В Калмыкии что есть?
Сайгаки, тюльпаны, богатыри и другие здешние чудеса
Калмыкия всерьез работает над увеличением туристического потока: за один только прошлый год он вырос больше чем на 50%. Зачем едут в маленькую буддийскую республику в Поволжье и почему если отправляться, то прямо сейчас, пока не настало жаркое степное лето,— в материале Weekend.
Фото: iStock
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Весна и звери
Особенно важно заранее позаботиться о билетах в Калмыкию в апреле — когда проходит Фестиваль тюльпанов. В этом году состоялся уже 13-й — с гастрономическим блоком и концертами этногрупп. Но все равно самое главное — это оторваться от ста тысяч туристов, приезжающих в республику на фестиваль, и лично встретиться с дикими тюльпанами в степи.
Какой именно цветок вы увидите, зависит от времени визита. Первыми начинают цвести крошечные белые двуцветковые, потом наступает черед желтого тюльпана Биберштейна (он же дубравный), а замыкает парад тюльпан Шренка, который теперь зовется тюльпаном Геснера. В общей сложности цветение длится не больше двух недель.
«В советское время на день рождения Ленина 22 апреля наши самые выдающиеся пионеры возлагали охапки этих тюльпанов к Мавзолею в Москве»,— вспоминает старший научный сотрудник заповедника «Черные земли» Геннадий Эрдненов. Сейчас тюльпаны никто не рвет: все три вида занесены в Красную книгу России, и во время прогулок по степи любители природы очень внимательно смотрят под ноги, чтобы не наступить даже на листья.
Среди фотографируемых достопримечательностей Калмыкии цветущие лотосы и соленые розовые озера
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Среди фотографируемых достопримечательностей Калмыкии цветущие лотосы и соленые розовые озера
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Как добраться
На самолете до Элисты рейсы выполняются раз в день четырежды в неделю — либо до соседних Астрахани или Волгограда, а оттуда по земле.
Еще в Калмыкии есть сайгаки. Реликтовые антилопы с мультяшными носами-хоботами живут на Земле со времен последнего ледникового периода. Мощные мамонты и шерстистые носороги, их современники, вымерли, а легконогие сайгаки продолжают скакать по степи с сумасшедшей скоростью, почти не приминая копытами душистой полыни. На наш безумный мир у сайгаков ответ один — бежать сломя голову и порой не разбирая дороги.
Сайгаки
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Сайгаки
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Именно поэтому увидеть их вблизи — задача почти невозможная. Типичное фото сайгака, сделанное туристом,— смазанные белые точки на горизонте. Бинокли тоже не очень помогают, от рассматривания скачущих животных остается общее ощущение живой волны. Как говорит все тот же Эрдненов, мало где еще можно увидеть такие огромные стада копытных — разве что северных оленей на Таймыре и дзеренов-антилоп в Даурском заповеднике в Забайкальском крае.
«Черные земли» были созданы в 1990 году, как раз чтобы сохранить численность сайгаков и оберегать их места обитания. Не сразу, но браконьеров, охотившихся за рогами самцов ради изготовления из них популярного у китайцев порошка-афродизиака, удалось остановить в их преступных делах, и сейчас за судьбу популяции можно не переживать. Их уже 50 тысяч, а 30 лет назад было три с половиной!
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Фото: iStock
Вера и люди
Увидеть сайгаков вблизи на самом деле все-таки реально, только требуется много терпения. Летом их можно наблюдать и фотографировать, затаившись в специальных скрадках на соленых озерах посреди степи, возле которых антилопы любят отдыхать, спасаясь от мух. Правда, придется провести часы в ожидании в весьма тесном пространстве.
Местным жителям практиковать такое, кажется, легче, чем туристам. Ведь они буддисты. А где буддизм, там и медитации. Еще буддизм учит любви и состраданию ко всем живым существам. В Калмыкии не прогоняют со двора зашедшего пса — а вдруг это твой умерший родственник после реинкарнации заглянул проведать?
При хуруле Сякюсн-Сюме в Элисте, например, живет много собак и кошек, их там кормят и лечат. Этот хурул открылся в 1996 году на окраине города и до постройки в 2005 году Золотой обители Будды Шакьямуни был крупнейшим буддийским храмом республики.
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Новый хурул возвели в центре — на месте старого завода железобетонных изделий. Прежде чем войти внутрь и обнаружить девятиметровую статую Будды Шакьямуни, покрытую сусальным золотом, надо совершить обход вокруг храма, крутя молитвенные барабаны и читая мантры. Так мы чистим карму — речью, движением и мыслями. Вообще, в Калмыкии вдруг приходит осознание, что шутки про «не портить карму» как минимум не всегда точны.
В буддизме человек не создан богом. Признается реинкарнация. Признается карма. Мы никогда не встретимся с тем, причину чего мы сами не создали. Надо следовать не за личностью, а за учением. Коротко и ясно. Где еще, кроме Калмыкии, в ответ на простой вопрос гид может обронить: «Просветленные монахи контролируют сознание, а мы нет. Нас несет кармический ветер». То есть, конечно, известно где — в любой стране, где распространен буддизм. В России это еще Тыва и Бурятия, и Калмыкия с ними поддерживает теплые отношения. И уже несколько лет здесь проходит Международный буддийский форум, куда приезжают сотни иностранцев обсуждать, например, как буддийские ценности влияют на экономику. Прошлогодний, третий форум открылся мультимедийным шоу «Кочевье народа», на котором в роли сказителя выступил главный представитель Калмыкии в сегодняшней российской киноиндустрии — режиссер и актер Евгений Сангаджиев.
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Недавно во всероссийский прокат вышел его первый полнометражный фильм — «Космическая собака Лида». И хотя снимали часть сцен в астраханских дюнах, а не в калмыцких барханах, посыл кино в том числе и о сегодняшней Калмыкии. Каждый раз в жизни, делая выбор, мы определяем свое будущее. Потому что в буддизме мир — проекция нашего сознания. Выбор всей Калмыкии, кстати,— развивать туризм.
Элиста сегодня
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Элиста сегодня
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Конечно, нынешний уклад маленькой республики, где живут 267 тыс. человек, мало напоминает тот, что был столетия назад, когда их предки в XVII веке разгромили Ногайскую орду. Сегодня они оседлый народ, а кочевые кибитки встретишь только в музеях и этнопарках.
Вот, например, этнографический туристический проект «Страна Бумба» в поселке Адык рядом с заповедником «Черные земли». Тут катают на верблюдах, угощают калмыцкой кухней: чаем джомба с солью и молоком, жареными лепешками борцоки, запеченным бараньим желудком, начиненным мясом, под названием кюр, возят на розовые соленые озера и к «горящему источнику» — из трубы, воткнутой в землю посреди ручья, выходит метан. К трубе можно поднести спичку и без боязни обжечься потрогать огонь руками. Тухнет он на ветру довольно быстро.
Название комплекса отсылает к калмыцкому эпосу «Джангар». По сюжету Джангар — богатырь в сказочной стране Бумбе, он защищает ее от врагов. Эпос в 1908 году записал студент Петербургского университета, тогда еще будущий этнограф Номто Очиров под руководством профессора Владислава Котвича. Десять глав эпоса напел сказитель-джангарчи Ээлян Овла. И по эпосу есть аудиокнига, ее когда-то начитал Армен Джигарханян.
Хотя «Джангар» записали только в XX веке, письменность у калмыков есть давно. Алфавит на основе старомонгольского письма — тодо-бичиг, «ясное письмо», создал в XVII веке монах и просветитель Зая-Пандита. Оно необычное — вертикальное, и многие калмыки осваивают тодо-бичиг просто ради его красоты.
А вот этнический монгол Адъяхуу Галбадрах из любви к национальному достоянию разводит верблюдов — двугорбых бактрианов, и знакомит туристов с этими животными. Когда-то для калмыков они были основой семейной экономики. У Адъяхуу в Яшкульском районе их около 150 голов. Когда приезжают гости, верблюдов собирают вместе, но вообще-то они пасутся свободно в степи и зимой, и летом — а условия там суровые. И неизвестно, когда хуже: зимой морозы могут опускаться до –35 °C и дуют сильные ветра, а летом жара доходит до 50 °C и некуда спрятаться от пекла. Поэтому туристический сезон на ферме короткий: апрель и май.
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Фото: пресс-служба Республики Калмыкия
Пасутся в степи, кстати, не только верблюды, но и овцы с коровами. Сельское хозяйство здесь не сильно изменилось за последние сто лет, поэтому качество продуктов на высоте. Калмыка этим не удивить, так что фермерская компания Terra Aries решила завоевывать Москву и Санкт-Петербург: кормит столицы экологически чистой бараниной, говядиной, самым северным рисом и трендовым коллагеновым бульоном на костях.
В планах Калмыкии — еще больше себя показывать и о себе рассказывать, а еще расширять инфраструктуру: анонсированы турцентр на соленом Яшалтинском озере и спа-комплекс в барханах Бергина. Но все же тут верят, что живописная степь привлечет туристов осознанных, которые не потопчут полынь, не запугают вконец и без того трепетных сайгаков. Ведь тут хорошо помнят и рассказывают другим: все живые существа заслуживают любви и сострадания, и тогда ласкающими будут кармические ветра.