Ноа Чарни «Стертые с холста. О женщинах, изменивших мир искусства»
Перевод Ольги Быковой под научной редакцией Гали Леоновой
На русском языке вышла книга Ноа Чарни «Стертые с холста. О женщинах, изменивших мир искусства». Если совсем общо, то это история женщин в западном искусстве. Если смотреть глубже, очевидна попытка автора восстановить в правах художниц и не только, забытых в результате институциональной дискриминации. А еще книга, конечно, о преодолении, о творчестве не благодаря, а вопреки, об обретении свободы взгляда. Weekend публикует фрагмент о художницах импрессионизма и постимпрессионизма.
Ноа Чарни «Стертые с холста. О женщинах, изменивших мир искусства». Перевод Ольги Быковой под научной редакцией Гали Леоновой. Individuum, 2026
Фото: Individuum
Ноа Чарни «Стертые с холста. О женщинах, изменивших мир искусства». Перевод Ольги Быковой под научной редакцией Гали Леоновой. Individuum, 2026
Фото: Individuum
Импрессионизм
Следующие в нашей галерее — художники, которых не допустил к участию Парижский салон. На салоне выставлялись те, кто получил академическое образование (то есть посещал Школу изящных искусств) и писал в реалистической, сентиментальной, мелодраматической манере, которую можно было бы назвать пошлой, если бы не высокий уровень мастерства. Художники, бросившие вызов такому стилю и самому Парижскому салону, образовали «Салон отверженных» (первый «Салон отверженных» был проведен 17 мая 1863 г. по указу императора Наполеона III. Выставка показывала произведения, отклоненные жюри официального Парижского салона, и проводилась в том же Дворце промышленности, где и основной салон, но в другой его части. Так император отреагировал на общественное недовольство и протесты художников, чьи работы были отвергнуты жюри.— Прим. ред.). Начиная с 1874 года в студии фотографа Надара прошло восемь выставок импрессионистов. Их звездами были Моне, Дега, Ренуар, Альфред Сислей, Камиль Писсарро и Берта Моризо.
Художница Берта Моризо, 19 век
Фото: wikipedia.org
Художница Берта Моризо, 19 век
Фото: wikipedia.org
В эпоху газетной журналистики, на заре жанра художественной критики, о движении независимых художников много писали в прессе. Участников «Салона отверженных» окрестили импрессионистами — по названию картины Клода Моне «Впечатление. Восходящее солнце» (1872). Манера импрессионистов была нарочито более свободной, живописной: отдельные мазки оставались видимы, в отличие от сглаженной, линейной манеры академистов. Пятна краски складывались в формы при взгляде издалека. Тематика картин стала менее помпезной — никаких исторических сюжетов или библейских притч. Импрессионистов интересовал свет и то, как передать его в бытовых зарисовках или пейзажах (они часто писали на пленэре, что для XIX века было новшеством).
Фото: National Gallery of Art
Фото: Cleveland Museum of Art
Фото: Musee Marmottan Monet, Paris
Наряду с Моне, Дега и Ренуаром в выставках участвовали две выдающиеся художницы-импрессионистки. Берта Моризо (1841–1895) родилась в семье богатых буржуа. От девочек из таких семей не ожидали, что они освоят какую-либо профессию. Их роль заключалась в том, чтобы удачно выйти замуж. Безусловно, у них могло быть хобби, а любительские успехи в живописи или игре на фортепиано считались признаком хорошего образования, однако не приветствовалось, чтобы девушки зарабатывали искусством на жизнь. Решение Берты стать профессиональной художницей было бунтарским. Она прекрасно это осознавала и говорила о своей независимости: «Не было еще мужчины, который относился бы к женщине как к равной, но это все, чего я хотела бы, потому что знаю, что стою не меньше, чем они». В 1868 году Моризо познакомилась с известнейшим художником того времени Эдуардом Мане. Они быстро подружились — Берта позировала Эдуарду для 11 картин и в 1874 году вышла замуж за его брата Эжена. Эжен Мане также был художником, однако куда менее выдающимся, чем его брат и жена. Это, похоже, не слишком его удручало, поскольку он посвятил себя головокружительной карьере Берты.
Замечание о том, что женщинам особенно удаются сцены материнства, может показаться банальностью и упрощением, однако нельзя отрицать, что в нем, особенно в случае Моризо, есть доля правды. Глядя на ее «Колыбель» (1872), сложно представить, что такой сюжет выбрал бы художник-мужчина. На картине изображена сестра Берты Эдма со своей новорожденной дочерью Бланш. Эдма тяжело перенесла роды и, восстанавливаясь, провела некоторое время в Париже. Именно тогда Берта и написала ее портрет. Эдма облокотилась на левую руку, она смотрит на ребенка, но ее глаза полуприкрыты от усталости. Правой рукой она теребит занавес колыбели — так зрителю передается тревога молодой матери. Этот полупрозрачный занавес исполнен особенно виртуозно. Искусствовед Франсуа Тьебо-Сиссон назвал этот шедевр бытового жанра «поэтическим образом современной женщины, задуманным и воплощенным женщиной».
Художница Мэри Кэссетт, 1913
Фото: Durand-Ruel / wikipedia.org
Художница Мэри Кэссетт, 1913
Фото: Durand-Ruel / wikipedia.org
Этой цитатой можно описать и творчество Мэри Кэссетт (1844–1926), единственной американки среди импрессионистов. Она родилась в Пенсильвании, но много путешествовала по Европе со своей довольно состоятельной семьей и в конце концов — в знаменательном 1874 году, когда открылась первая выставка импрессионистов,— переехала в Париж. Талант Кэссетт поразил Эдгара Дега, и в 1877 году тот пригласил ее присоединиться к движению. Мэри делилась со своим первым биографом: «Наконец-то я могла работать абсолютно независимо, не заботясь о мнении какого-то там жюри! Я уже нашла своих настоящих учителей. Я восхищалась Мане, Курбе и Дега. Я ненавидела академическое искусство. Я стала оживать». Кэссетт отошла от своей реалистической манеры и стала писать свободными мазками под стать импрессионистам. Биограф с восхищением называл ее «художницей матерей и детей». Такие слова могли бы прозвучать снисходительно, однако, как пишет историк искусства Флавия Фриджери, на самом деле, изображая матерей и детей как «независимых субъектов современного общества», Кэссетт давала им голос. На картине «Купание» (1893) Кэссетт сочетает линейный стиль в изображении фигур матери и ребенка (они хорошо прописаны в реалистической манере) и свободные импрессионистские мазки на заднем плане (ковер на полу и кувшин с водой). Она намеренно искажает перспективу, как бы уплощая пространство в духе Сезанна, самого влиятельного художника постимпрессионистского периода, к которому относится эта работа.
Фото: National Gallery of Art
Фото: Philadelphia Museum of Art
Фото: Museum of Fine Arts, Boston
В 1886 году Берта Моризо и Мэри Кэссетт наравне с художниками-мужчинами участвовали в выставке импрессионистов в Национальной академии дизайна в Нью-Йорке. Если в прежних течениях, на 99% состоящих из мужчин, порой находилась одна выдающаяся женщина — исключение, лишь подтверждающее правило,— то теперь женщин было две. Две художницы стояли в авангарде одного из важнейших движений в истории искусства.
Постимпрессионизм
Художники, отвергающие академическую традицию, продолжали искать новые изобразительные средства. Сложившуюся в результате этих поисков совокупность течений сейчас принято называть постимпрессионизмом. Одним из ведущих живописцев того периода по праву считается Поль Сезанн. Он, как и импрессионисты, использовал свободный мазок, но играл с перспективной и глубиной, намеренно искажая их. Стоит заметить, что постимпрессионизм — это скорее изобразительная манера, чем организованное движение. Одной из наиболее ярких приверженок этой манеры была Лоис Мейлу Джонс (1905–1998). Мейлу Джонс родилась в Бостоне в обеспеченной темнокожей семье и, к счастью, ребенком не подвергалась расовой дискриминации в той степени, что была распространена в США до начала движения за гражданские права. Однако она в полной мере осознавала системный характер дискриминации: когда в 1941 году галерея Коркоран в Вашингтоне высоко оценила картины Лоис, художница, чтобы избежать скандала, попросила белокожую подругу принять награду от ее имени.
Художница Лоис Мейлу Джонс, 1936–1937
Фото: National Archives at College Park
Художница Лоис Мейлу Джонс, 1936–1937
Фото: National Archives at College Park
Мейлу Джонс проводила лето во Франции, где изучала живопись. Импрессионисты и постимпрессионисты проявляли интерес к неевропейским искусствам и ремеслам, вдохновляясь искусством Японии, Африки и Океании. Мейлу Джонс не стала исключением. Когда один из учителей в Париже спросил Лоис, почему в ее картине «Идолы» (1938) так много африканских мотивов, она ответила: «Если так делают Пикассо и Матисс, не кажется ли вам, что мне тем более стоит?» Хотя в манере Мейлу Джонс присутствуют элементы постимпрессионизма, она также обращается к кубизму — художники XX века вообще редко вписываются в рамки какого-нибудь одного «-изма».
Фото: Smithsonian American Art Museum
Фото: Smithsonian American Art Museum
Фото: Smithsonian American Art Museum
Мейлу Джонс достигла высочайшего мастерства и стала примером для других темнокожих художников — как мужчин, так и женщин. С 1930 по 1977 год она преподавала живопись, дизайн и акварель в исторически черном Говардском университете в городе Вашингтоне и вдохновляла студентов изучать искусство Африканского континента и знакомиться с культурой своих предков.
Еще одна художница, писавшая в постимпрессионистском духе, при этом несомненно самобытная,— Амрита Шер-Гил (1913–1941). Художница родилась в Будапеште в венгерско-сикхской семье и пять лет прожила в Париже, где изучала живопись в Школе изящных искусств. Семья поддерживала Амриту и в 1929 году в полном составе переехала во Францию. Однако Шер-Гил была полна решимости, получив европейское образование, работать в Индии. «Европа принадлежит Пикассо, Матиссу, Браку. Индия только моя»,— говорила она. В искусстве Индии того времени были популярны национальные мотивы в романтическом, мелодраматическом и реалистическом исполнении. Работы Шер-Гил, вдохновленные постимпрессионизмом, отличались живописностью, видимыми мазками и уплощенной перспективой.
Художница Амрита Шер-Гил со своими работами
Фото: Umrao Singh Sher-Gil
Художница Амрита Шер-Гил со своими работами
Фото: Umrao Singh Sher-Gil
Влияние постимпрессионистов, в частности Поля Гогена, очевидно в «Автопортрете в образе таитянки» (1934). Шер-Гил при этом явно иронизирует над собственной «экзотичностью» и экзотикой как популярным сюжетом: она изображает себя как одну из таитянских девушек, которых в своих картинах сексуализировал Гоген, на фоне не то китайской, не то японской картины.
Фото: National Gallery of Modern Art, India
Фото: Amrita Sher-Gil
Фото: National Gallery of Modern Art, India
Амрита добилась большого успеха в Индии, получив в 1937 году золотую медаль Бомбейского художественного общества. Ее смерть стала одной из величайших потерь в истории искусства: Шер-Гил умерла всего в 28 лет, возможно, от перитонита, открывшегося после неудачной попытки аборта. Нам остается только гадать, какие шедевры она подарила бы миру, если бы прожила дольше.