрисон — и тогда они катались бесплатно). В школе разница в год мешала их общению, но во время этих почти часовых путешествий они могли болтать на равных.
Они мгновенно сошлись на музыке — Джордж с его гитарой, невероятно великолепной для такого маленького и застенчивого мальчика, и Пол, который не мог похвастаться чем-нибудь и вполовину столь же эффектным. На недавнее тринадцатилетие его отец, Джим Маккартни, в прошлом руководитель любительского танцевального оркестра, подарил Полу трубу. Мальчик прилежно на ней занимался — он все делал очень старательно,— но все больше чувствовал, что предпочел бы струны, а не мундштук.
Фото: Mondadori / Getty Images
Фото: Michael Ochs Archives / Getty Images
Фото: Grove Street Pictures, Sikelia Productions, Spitfire Pictures
Кроме того, их объединяло глубокое отвращение к школьной форме «Инни», которая теперь, когда повсюду бушевала роскошная революция портновского искусства, начатая тедди-бойз, казалась еще более тоскливой и сковывающей. Но если Пол отваживался отклоняться от дресс-кода лишь по мелочи, в незначительных деталях, то Джордж создал настоящую тедди-версию школьной формы, пустив в дело отслужившие свое вещи старших братьев. В интервью для книги из проекта The Beatles Anthology в 1990-е годы он все еще мог воссоздать свой наряд в мельчайших деталях: «[У меня был] спортивный клетчатый пиджак в "гусиную лапку", который я выкрасил в черный цвет, чтобы использовать как школьный блейзер. Но краска легла не совсем ровно, так что клетка все же слегка просвечивала. [И] рубашка, которую я купил на Лайм-стрит и которая казалась мне необыкновенно крутой: белая, с плиссировкой спереди и черной вышивкой по краям складок... Бирюзовые дудочки с отворотами, которые я тоже покрасил в черный... и от брата мне достались черные замшевые туфли. Прикид был очень рисковым, и в школе мне весь день казалось, что меня вот-вот прищучат».
Все это произвело сильное впечатление на Пола — что в принципе было нелегко,— и чем дальше, тем больше общего между собой находили эти два мальчика из «Инни». Они рассказывали друг другу о своих матерях — обе с ирландскими корнями, обе крестили детей в католичество, но никогда не настаивали на посещении мессы или исповеди. Обсуждали жизнь на «диком фронтире» квартала Спик: положение Мэри Маккартни как уважаемой акушерки и медсестры спасало ее семью от особых неприятностей — но все равно не давало права на туалет в доме.
Фото: Fiona Adams / Redferns / Getty Images
Фото: Walter Shenson Films / Prosceniu / Collection ChristopheL / AFP
Фото: AP
Фото: AP
Фото: Getty Images
Но прежде всего они толковали о рок-н-ролле — все еще музыке вне закона, которую взрослый мир непрестанно поносил и высмеивал. В первую очередь об Элвисе во всем его великолепии и загадочности, но также о тех, у кого хватило духу последовать за ним: Литтл Ричарде, чьи «предсмертные» вопли ошпаривали, словно кипятком, и от которых дребезжали оконные стекла, взрывном Джерри Ли Льюисе, добавившем в уравнение рок-н-ролла рояль, и гнусавом Джине Винсенте с его группой Blue Caps и восхитительным в своей бессмысленности текстом хита «Be-Bop-A-Lula».
В начале 1956 года семья Маккартни переехала из Спика в дом №20 по Фортлин-роуд в Аллертоне. Это тоже был район муниципальной застройки, но гораздо менее изолированный и лучше расположенный; зеленый фешенебельный пригород Вултон находился едва ли не в миле отсюда. Долгие совместные поездки в школу на автобусе ушли в прошлое, но дружба вне стен школы продолжалась.
К тому времени Пол сумел отделаться от своей трубы, поскольку хотел петь, а это сложно сочетать с духовым инструментом — если ты, конечно, не Луи Армстронг. С разрешения отца он отнес трубу обратно в магазин и обменял на гитару Zenith. Поскольку Пол был левшой, гриф гитары, когда он на ней играл, был направлен в противоположную сторону от грифов других гитаристов; тогда это казалось какой-то странностью, но в будущем этот «зеркальный» силуэт станет синонимом гениальности.
Фото: AP
Фото: AP
В октябре 1956 года, когда Полу было 14, его мать умерла от рака груди в возрасте 47 лет. Британские мальчики в те дни не выплескивали своих эмоций, и Пол был последним, кто бы себе это позволил. При этом еще не существовало современных методик терапии и консультаций по работе с утратой. Единственный терапевт, который имелся у Пола, носил черный пиджак с отливом и играл на электрогитаре, а единственными настоящими словами утешения были «Be-Bop-A-Lula». Поэтому постоянное общение с Джорджем стало для Пола важной частью исцеления от скорби.
К лету 1957 года он в значительной степени овладел своим «зенитом» — как до этого трубой, фортепиано и барабанами — и регулярно занимался вместе с Джорджем, хотя и без конкретной цели. У него был настоящий певческий голос с диапазоном от ангельской чистоты церковного хора до буйного рычания Литтл Ричарда, и он, конечно, был бы завидным приобретением для любой скиффл-группы, однако пока что не пытался присоединиться даже к той, что была у него под носом. Двое его одноклассников по «Инни», Лен Гэрри и Айвен Вон, по очереди играли на коробочном басу в группе из Вултона под названием The Quarrymen. Айвен дружил и с Полом, и с лидером The Quarrymen по имени Джон Леннон, чей задний дворик примыкал к двору семьи Вон.
Надеясь вызвать у Пола интерес к The Quarrymen, Айвен предложил познакомить его с Джоном — этим «замечательным парнем», и Пол согласился. Прекрасная возможность подвернулась 6 июля, когда The Quarrymen выступали на летнем празднике за оградой приходской церкви Святого Петра в Вултоне.
Фото: Grove Street Pictures, Sikelia Productions, Spitfire Pictures
Фото: Grove Street Pictures, Sikelia Productions, Spitfire Pictures
История о том, как Леннон и Маккартни нашли друг друга в пасторальной обстановке прилавков с домашними пирожками, посвистывающих чайников и кутерьмы подвижных игр, рассказывалась и пересказывалась столько раз, что едва ли нужно еще раз описывать, как Пол впервые увидел Джона с его The Quarrymen на маленькой уличной сцене — в клетчатой рубашке, поющего собственные слова на мотив «Come Go With Me» ду-воп-группы Del Vikings,— или довольно неловкое формальное знакомство чуть позже, в зале для приходских собраний, когда Пол растопил лед, исполнив «Twenty Flight Rock» Эдди Кокрана на гитаре, эффектно перевернутой под левую руку.
Казалось невероятным, что именно эти двое разглядели друг в друге родственные души: один — вежливый и обаятельный мальчик, другой — амбициозный тедди-бой, язвительное остроумие которого таило под собой пучины озлобленности и неуверенности в себе, чего в будущем не сможет исцелить все обожание мира.
Рок-н-ролл и культ гитары объединили многих совсем не похожих людей, но между этими двумя возникла мгновенная дополнительная связь: вскоре после знакомства они признались друг другу, что оба пытаются писать песни. Они прекрасно знали, что сочинение песен — удел пожилых дядек с именами типа Коул Портер или Ирвинг Берлин, сидящих за концертными роялями где-то среди нью-йоркских небоскребов, а не безвестных ливерпульских школьников, марающих каракули в своих тетрадках. Тем не менее они решили продолжать это дело, теперь уже вместе.
Фото: Express / Archive Photos / Getty Images
Фото: Manchester Daily Express / SSPL / Getty Images
Фото: AP
Приход Пола в The Quarrymen немедленно повлиял на команду, которая, по сути, была просто кучкой приятелей Джона, тусовавшихся в «группе» по приколу и ради бесплатного пива. Но улыбчивый адъютант, которого привел с собой Джон, быстро дал им понять, что теперь они обязаны одинаково одеваться на концерты, являться вовремя и вообще стать более профессиональными.
В безразмерном составе группы, иногда раздувавшемся до восьми человек, Пол быстро определил тех, кто был там только на правах приятеля Джона, уверенный, что тот никогда его не выгонит. Впрочем, к осени 1957 года громоздкий состав ужался сам собой, поскольку некоторые участники разъехались по колледжам или поступили учениками продавцов в магазины. Сам Джон закончил среднюю школу «Куорри-Бэнк», которая была таким же образцовым заведением, как «Инни» и в которой он заслужил репутацию неисправимого смутьяна,— и поступил в Ливерпульский колледж искусств, однако сохранил группу под тем же названием.
Фотогалерея
Фото: AP
Фото: AP
Фото: AP
Фото: AP / Christie''s, Mike Mitchell
Фото: AP
Фото: AP
Фото: AP
Фото: AP / Heinz Ducklau
Фото: AP
Фото: AP
Фото: AP
Фото: Apple Corps
Фото: AP / Ted S. Warren
Фото: Reuters / Lucas Jackson
Фото: Reuters / Keith Bedford
Фото: Reuters / Pilar Olivares
Фото: AP / Paul Ellis
Фото: Reuters / Darren Staples
Фото: Aaron Josefczyk / Reuters