Пожиратель людей и танцующие чудики на Луне

Выставка «Особенный мир» в рамках одноименного проекта художника Даниила Зуева завершилась только что на одной из площадок Русского музея — в Центре искусств Западного павильона Михайловского замка. Показывали там цифровые картины, скульптуры, украшения и даже медицинские халаты, на создание которых авторов, современных художников, вдохновили детские рисунки. Куратором экспозиции выступала Карина Гафарова. Но по сути получился манифест: художником может быть любой, а детская спонтанность ценнее академической выучки.

Текст: Ольга Алленова

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Смотреть шире»

В 2021 году тогда студент ИТМО Даниил Зуев, изучавший компьютерную графику, пришел в инклюзивный центр «Йом-Йом», чтобы рисовать с детьми. В центре занимаются и обычные дети, и дети с ментальными особенностями. Даниил проводил там мастер-классы по рисованию, а потом переводил созданные детьми образы в 3D-графику — так родился его проект «Особенный мир». «Я увидел проект "Доброшрифт" (начертания букв для него создавали дети с ДЦП.— Weekend), и меня вдохновила сама концепция: тебе не обязательно делать что-то сверхкрасивое, сверхпривлекательное,— рассказывает он.— Потому что смысла в красивых вещах иногда меньше, чем в вещах, которые сделаны не так красиво, но с душой».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Сегодня в активе художника Даниила Зуева сотни обработанных детских рисунков, десятки 3D-работ, выставки в Эрмитаже и в Пекинском столичном музее и коллаборации с разными благотворительными фондами. «Дети рисуют очень экспрессивно, но в таком изображении больше всего жизни»,— говорит Даниил Зуев. Он показывает 3D-проекцию: неведомое существо, похожее на большую амёбу с глазами, руками и ногами, стоит на пустой планете, похожей на Луну, и улыбается нарисованным ртом. Этот персонаж вдохновил Даниила сразу на несколько цифровых проектов. «Ребенок нарисовал абстрактного чудика, а я уже додумал, куда его поместить,— поясняет художник.— В одной работе он у нас в одиночестве на пустой планете, а в другой он, уже в компании сотен таких же чудиков, танцует под музыку».

Даниил отмечает, что никогда не правит рисунки детей. Он берет их как готовую основу и создает мир вокруг. «Я смотрю на персонажа и понимаю, где ему будет лучше всего. Иногда дети помогают и сами рассказывают: "Это Глеб" или "Это Андрей" — и дают абстрактной форме конкретное имя. Очень интересно».

Дети как соавторы

На выставку в Русском музее попало больше 50 объектов, и далеко не все они цифровые. Например, была скульптура единорога, которую по детским эскизам сделал скульптор ЕГ, стены украшали костюмы для медработников, разрисованные детьми в проекте художницы «Гардеробная воображения» Хелен Анвор,— в таких костюмах медики не пугают детей, а нравятся им. В украшениях Киры Вайц из различных натуральных материалов обязательно тоже присутствовал чудик из детских работ, вылепленный из воздушного пластилина или полимерной глины, а парфюмерные композиции Дарьи Персик родились под влиянием увиденного ею детского творчества.

Презентовали на выставке и коллекцию одежды «Оболочка души» Марии Вагачевой, вдохновленную эскизами, которые для нее нарисовали дети из «Йом-Йом».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Этот проект — про инклюзию в широком смысле: ты можешь быть любым, и необязательно, чтобы у тебя было какое-то заболевание, чтобы твоя работа попала на выставку,— рассказывает Даниил Зуев.— У нас много рисунков обычных детей, много рисунков детей с ментальными особенностями — я отбираю их, отталкиваясь исключительно от того, что могу с ними сделать».

Куратор выставки Карина Гафарова — именно она собирала ее из разных творческих проектов — добавляет: «Выставка была призвана показать людям, как много свободы и живой фантазии в рисунках детей. Детей в целом — в них очень много свежести и незашоренности». Карина говорит, что ее задачей было вдохновить взрослых «смотреть шире, думать ярче и смелее». Именно поэтому у входа на экспозицию на большой белой стене все посетители могли нарисовать все, что хотели.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Реконструкция смыслов

Выставка детских работ, помещенных художниками в разные социальные и культурные контексты, наводит на вечные размышления о том, что мы считаем искусством, а что — нет. Я запомнила на выставке рисунок, изображающий неизвестное существо с круглыми ушами и длинным туловищем,— в лапах оно держит красное сердце, а изо рта у него стекают струйки крови. Над существом — череп, нарисованный красным по белому, под его ногами — скелет человека, в углу картинки — желтое солнце, освещающее слова «Пожератель людей» (орфография автора сохранена).

– Если любой детский рисунок — искусство, то что отличает произведение искусства от детского творчества, того, что рисуется тысячами дома и в школе? — спрашиваю я.— Почему одно выставляется в музее, а другое — нет?

— Мне кажется, это немного грустный вопрос,— отвечает Даниил.— Не стоит разделять: вот это — точно искусство, а вот это — нет. Любой рисунок может быть искусством.

— Весь секрет в контексте,— уточняет Карина.— Эти рисунки не стоит отделять от проектов, которые создали художники. Они признали детей своими соавторами, вдохновились их работами и создали свои цифровые или физические произведения. Мы же не подвергаем сомнению то, что работы Даниила — искусство. А рисунки детей — часть этого искусства.

Я прошу Даниила объяснить мне «Пожирателя людей».

— Я не заставляю детей рисовать,— говорит художник.— И я не прошу их объяснять мне смысл нарисованного. Они сами изображают то, что их волнует, а зритель видит то, что видит. И это честно.

По сути, проект «Особенный мир» деконструирует привычную иерархию: автор здесь не гений-одиночка, а целая коллаборация детей и профессиональных художников. Ребенок рисует, художник переводит в 3D, скульптор лепит, дизайнер шьет, — и получается произведение искусства. Даниил на выставке показал мне скульптуру единорога, пояснив, что сначала это существо изобразил ребенок, потом рисунок был помещен внутрь цифровой картины, а после скульптор извлек образ из картины и создал существо. «Из физического в цифровое, из цифрового — опять в физическое, и каждый раз в образ добавляется какой-то новый смысл»,— говорит художник.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Предыдущая фотография

Следующая фотография

1 / 2

Экспонат выставки «Особенный мир»

Фото: Даниил Зуев / предоставлено Русским музеем

Экспонат выставки «Особенный мир»

Фото: Даниил Зуев / предоставлено Русским музеем

«Музей становится пространством, где всем есть место»

Ольга Гончарова, руководитель отдела музейной инклюзии Русского музея, хорошо помнит, как начиналась работа музея с социальными темами. «С 2015 года у нас существует инклюзивный отдел, хотя еще в 1990-х в штате музея были психологи, арт-терапевты, которые работали с людьми в сложных жизненных ситуациях, с детьми-сиротами».

За последние годы Русский музей сделал несколько больших инклюзивных проектов, например в 2019-м году в Мраморном дворце прошла выставка «Вне истеблишмента», после которой работы пяти художников с ментальными особенностями попали в постоянную коллекцию музея. «Мы перешли с ними в профессиональное поле: у этих художников есть свой авторский почерк»,— поясняет Ольга Гончарова.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Но «Особенный мир» про другое. Про сотворчество и про то, что каждый может стать автором. Если верить философу Николаю Бердяеву, потребность творить заложена в каждом человеке с рождения. Ольга Гончарова считает, что музеи способны помогать людям в раскрытии их способностей. Карина Гафарова добавляет, что сама конструкция выставки и всего проекта «Особенный мир» подталкивает к движению в этом направлении, поэтому посетителям экспозиции дарили маленький сувенир — значок в виде арки с недописанным персонажем. «Мы предлагали гостю дорисовать его — перейти от мысли к действию»,— поясняет куратор.

Сегодня музеи несут не только образовательную и просветительскую, но и коммуникативную миссию, все чаще они оказываются площадкой для проведения социальных дискуссий. «Все мы стали довольно уязвимыми, каждый переживает внутренний дисбаланс,— говорит Ольга Гончарова.— Важно быть принятым, оказаться в безопасном пространстве. Музей — это территория общения и принятия, территория разнообразия. Музей становится пространством, где всем есть место и всем интересно».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В этом смысле «Особенный мир» — не просто выставка. Это тест-драйв новой музейной оптики, где стать частью произведения искусства может любой.

После закрытия выставки в Русском музее авторы не намерены останавливаться.

«К нашему проекту присматриваются в Эрмитаже,— говорит Даниил Зуев.— В планах у нас — коллаборация с художницей Надеждой Бей и VR-версия "Особенного мира", где персонажи станут частью виртуальной реальности».