Контур искусства будущего

В Нижнем Новгороде проходят ярмарки графики и фотографии

«Контур» проводится в четвертый раз — премьера ярмарки состоялась в 2023-м, а «Контур. Фото» — во второй. И в этом году впервые площадкой стали Красные казармы на набережной Волги. Два этажа постройки заняли галереи из Москвы, Петербурга, самого Нижнего Новгорода и других городов России — Воронежа, Липецка, Самары, Палеха. Что там показывают и почему маршрут по экспозиционным пространствам превращается в ленту Мёбиуса — в материале Weekend.

Текст: Анна Черникова

«Красные казармы, чтобы нас принять, готовились месяц»,— рассказывает куратор ярмарок, искусствовед и соосновательница площадки «Терминал А» Майя Ковальски. А сама она не спала всю последнюю неделю — ровно столько заняла в этот раз развеска. Почти в два раза дольше, чем в прошлом году. И не только потому, что участников стало больше, но и поскольку монтаж стендов требовал большей отдачи: использовать исторические кирпичные стены казарм галеристы не могли ни при каких условиях — это историческая постройка.

Формально казармам в этом году 173 года — их завершили в 1853-м. И для Нижнего Новгорода возведение пространств для военных — чтобы освободить жителей от встававших к ним на постой людей в форме, что приводило к скандалам и конфликтам,— стало важным шагом. Но на то, чтобы этот шаг сделать, ушло много лет. Казармы оказались долгостроем, за что немало чиновников было наказано. Самому проекту здания в этом году — 190.

Внутри восточный корпус казарм — есть еще западный, он пока к приему выставок совсем не готов,— выглядит для современного экспозиционного пространства вполне традиционно. Очищена от наслоений историческая кладка, сделан удобный пол, обеспечен доступ свежего воздуха — что немаловажно. Все, кто бывал на московских ярмарках, знают, как там всегда душно и жарко. В казармах скорее прохладно, несмотря на яркое солнце над Волгой.

Белые стены павильонов кто-то предпочел оставить девственными, кто-то доработал под себя. Например, галереи «Будущее» и «Мадам» на общем стенде покрыли заднюю стенку фотообоями — популярное решение постсоветских интерьеров. А в галерее «Буксир» на стене макросъемка елецкого кружева, а рядом — вдохновленные этим ремеслом работы. Omut Foundation навесила маскировочные сетки. Галерея Абрамовой накрыла стол. Галерея Culture зонировала пространство с помощью легкого тюля — и посетители ярмарки бродят среди тканей. Фонд культурных проектов Hovard Art Foundation разместил на стенде торшер — для уюта, и красный наличник, словно обозначив, где «внутри», а где «снаружи».

Громких имен на ярмарках в достатке: Яков Хомич в Art & Brut, Нонна Горюнова и Франциско Инфанте-Арана в галерее «Грабарь», Михаил Блосяк у них же и у Сообщества современных сибирских художников, Ольга Тобрелутс в Галерее Погодиной, Виталий Пушницкий и Александр Шишкин-Хокусай в Галерее Марины Гисич, Янина Болдырева в Сообществе современных сибирских художников, Иван Симонов у галереи «Шмуклер», Стас Фальков и Дмитрий Врубель у «Путешествующей галереи» (Pop-Up Gallery), Юлдус Бахтиозина в Anna Nova, Кирилл Кто в «Формате Один», Даша Мазур в Галерее Елены Абрамовой.

Одно из нововведений ярмарки в этом году — не только графика и фотография, но и объекты на стендах — инсталляция, керамика, галька с росписями («Формат Один»). В галерее «Объект.Объект» из Палеха в рамках проекта «Собака Тарковского» установлена деревянная будка. Организаторы разрешили каждой галерее отвести под них не более десяти процентов стенда. Но общая картинка ярмарки оживилась заметно — она словно обрела дополнительные измерения.

И теперь можно отправиться на «Контур» и по грибы. Они торчат из старого радиоприемника в работе Витаса Стасюнаса (Галерея Погодиной). Они исполняют балетные па на стенде галереи Anna Nova на полотнах Фёдора Хиросигэ. Они сияют узнаваемыми блестками на стенде «Гридчинхолла», где представлена графика недавно выставлявшегося в Москве художника Владимира Грига.

Можно собрать цветов и зелени, а еще воспоминаний детства — в галереях «Радость» (Joy), «Вода», «Тихо». Можно обрести тут азбуку от Петра Кирюши в галерее Myth и не пытаться понять принцип сочетания букв и связь с сопровождающими их изображениями — их нет. Можно многое узнать о техниках: монотипии Елены Воскобоевой (Галерея Елены Абрамовой), выжигании по ткани у Дани Рязанова («ТЕТА»), фотограмме и химиграмме Александра Черногривова в галерее DIDI, размывании акварелей у Поляны Шустовой (Галерея Елены Абрамовой) и ароматической бумаге как части совместного проекта Ромы Peeks и Лили Нейман (галерея «Формат Один»).

Такой же эффект и от состава участников. Например, среди имен на стендах «Контур. Фото» — Рома Зверь. На вопрос, как он занялся фотографией, сначала отшучивается: «По принуждению — и видите, до чего дошло». Но потом рассказывает свою историю: «Началось все давно. Понимаете, когда музыкант становится известным, его начинают снимать разные фотографы — для журналов и так далее. И с того времени примерно я заинтересовался этой темой. Потому что у разных фотографов я получался абсолютно разный. И мне стало любопытно почему. Так я постепенно увлекся съемкой сам. Сначала классической фотографией, на пленку — печатал, проявлял. Потом перешел на цифру. Сейчас у меня много разных фотоаппаратов. Есть маленький для путешествий, есть телефон, в конце концов. Но так как я, правда, люблю фотографию, то у меня есть камеры для разных случаев: для съемки природы, архитектуры. Это же как гитары: есть акустические, электрические, кто-то любит такие, кто-то сякие».

Истории есть за каждой работой, у каждого художника на ярмарке — стоит притормозить, как уже вам их рассказывают. А если пойти на второй, третий круг по казармам — и по второму этажу, где графика, и по третьему, где стенды участников «Контур. Фото»,— то услышите новое и новое. Еще и потому, что многие участники приготовили несколько слоев для стендов — взамен приобретенного извлекают, как факир из рукава, еще немного прекрасного — и развешивают на освободившихся местах.

На стенде «Новые коллекционеры» истории о работах и художниках рассказывают сами коллекционеры, Виктория и Александр Артемовы, чуть смущаясь своей же многословностью, но не в силах остановиться. Говорят, например, про то, что открыли Ивана Кочкарева и его творчество сначала для себя, а потом для куратора Эльмиры Минкиной — а работы получили в подарок лично от автора, потому что нашлись невероятные точки соприкосновения.

Именно из таких точек и формируется контур, та линия, которая здесь, на ярмарке, обрисовывает художественный потенциал России будущего — и тех, кто его создает, и тех, кто им интересуется и его поддерживает. Ну а украшающая главную лестницу казарм работа нижегородской художницы Веры Ширдиной «Рассыпанный перевод», как будто со множеством крыльев, словно намекает: у всего, что тут представлено, есть шанс полететь.