Кто такие Марио Варгас Льоса и его Майта
Майта — перуанец с индейскими корнями, в 1958 году он пытается поднять восстание. Конечно, неудачно — и тут можно бы пошутить, что иначе мятеж назвали бы революцией. Вот только кажется, что революция происходит в Перу перманентно, в полном согласии с теорией Троцкого, которого Майта с уважением называет «Лев Давидович». Течение жизни Майты грустное: он ждет революцию, пока не встречает человека, годящегося ему в сыновья. Его появление — знак к действию. При этом сам Майта изображен условным теоретиком-идеалистом, а вот выпестованный им ученик — наоборот, один сплошной порыв и воля к борьбе.
Писатель Марио Варгас Льоса
Фото: Christopher Pillitz / Getty Images
Писатель Марио Варгас Льоса
Фото: Christopher Pillitz / Getty Images
«История Майты» — это, кажется, во многом воспоминания автора. Повествование разворачивается в трех временных пластах. В первом Майта готовит свое восстание. Во втором — перуанский писатель, альтер эго автора, собирает материалы для книги о мятеже. Самый интересный — третий, в котором иногда происходит как бы встреча между героем и автором. Рассказ сбивается между разными лицами, и само повествование словно немного путается. Это важная метафора. Революция действительно не закончена, пока жив последний ее солдат — и пока она не задокументирована. Но и сам по себе рассказ о революции не может быть объективным. Майта часто вспоминает, как Сталин оболгал биографию Троцкого — и провидит в этом свою судьбу.
В тупик, который рисует перуанский классик, соединяются две стены. Первая — наследие диктатур Латинской Америки, которому Варгас Льоса посвятил большую часть своего творчества. Но в этой ситуации ненамного лучше оказываются и революционеры: «Демократия в Латинской Америке одинаково легко гибнет под пятою как леворадикалов, так и праворадикалов». Революция сопряжена с насилием, это избитая истина — такая вот невольная игра слов. Но важно и то, где, когда и как это насилие будет остановлено.
Лев Троцкий публично зачитывает книгу Макса Шахтмана «За кулисами Московского процесса» в Койоакане, 1937
Фото: Getty Images
Лев Троцкий публично зачитывает книгу Макса Шахтмана «За кулисами Московского процесса» в Койоакане, 1937
Фото: Getty Images
Пожалуй, самым необычным для русского читателя будет советский след в этом романе — хотя куда же без него. Майта и его соратники по партии — всего их семеро — горячо обсуждают идеи Троцкого и не приемлют идеи Сталина, мечтают о кубинском образце для подражания и боятся вырождения революции в советский опыт. И революция — сама ткань их жизни. Та самая левая идея, которая уже давно забыта в России. Даже если некогда и была здесь.
Текст Варгаса Льосы ностальгичен вдвойне. Революция невозможна так же, как и роман о ее (анти)героях. И если революция — трагедия, то размышление о ней всегда меланхолично.