«У нас человек выходит фактически голым»
Фотограф “Ъ” Дмитрий Лебедев отмечает юбилей выставкой в Йошкар-Оле
24 апреля в Музее изобразительных искусств в Йошкар-Оле открывается экспозиция «…И птичка вылетает II» по случаю 60-летия Дмитрия Лебедева. А у наших читателей возможность видеть работы фотографа есть каждодневно, ведь он с 1998-го работает в фотослужбе издательского дома «Коммерсантъ». О том, что такое репортажная съемка, почему не бывает некрасивых людей и в чем мастерство нажимать на кнопку,— Дмитрий Лебедев рассказал в интервью Weekend.
Фотокорреспондент ИД "Коммерсантъ" Дмитрий Лебедев
Фото: из личного архива Дмитрия Лебедева
Фотокорреспондент ИД "Коммерсантъ" Дмитрий Лебедев
Фото: из личного архива Дмитрия Лебедева
Почему выставка в Йошкар-Оле и почему «…И птичка вылетает II»? Когда она вылетела в первый раз?
Дело в том, что в Йошкар-Оле я 30 лет назад начал работать фотографом — в газете «Йошкар-Ола». Я тогда переехал жить туда из Москвы, женившись по любви.
И еще я там посещал фотоклуб «Феникс». Как раз в нем проводил свою первую фотовыставку — она была названа цитатой из Булата Окуджавы «…И птичка вылетает». Так что теперь просто обозначаю сцепку, что ли.
Когда ты впервые взял в руки фотоаппарат? И когда понял, что это твоя профессия — и жизнь?
Фотоаппарат мне, еще совсем ребенку, доверил отец. Вообще, это первоначально было его хобби. И кстати, камеру ему подарили коллеги, когда я у него родился. Это был «Зоркий-6».
Сейчас, чтобы сделать фото, надо просто нажать кнопку — и электроника все за тебя сделает, а ты потом только отбираешь кадры на экране компьютера. А раньше ведь надо было освоить настройки, потом проявить пленку. Целая алхимия.
Где вы проявляли пленки? Как все в СССР — в темной ванной?
Да, в ванной, как полагается. И представляешь, что это было для ребенка — когда отец клал бумажку в жидкость и на ней возникала картинка. Сказка, волшебство! В это невозможно было не влюбиться.
Но в какой-то момент мы все взрослеем. А ты, выходит, отчасти остался ребенком?
Да, есть такое. И я до сих пор жалею, что ушла та фотокультура.
Ты на пленку сейчас не снимаешь? Знаю, что есть те, кто по-прежнему это практикует.
Нет, не снимаю. Но я долго хранил у себя старую технику. Например, увеличитель. А потом у одного приятеля подросла дочь, заболела фотографией, и я ей подарил, чтобы осваивала проявку — как я когда-то. Моя жена сказала приятелю спасибо!
Вообще, конечно, честно признаюсь, что часть очарования профессией облетает, как мишура, когда это становится ежедневной рутиной. Но только часть. В целом это все равно ежедневный праздник — отправляться на съемки.
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
То есть ты из тех счастливчиков, у кого работа любима, потому что совпадает с хобби?
Именно так. Я в этом году выиграл конкурс «Энергия побед», который проводят совместно Министерство спорта и Олимпийский комитет России. И на вручении один из выступающих сказал, что сейчас фотографам в России тяжело. Меня так это резануло. Если фотографам тяжело, то каково тем, кто рельсы кладет? Или доменные печи обслуживает?
Нет, я понимаю, что мы тут не говорим про работающих в горячих точках. И я также понимаю, что журналистика, фотожурналистика — это образ жизни. И что нас дергают и в командировки, и просто на срочные съемки. Но это все равно не тяжелая профессия, каких есть великое множество.
И бонусы у нас есть. Например, многие платят большие деньги, чтобы попасть в первые ряды зрителей на спортивные мероприятия, на концерты, в театр. А у меня есть шанс наблюдать все с удобной точки, крупным планом, да еще и делать красивые кадры.
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
В вузах учат на фотографа? В каких?
По образованию я инженер электронной техники. Родился в Дубне под Москвой, окончил Московский институт электронного машиностроения. Диплом писал про лазерные методы исследования повреждения поверхностей — что-то такое. И потом даже пару лет преподавал будущим инженерам в Марийском политехническом институте — как раз переехал в Йошкар-Олу, женившись.
Ого, какая интересная география! Прямо как положено было советской семье…
Это я еще не рассказал, что познакомились мы с женой в тогда еще советской Туркмении.
И все же как случился переход из инженеров в фотографы? И где?
Я преподавал основы электронных приборов на факультете радиотехники в Йошкар-Оле. А в свободное время ходил в местный фотоклуб. А еще в принадлежавшей жене комнате в одном бараке в центре я организовал себе фотолабораторию, где проводил все свободное время. Естественно, ко мне туда приходили друзья. Один из них работал фотографом в «Марийской правде». И когда в городской газете «Йошкар-Ола» появилась вакансия фотографа, мне предложили попробовать.
Забавно, что, когда я пришел увольняться из вуза, тамошний начальник уточнил, куда ухожу, и мне честно сообщил: «Я думал, ты совсем пропащий человек, а у тебя есть таланты». Еще через несколько месяцев я снимал его по случаю юбилея института.
Ты обиделся на такую его оценку?
Совсем нет. Я знал, что он жесткий человек, но правильный. Так что даже было приятно, что он так меня оценил.
Производство гробов в ритуальной службе крематория в Перово, 1999
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Производство гробов в ритуальной службе крематория в Перово, 1999
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Твои герои наверняка на тебя обижаются. Фотографам в “Ъ” вообще часто предъявляют претензии — мол, у них люди выходят некрасивыми. Это какой-то особый стиль? Вас в фотослужбе ИД этому учат?
Это не так. Во-первых, что значит «выглядеть некрасиво»? Есть какие-то, кем-то определенные критерии красоты? Во-вторых, в ИД точно нет таких установок. Да, мы снимаем не столько внешние атрибуты, сколько внутренний мир человека — его мимику, эмоцию. Мы ловим моменты, когда человек снимает с себя маску — ведь именно это интересно читателю. У нас человек выходит фактически голым — со своим внутренним миром, со своими обнаженными эмоциями. И это очень красиво. Это жизненная красота.
Получается, что некрасивых людей для тебя нет?
Конечно, нет. Бывают некрасивые эмоции, но их мы стараемся не показывать.
Про спортсменов что скажешь? Какова цель, когда ты их снимаешь?
Там важно поймать момент движения, фазу, остановить мгновение. Но и характер, эмоцию, конечно, тоже вылавливаю. Потому что в какие-то доли секунды она неподдельная. И еще важно потом в съемке выбрать правильное фото, потому что поймать движение благодаря современной технике нетрудно. А вот выделить в сотне кадров ключевой — это мастерство.
То есть техника сегодня спасает, если у тебя с ощущением момента не очень? И при современном уровне ее развития фотографом может быть каждый?
Нет, конечно. Ну зажали вы кнопку и делаете 15 кадров в секунду. А у вас футбольный матч идет 90 минут минимум. И сколько у вас будет кадров? Вы как потом в таком объеме будете съемку просматривать и сортировать?
Современная техника дает гарантию того, что если что-то было у тебя в объективе, то ты это, скорее всего, снял. Но надо же, чтобы это попало в объектив.
Кстати, технический прогресс повлиял на критерии восприятия фотографий. То, что когда-то считалось шедеврами, сегодня рабочий кадр. А шедевры уже другого уровня: другая проработка, резкость, фаза, движения света и тени, неожиданность того, что в кадре происходит.
Вот стандартно на том же футболе я знаю, что сделаю много кадров, как футболист — один, второй, третий — красиво бежит. Но я должен быть готов поймать ситуацию, как один игрок бьет по мячу, а второй внезапно встал на голову, пока третий летит над ним.
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Как к этому подготовиться? Ты же не можешь угадать, как сложится игра?
Угадать не можешь. Но представлять себе развитие процесса можешь. В каждом виде спорта есть свои законы движения. И ими надо владеть. Даже если это первая съемка какого-то вида состязаний, мы не первооткрыватели фотографии. И работа с чужими картинками — часть наших обязанностей. Перед съемкой необходимо посмотреть в сети, кто как уже делал подобное, подготовиться.
Есть моменты, которые ты не снял, а теперь вспоминаешь — и жалеешь?
Сборная России играет со сборной Испании на чемпионате мира по футболу в 2018-м. Матч в одной восьмой финала заканчивается серией пенальти. И россиянам бьют в ворота, которые напротив меня. Я стою через все поле, но надел нужный объектив, готов, снимаю. Удар второго игрока Испании — и ситуацию в наших воротах спасает нога вратаря Игоря Акинфеева. Болельщики потом прозвали эпизод «нога бога». Помните такую историю? Так вот, у меня кадр с ударом по мячу есть, кадр с летящим мячом есть, а кадра с ногой нет. Не снял. Так бывает.
Фотогалерея
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Ты доверяешь электронике или используешь ручные настройки в работе?
33 научных института и 15 академиков в Японии разрабатывали эту камеру и всю ее начинку. И они не могли придумать что-то, что я умею? Да, я доверяю технике. Я даже не раз задумывался, что же можно улучшить в современных камерах? И я не очень себе представляю, что бы это могло быть. Ну, может, систему автофокуса, разве что?
Следишь ли ты за тем, что делают твои коллеги в других изданиях? Или даже внутри фотослужбы ИД?
Да, стараюсь просматривать съемки, когда есть время. Но не то чтобы как-то системно это делаю — в силу своей природной лени отчасти.
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
У тебя есть ученики?
На регулярной основе я не обучаю. Но время от времени в разных местах выступаю — когда приглашают. И в выставках участвую — на них аудитории что-то рассказываю.
Что ты никогда еще не снимал, но мечтал бы?
Например, было бы здорово попасть на зимние Олимпийские игры. На летних я уже бывал.
На смартфон ты снимаешь? Знаю, что некоторые твои коллеги это практикуют как отдельный жанр?
Нет, я вообще в последнее время перестал снимать для себя. Даже статичные кадры, какой-то жанр, как правило, делаю во время работы — на заданиях. Вижу интересную композицию — почему бы не сделать снимок? Но это все на поле новостей так или иначе.
То есть даже когда путешествуешь, на отдыхе, в телефоне у тебя нет красивых закатов?
К съемке заката тоже надо готовиться — поставить штатив, дождаться момента, проработать, что у тебя будет на переднем плане, какой задник. Снимать природу — вообще отдельная история. Нужно же снять не просто гриб, а такой гриб, который всех впечатлит. Или не просто слона в саванне, но слона, который делает что-то интересное. Складывается отдельная задача — сидеть часами и выжидать момент.
Есть люди, которые и на смартфон снимают шедевры. Вспомним фотографа Диму Маркова…
Конечно, ведь смартфон, камера — это все инструменты в руках художника. И уже от рук и головы держащего их зависит, получится криво крашенный забор или полотно Рафаэля. Если научиться понимать законы фотографии, законы композиции кадра, то любым инструментом можно справиться. Был эпизод, когда я оказался в отпуске и попал в гущу новостных событий в Абхазии. Пришлось снимать репортаж на обычную мыльницу, так как другого оборудования с собой не было,— и все получилось.
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
Извечный конфликт фото и видео существует? Есть опасение, что кино победит фотографию?
Нет такого конфликта, есть разные грани творчества. Да, мы пользуемся схожими инструментами, но достигаем при этом совершенно разных результатов.
В соцсетях сегодня все фотографы. Считаешь ли ты, что это обесценивает твою профессию?
Уверен, что нет. Просто надо понимать, что это все разные направления фотографии. Есть кадры из отпуска: солнце на ладошке, диск луны над морем. Есть свадебная фотография, есть студийная. А есть репортажная.
Единственное направление, которое попало под колеса прогресса,— новостная фотография. Раньше, когда что-то происходило, на место наперегонки устремлялись фотографы. А теперь нет смысла спешить, потому что с вероятностью 100 процентов всех нас с камерами опередит кто-то со смартфоном, кто просто проходил мимо,— блогер или просто зевака. Но вот на пресс-конференцию президента со смартфоном зевак не пускают. А мы там.
Однако не думаешь ли ты, что обилие некачественного контента в соцсетях портит вкус твоего же зрителя?
Не думаю, что как-то сильно. У фотографии есть свой язык — визуальный. Это ее инструмент. Теперь задумаемся: существует русский язык, на котором говорят миллионы людей,— это их инструмент общения. И если один-другой несет ересь, это же не значит, что весь язык и все его носители под ударом? Зато те, кто этим языком умеет виртуозно пользоваться, как правило, оказываются в центре внимания. Так же и с фотографией.