Хроники Нартии
Нальчик — полукурорт под защитой кавказской подковы
Столица Кабардино-Балкарии стала городом всего 105 лет назад, хотя ее история началась еще в XIX веке. Но и за это непродолжительное время Нальчик пережил много волн изменений, обновлений, крушений и возрождений.
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
С февраля по апрель над Нальчиком по ночам висит плотный туман. Вот и в этот вечер, когда я выхожу из здания Театра юного зрителя, где слушала выступления участников урбанистического фестиваля городской культуры, деревья в сквере Свободы по соседству едва различимы в белесой дымке. Мне нужно попасть в Павильон современного искусства, куда меня пригласили на открытие выставки. Сверяюсь с маршрутом на навигаторе. Он ведет через сквер, потом по улице между огромным Атажукинским садом и зелеными насаждениями площади Согласия и затем метров 500 по аллее Олимпийской Славы, мимо зарослей перед Дворцом творчества и по парку 100-летия Кабардино-Балкарской Республики (КБР).
На карте столицы республики вообще впечатляет количество зеленых зон. А вокруг города высятся заросшие деревьями горы. Это один из отрогов Лесистого хребта в северной части Главного Кавказского хребта. С его вершин открывается прекрасный вид и на Нальчик в низине, и на покрытые бело-голубыми шапками ледников Кавказские горы. Но это все я увижу на следующий день, когда отправлюсь на прогулку по тропе нартов. А пока в тумане спешу к павильону.
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Народу на улицах и в парках немного, воздух вечером прохладен. Прозрачный павильон ярко светится в тумане. Внутри суета: свою выставку — графику, живопись, скульптуру — представляет Аслан Оразаев, местный художник и скульптор, участник многих выставок в КБР и за ее пределами. Я обращаю внимание на серию «Торсы» — очертания человеческих фигур из металла, покрытые мягким ковровым полотном.
Ковры и металл — это будто очень по-кавказски: уметь сочетать в себе мягкость альпийских лугов и прочность горной руды. А еще это будто про многое сразу — про традицию и про сохранение памяти, про видимую красоту и заключенное в ней упорство. А если взглянуть на пустотелые, словно со вскрытыми грудными клетками, торсы сбоку, на разрез, то видится подкова — символ Нальчика. Таково значение корня «наль» в кабардинском и балкарском языках. Такова форма защищающих город с трех сторон гор. Таков герб столицы КБР: подкова с двуглавым Эльбрусом внутри, лазурным солнцем над ним и венком из еловых веток снизу.
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Перспективный
Планировка города при этом — в лучших регулярных градостроительных традициях, заложенных в России при Екатерине II: улицы центра параллельны и перпендикулярны. Но есть тут своя замечательная особенность. Некоторые урбанисты даже говорят о том, что она не возникла случайно, но создавалась намеренно. Вдоль основных, параллельных друг другу улиц, а на деле полноценных проспектов — Ленина, Кирова, Чернышевского,— высятся жилые и административные многоэтажки. Но если нырнуть вглубь кварталов между ними, оказываешься среди богатого на фантазию частного домостроительства. Тут и что-то более-менее современно-минималистичное на пару этажей и с плоской крышей, и вырвиглаз-эклектичное из 1990-х в стиле «построим все лучшее сразу», и покосившееся деревянное, сколоченное лет сто, а может, и двести назад. Выглядит это все как сильно волнующееся море: вздыбившиеся муравейники-двенадцатиэтажки чередуются с частными домиками, в которых, как на дне моря, кипит хозяйственная жизнь — кофейни, автомойки, магазины детской одежды и бытовой химии.
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Ураганы, взлохматившие здешнюю архитектуру,— сплошь социального свойства: природные ветра в Нальчике благосклонны к жителям, а те их почитают за приносимую жарким летом с гор прохладу.
Нальчик ведет свою историю с момента основания наместником российского царя на Кавказе генералом Алексеем Ермоловым крепости в 1818 (по другим данным, в 1822) году. Вокруг образовалось военное поселение, оно разрасталось и в 1871-м, то есть 155 лет назад, было преобразовано в слободу с гражданским управлением.
По словам историка Андрея Кабанова, в конце XIX века Нальчик — «небольшая крепостца с посадом в местности, уступающей Пятигорску, Кисловодску, и не может произвести такого поражающего впечатления, чтобы о ней стоило что-нибудь говорить». Потребуется еще 50 лет, прежде чем она получит статус города. К этому моменту слава о благости здешнего климата, свежести воздуха, красоте мест и полезности вод будет распространяться по советской России.
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
А бум санаторного строительства тут случился и вовсе после Великой Отечественной, то есть гораздо позже, чем у именитых водно-курортных соседей — Пятигорска, Кисловодска, Железноводска, чьим обустройством и дальнейшим использованием во благо своего здоровья российская знать занималась еще с начала XIX века. Хотя про наличие в Нальчике целебных вод уже тогда было известно. «В прошлом году в окрестностях Нальчика, верстах в трех-четырех от слободы, одним слобожанином случайно были открыты два минеральных источника: железный и щелочной. Тогда же эти источники осмотрели и поговаривали о разработке их, да так и забыли про них, что очень жаль»,— свидетельствует газета «Терские ведомости» в июле 1894-го.
Самые смелые, а может, экономные все же пробовали приезжать сюда с 1900-х: они добирались по железной дороге до станции Котляревской, а оттуда больше 40 километров приходилось преодолевать на лошадях. Тем не менее на территории современного района Долинского, а тогда отдельного поселения, даже стали появляться изящные деревянные дачи, которые некоторые гости со временем выбрали местом постоянного проживания. И сегодня небольшое их количество сохранено, точнее, просто стоит — в ужасающе ветхом состоянии. И очень хочется, чтобы их восстановили, превратили в мини-отели, музеи быта, кофейни и прочие понятные и необходимые курортному городу пространства.
Фото: Анна Черникова, Коммерсантъ
Фото: Анна Черникова, Коммерсантъ
В 1910-х в Нальчике побывали композитор Сергей Танеев и певец Федор Шаляпин. Тогда же поселился художник Митрофан Алехин, один из активных участников движения толстовцев, чья община была здесь. Вот что Алехин писал: «Число едущих в Нальчик с каждым годом все более и более увеличивается; много приезжающих было в этом году из Москвы и Петербурга. Вы встретите тут и военных, и статских, и студентов; в числе их много бывает толстовцев, которых притягивает сюда дешевизна жизни и то обстоятельство, что возле Нальчика до сих пор существует колония толстовцев, которая, впрочем, все более и более редеет... При большем знакомстве горожан с Нальчиком ему предстоит большая будущность как одной из лучших летних климатических станций в России».
Местная пресса, правда, в ту пору еще была менее оптимистична. «Иллюстрированный практический путеводитель по Кавказу» 1910 года выпуска сообщает: «Жизнь в Нальчике слагается очень просто: о жизненных удобствах и комфорте не может быть и речи, так как до сих пор еще ни единый камень не положен в основание того, что называется настоящим курортом».
Фото: wikipedia.org
Фото: wikipedia.org
Но именно в 1910-м начальником Нальчикского округа становится подполковник Султанбек Клишбиев. И он активно берется за превращение Нальчика в популярное место для отдыха и лечения: пробивает прокладку сюда железной дороги, начинает формировать курортную зону — она и сейчас в очерченных им границах в районе Долинский (ранее так назывался хутор под Нальчиком),— проводит телефонную связь, берется образовывать население.
С 1913-го в Нальчик идут поезда, возле железнодорожного вокзала возводится гостиница, в Атажукинском саду вырастает курзал, сооружаются купальные бассейны и ванны с теплой минеральной водой. И главное — строится громадье планов, за реализацией которых поручено следить учреждаемому Обществу по курортному благоустройству Нальчика.
Но начинается Первая мировая. И Нальчик застревает в состоянии полукурорта. Тут по-прежнему и даже больше лечатся, но целительными свойствами вод пользуются теперь в первую очередь раненые. О праздном оздоровлении российские подданные на фоне политических ураганов 1910-х вынуждены забыть.
Послереволюционный
В 1920-х некогда частные, а в 1918-м национализированные на благо советских граждан дачи хутора Долинского под Нальчиком принимают первых постояльцев из числа самых активных борцов за светлое будущее, которым показаны воды. Тут, на хуторах Затишье и Долинск, открывают два санатория на 40 коек каждый. В числе гостей курорта Нальчик в 1921–1922 годах — Иосиф Сталин, Сергей Киров, Михаил Калинин, Серго Орджоникидзе. И это при том, что в Нальчике еще нет ни электричества, ни канализации. Хотя с сентября 1921-го у него статус города. Еще одно упущение: свойства здешних вод, в отличие от тех, что у соседей, пока изучены мало. Зато уже осенью 1922-го у Нальчика появился утвержденный Экономическим советом Кабардино-Балкарской АО план развития.
В 1923-м в Нальчик прибыла специальная комиссия Наркомздрава. Ее выводы звучали обнадеживающе: «Курорт расположен на северном склоне Кавказского хребта, на высоте 510 метров над уровнем моря. Горная гряда высотой до 1600 метров защищает курорт от сильных горных ветров, дующих с Главного хребта, и вызывает в то же время циркуляцию местных ветров, влияя этим на постоянную вентиляцию воздуха в Нальчике. Климат Нальчика умеренно-теплый, с умеренной влажностью. По температуре климат Нальчика близок к температурным условиям Пятигорска, но прохладнее летом и теплее зимой... Особые климатические условия Нальчика объясняются также и его положением на границе равнины и гор, в устье горной долины, с быстро текущей рекой и зеленым мягким ландшафтом. К положительным сторонам Нальчика следует отнести и почву, быстро впитывающую дождевую воду, почему даже после сильных дождей происходит быстрое ее высыхание, и идеально чистый, без пыли воздух, вентилируемый горными ветрами».
Фото: wikipedia.org
Фото: wikipedia.org
Курортно-строительное дело вроде бы пошло. В 1928-м врач Николай Хрисанфов, участник очередной комиссии, которая прибыла всесторонне обследовать Нальчик, констатировал, что там есть «санаторий, пансионат, поликлиника, лаборатория, рентгеновский кабинет, электросветолечебница, ванны, бассейны и водолечебница», а еще «аптека, дом партизан, посттелеграф, сберкасса, кинопередвижка». Правда, дальше Хрисанфов признавал пропускную способность незначительной, оборудование курорта неудовлетворительным, критиковал плохое водоснабжение и ограниченный жилфонд. И особо подчеркивал, что развитию курорта мешает отсутствие при нем минеральных ванн. Тем не менее по результатам работы комиссии Нальчик был признан курортом местного значения.
Местные власти пытались своими силами соответствовать, например постепенно приспосабливали под нужды приезжающих имеющийся жилой фонд, расчистили и облагородили пришедший было в запустение Атажукинский сад, хотя задача эта была отнюдь не простая: существующий с 1847-го массив по площади и сегодня — второе на Северном Кавказе после Кисловодского зеленое общественное пространство.
С 1929 года с целью сбора средств на дальнейшее развитие в Нальчике был введен курортный сбор. И все же заметные подвижки в инфраструктурном отношении Нальчик настигли только после 1936-го, когда он стал наконец курортом республиканского подчинения и был передан в ведение Всероссийского объединения курортов (ВОК) Наркомздрава РСФСР.
Именно тогда в Нальчике взялись улучшать водо- и электроснабжение, налаживать канализацию, обратили внимание на дороги. До 1941-го успели построить несколько санаториев, в том числе «Нартан», и начать выпуск одноименной минеральной воды, возвести клинику и ванное здание в районе Тегенекли и еще ряд оздоровительных комплексов.
Дальнейшие планы определяло постановление Совета народных комиссаров Кабардино-Балкарской АССР о развитии курортов КБАССР от 31 июля 1938 года. И они охватывали и 1940-й, и 1941-й, 1942-й: отель, пляжи, коттеджи, обновление жилого фонда. Только вот следующая волна истории снова отбросила Нальчик к состоянию полукурорта.
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Макс Альперт / РИА Новости
«До сих пор курорт “Нальчик” в коммунальном отношении почти не благоустроен, как, например: курорт не канализирован, курорт испытывает систематические перебои в снабжении водой и электроэнергией, нет генерального проекта планировки развития курорта, значительная часть курорта (сады, парк и пр.) не огорожена, дороги и аллеи курорта не благоустроены. На курорте нет центральной грязелечебницы, и грязелечение в связи с этим проводится в примитивных условиях» — это из документа от 2 июля 1948 года за подписью Израила Казмахова, который называется «Ходатайство председателя Совета министров КБАССР председателю Совета Министров РСФСР и министру здравоохранения РСФСР о восстановлении и развитии курорта “Нальчик” и Приэльбрусья».
В начале Великой Отечественной войны в город, считавшийся тыловым, были эвакуированы многие деятели культуры, искусства, спорта. Здесь оказались композитор Сергей Прокофьев (в Нальчике он написал, например, Второй струнный квартет), режиссер Владимир Немирович-Данченко, актриса и вдова Антона Чехова Ольга Книппер-Чехова, художник и искусствовед Игорь Грабарь, сотрудники Государственного института иностранных языков, артисты Московского художественного и Малого театров.
Парадоксальным образом, несмотря на военное положение в стране, тяжелейшие бытовые условия, нехватку жилплощади из-за резкого скачка численности населения, многие города тыла все равно получали значительный толчок в развитии — и его инерция длилась и после окончания боевых действий. Это показывают примеры Новосибирска, Нижнего Новгорода, Самары. Но не Нальчика. Ему просто не суждено было успеть, потому что уже в конце июля 1942-го немцы начали наступление на Кавказ, и 28 октября 1942 года после трех дней массированных бомбардировок город, точнее то, что от него осталось, оказался под контролем гитлеровцев.
Фото: Анна Черникова, Коммерсантъ
Фото: Анна Черникова, Коммерсантъ
Послевоенный
За время боев и последующей двухмесячной оккупации в Нальчике было полностью разрушено множество значительных построек: Дом правительства и горсовет, две гостиницы и вокзал, гидротурбинный завод и элеватор, швейная и обувная фабрики, девять школ и педучилище, больница и поликлиника, драмтеатр и Дворец пионеров, огромная библиотека — а ее фонды, больше 70 тысяч томов, сгорели. Не стали исключением санатории и дома отдыха — те, в которые не попали бомбы, взорвали.
В военных архивах есть «Учетные карточки воинского захоронения». Вот одна из множества: «Братская могила на территории санатория “Нартан”. Захоронено 5 человек: 2 офицера и 3 солдата. Могила благоустроена, озеленена. Содержится в порядке». Такие вот молчаливые и печальные свидетельства разрушительных событий на этой земле 80 с небольшим лет назад.
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
На территории курортного микрорайона Долинск 24 года назад был построен монумент и еще одному тяжелейшему событию военных лет — депортации в Среднюю Азию балкарцев, произошедшей фактически одним днем 8 марта 1944 года. Право вернуться те, кто выжил, получили только спустя 13 лет, в марте 1957-го.
Курорт к этому моменту, кстати, вовсю возрождался, правда, застраивался фактически заново. А «проведенные в последнее время медицинские научно-изыскательные работы открыли новые качества курорта, которые позволяют превратить его в лучший в Советском Союзе и действующий круглый год зимний курорт,— рапортовал в письме Центральному комитету КПСС секретарь Кабардино-Балкарского обкома КПСС Тимбора Мальбахов в декабре 1957-го.— В Нальчике оказалось то, что ему не хватало для этого: минеральная вода. В прошлом году в центре курортного городка путем глубокого бурения (глубина 2400 метров) получена горячая минеральная вода с дебитом около 1 млн. литров в сутки. Это хлоридо-натриевая, борно-бромная йодовая вода с общей минерализацией 18 г солей в одном литре; имеет постоянную температуру на глубине 2400 метров — 120 °С, а на поверхности земли — 80 °С». Из письма следовало, что лечить и этой водой, и местными грязями можно, согласно науке, большинство распространенных людских недугов.
Ответ пришел по меркам того времени незамедлительно — уже в феврале 1958-го появилось задание на застройку курорта «Нальчик» на следующие 25 лет. А Совет Министров РСФСР поручил Министерству здравоохранения республики составить генеральный план развития курорта. На его составление ушло еще восемь лет. Но лечебная инфраструктура Нальчика все это время расширялась — вот статистика из документа 1962 года: «Функционирует 4 санатория, 4 дома отдыха, 1 курортная поликлиника, пансионат на 140 мест, 2 грязелечебницы, 2 бальнеолечебницы, 2 плавательных бассейна (зимний и летний)».
Фото: Макс Альперт / РИА Новости
Фото: Яков Берлинер / РИА Новости
21 мая 1966-го был наконец утвержден генплан, определивший во многом современный облик Нальчика. Правда, из текста документа выяснилось, что после войны генплан Нальчику уже спускали — в 1952-м. Но потом «в городе строились в большом количестве малоэтажные жилые дома, что привело к необоснованному расширению городской территории, в результате чего создались трудности в благоустройстве города и в обеспечении жилых и промышленных районов транспортом и инженерными коммуникациями. В Центральном районе города вместо предусмотренного утвержденным генеральным планом строительства многоэтажных домов строились малоэтажные. Имело место строительство промышленных предприятий на территориях, предназначавшихся по генеральному плану для строительства жилых домов. Допускалось строительство жилых домов и объектов культурно-бытового назначения в санитарно-защитных зонах промышленных предприятий».
Фото: Макс Альперт / РИА Новости
Фото: Александр Лыскин / РИА Новости
Фото: Шерстенников Лев / Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ
Фото: Кошевой Виктор / Фотохроника ТАСС
Фото: Яков Берлинер / РИА Новости
Фото: Козлов / РИА Новости
Постсоветский
От плана 60-летней давности нам и достался тот Нальчик, который есть сегодня, с многоэтажной административной и жилой застройкой. Но своим традициям чередовать высотное и малоэтажное частное город не изменил. А волна 1990-х вытолкнула на поверхность города строительных фантазеров-частников.
К сожалению, она же подмыла курортную инфраструктуру — да и весь туристический бизнес на территории бывшего СССР. И в следующие два десятилетия и организации, и занимаемые ими здания рушились и рассыпались, как песчаные замки на морском берегу.
Процесс восстановления запустился лет пять-семь назад. Часть санаториев и домов отдыха в Нальчике отремонтирована, модернизирована и являет собой вполне нестыдный курортный фонд города на водах. Но вот некоторые — причем особо значимые — пространства по-прежнему в поисках инвестиций и путей возрождения, чтобы оправиться от девятого вала десятилетий постсоветской бесхозяйственности.
Фото: Анна Черникова, Коммерсантъ
Фото: Анна Черникова, Коммерсантъ
Специалист, на которого урбанисты Нальчика возлагают большие надежды, умеет строить и курортные жемчужины в горах, и здравницы у моря. Это Марко Казамонти, сооснователь, главный архитектор и креативный директор бюро Archea Associati. Оно проектировало, например, занимающий 30 га винный парк «Мрия» на курорте Mriya Resort & Spa в Крыму, а еще отвечало за концепцию пятизвездочного комплекса «Манжерок» в горах Республики Алтай.
Этой зимой на фестивале «Зимняя платформа» в Нальчике Марко Казамонти представил концепцию обновления фактически главного курортного пространства Нальчика — городской водогрязелечебницы.
В открытой в 1962-м Общекурортной лечебнице имелся огромный бассейн с теплой термальной водой, насыщенной азотом. В период расцвета там предлагали до 30 процедур. Но в 2011-м лечебница закрылась, и с тех пор постройки и территория вокруг медленно приходили в упадок. А случившееся в последние годы культурное и туристическое возрождение, добираясь до окрестностей руины, словно бы гибло под влиянием отравляющего все вокруг царящего тут упадка.
Так что перед Марко Казамонти и его бюро стояла задача через возрождение бальнеогрязелечебницы вдохнуть жизнь и в курорт в целом. Их предложение — не одиночная постройка, но комплекс площадью более 43 тыс. кв. м, в котором архитектура повторяет плавные линии предгорий Кавказа, а планировка позволяет отдыхающим выбирать между общественными и частными зонами, искать общения или уединяться. И располагаться все это будет, конечно, все в том же курортном микрорайоне Долинск.
Фото: ARCHEA Associati
Фото: ARCHEA Associati
Фото: ARCHEA Associati
Из Долинска для отдыхающих проложен терренкур — прогулочная тропа протяженностью 999 метров на гору Нартия, чтобы дышать целебным воздухом, да еще под легкой нагрузкой при наборе высоты.
Когда-то давно туда же попадали на фуникулере. Но техника недолговечна, так что теперь два варианта: пешком либо на лошади. Про лошадей в КБР, кстати, нужен целый отдельный рассказ, ведь тут, в КБР, есть своя, одна из старейших аборигенных пород для верховой езды — кабардинская, невероятные красавцы. Но для собственной красоты и здоровья лучше взбираться по тропе на своих двоих. И сверху увидеть соседнюю вершину — Малую Кизиловку, а на ней — ресторан, названный по имени великана из нартского эпоса «Сосруко». Его называют кавказским Прометеем. История этого героя — кстати, она существует в схожих чертах у многих кавказских народов — весьма неоднозначна: он совершал в жизни разные ошибки, а не только подвиги. И погиб в итоге от собственной оплошности: его мифологический антагонист выяснил, что слабое место богатыря — бедра, и лишил его ног.
Здание ресторана, возведенное в 1968-м, имеет форму защищенной шлемом головы — оно производит двойственное впечатление. Но если чуть пофантазировать, то становится понятно, что ногами-то богатырь в долине. Выходит, нижние конечности словно бы восставшего из кавказской земли героя сейчас от недоброжелателей защищают жители Нальчика. А они, как известно, мягкие, как ковер снаружи, но надежные, как металл.
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова
Богатырь Сосруко высится над горами и глядит вдаль. Вот бы он не допустил впредь, чтобы оберегающих его слабое место жителей Нальчика и весь их город захлестнула очередная волна разрушительных событий. Тем более что, как рассказывает эпос, Сосруко был рожден из камня — кому, как не ему, быть защитником архитекторов и их творений.