История великого насилия
Мастеру боди-хоррора Дэвиду Кроненбергу — 83
15 марта 1943 года родился канадский кинорежиссер, актер и сценарист Дэвид Кроненберг. Его работы критиковали за неоправданную жестокость, называли аморальными, запрещали и подвергали цензуре, а скандальный статус картин часто затмевал сам сюжет. К настоящему дню Кроненберг уже давно вырос из жанра хоррора телесного, который сам же и открыл для широкой публики: в его фильмографии теперь можно найти и исторические стилизации («Опасный метод»), и неонуары («Порок на экспорт»), и даже криминальные драмы не без юмора («Оправданная жестокость»). Однако нельзя не согласиться: его киноязык перевернул мир ужасов, позволив увидеть общечеловеческие проблемы под новым углом.
Режиссер Дэвид Кроненберг
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Режиссер Дэвид Кроненберг
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Кроненберг с 1969 года обжигает умы любителей хорроров гротескными образами взрывающихся голов, монструозных червей, авангардных гинекологических инструментов, мясных видеокассет и всевозможных фетишей. Несмотря на эти, откровенно говоря, шокирующие кинематографические решения, он считает себя вполне нормальным и обычным человеком, но открыто называет свой подход к съемкам «антиголливудским». Он не пытается шокировать зрителя или вызвать испуг показанным на экране. Цель работ Кроненберга, как признавался он сам, поменять восприятие зрителя так, чтобы вещи, которые в начале отталкивали и отвращали, в конце показались привлекательными.
Кроненберг никогда не стремился выстроить единую киновселенную из отдельных работ, обобщая приемы и занимаясь созданием общих черт. Если все-таки занять себя поиском константы кинокосмоса Кроненберга, то ответ мы найдем на поверхности — это изменение. Вернее, извечная трансформация: тела, разума, общества.
В каждом фильме Кроненберг задается вопросом: а что на самом деле представляет собой общество? Что придет на смену привычным институтам и устоявшимся конструкциям? Просто спросить — не в его стиле: страх перед стремительно меняющимся миром вперемешку с любопытством, как и многие социальные мотивы, в его работах намеренно вывернуты наизнанку. Однако задача режиссера кроется не в поощрении или осуждении, а в анализе социальных метафор.
Фото: Capella Film
Фото: Capella Film
Фото: Capella Film
Кроненберг по своей натуре психоаналитик. Уходя от абстрактного в своем анализе, он выбирает самое предметное — человеческое тело, делая его полем для размышлений. Оно становится последним рубежом свободы, куда пробираются изменения. В работах Кроненберга все телесные трансформации, даже самые пугающие, со временем начинают казаться естественными. Сама трансформация же возможна только через насилие, которое отражает внутренние противоречия: злость, непонимание, тревогу. Герои Кроненберга, как и он сам, находят в этом определенную красоту и шарм, призывая зрителя сделать то же самое.
Дэвид Кроненберг
Фото: Sarah Meyssonnier / Reuters
Дэвид Кроненберг
Фото: Sarah Meyssonnier / Reuters
Пугает и вопрос идентичности, неотделимый от вопроса автономии и субъектности тела. Герои в его кинокартинах переживают поиск себя абсолютно по-разному, однако их вновь объединяет переживаемое или причиняемое насилие. В то же время тело перестает быть ограничено физической формой. Оно меняется, сливается с другими материями (например, как незадачливый ученый Сет Брандл в «Мухе») и механизмами (как продюсер Макс Ренн в «Видеодроме»), создавая все более сложные соединения.
Кроненберг пугает и сексуальностью нового тела. Теперь она нуждается в переосмыслении: разве современный человек не может меняться так, как вздумается? Перестроить свое тело заново? Разве не может обойтись без партнера? Изобрести новое понимание того, что такое близость?
Фото: Canadian Film Development Corporation; Filmplan International; Guardian Trust Company
Фото: Canadian Film Development Corporation; Filmplan International; Guardian Trust Company
Фото: Canadian Film Development Corporation; Filmplan International; Guardian Trust Company
Фото: Canadian Film Development Corporation; Filmplan International; Guardian Trust Company
Фото: Canadian Film Development Corporation; Filmplan International; Guardian Trust Company
Фото: Canadian Film Development Corporation; Filmplan International; Guardian Trust Company
Фото: Brooksfilms, SLM Production Group
Фото: Brooksfilms, SLM Production Group
Фото: Brooksfilms, SLM Production Group
Фото: Brooksfilms, SLM Production Group
Фото: Brooksfilms, SLM Production Group
«Хирургия — новый секс»,— заявляет героиня «Преступлений будущего». Под воздействием технологий секс становится формой искусства, механизмом развлечения, рыночным товаром. Привычные и предсказуемые «то, как надо» и «то, как принято» теряют свою ценность. Люди, механизмы, мутанты уравниваются в статусе под пророческим (и весьма притягательным в нашу нестабильную эпоху) лозунгом «Да здравствует новая плоть!».