Город без плана
Новосибирск: конторы, фавелы и оперный театр
В середине февраля исполнилось 100 лет, как Центральный исполнительный комитет СССР принял постановление о переименовании города Новониколаевска в Новосибирск. К этому моменту статус города поселение имело уже 22 года, а существовало 33 года — свою историю Новосибирск отсчитывает от 1893-го. И смена названия за этот короткий период стала уже четвертой: поселение первоначально именовали Александровским в честь Александра III, но вскоре стало Новониколаевским уже по случаю интронизации сына императора Николая II, затем разрослось до города Новониколаевска, и вот, наконец, на карте возник Новосибирск. В июле 2024-го большой материал о городе для Weekend делал Григорий Ревзин. Повторяем публикацию с актуальными дополнениями.
Новосибирский театр оперы и балета
Фото: Влад Некрасов, Коммерсантъ
Новосибирский театр оперы и балета
Фото: Влад Некрасов, Коммерсантъ
Новосибирск — город, который способен вызвать у урбаниста чувство профессиональной неполноценности. Это столица Сибири, это третий по величине российский город, где 1,5 млн жителей.
Новосибирск — крупнейший город азиатской части России, административный центр Сибирского федерального округа и Новосибирской области. По данным Росстата на 2025 год, численность населения Новосибирска — 1 637 266 человек, город является третьим по этому показателю после Москвы и Санкт-Петербурга.
Это город сильный, процветающий в смысле экономики, город образованный — словом, верхний уровень современной русской цивилизации. Но это все как-то не прилагается к тому, что он представляет собой в физическом плане. Огромный, тянется на десятки километров, а потом на другой стороне Оби еще столько же, и все эти километры — ускользающая от определений бесконечная невнятность.
Тут очень широкие улицы, большую часть года заполненные снежной кашей или жижей, а дома на них поставлены как-то редко, по отдельности.
Климатические особенности Новосибирска
Климат Новосибирска континентальный. Город расположен в глубине материка, на юго-востоке Западно-Сибирской равнины. Средняя температура января составляет –19°C, а абсолютный минимум достигал –51°C. Зимний период со среднесуточной температурой ниже нуля длится около 177 дней.
Устойчивый снежный покров лежит в среднем 161 день в году, сходя к середине апреля. Снегопады наблюдаются примерно 128 дней за сезон, первые осадки выпадают в сентябре, последние — в мае, а общая толщина снега достигает 110 см. В пересчете на объем это составляет примерно 55 млн КамАЗов снега.
Самый теплый месяц — июль, со средней температурой +19°C. Абсолютный максимум температуры воздуха +41°C. Годовое количество осадков — около 425 мм, большая их часть выпадает в теплый период. Продолжительность солнечного сияния в году превышает 2 тыс. часов.
И все время кажется, что это еще не город, что город скоро начнется, а здесь пока еще не стоит вылезать из машины. И вот едешь по Красному проспекту, самому длинному прямому проспекту России (7 км), уже и памятник Ленину проехал, и мэрию, и Никольскую часовню, и областное правительство, и вот уже большой кафедральный собор Александра Невского, и, наконец, Обь — и тут оказывается, что город-то позади. Что этот бесконечный проспект через пустыри — это и был город, а «еще не город» — это как раз здесь.
Фото: iStock
Фото: iStock
Фото: wikipedia.org
Города с великими реками — а Обь тут шириной метров 500–700 — стремятся выйти к ним как-то поавантажнее, тем более если никаких других выигрышных особенностей рельефа кругом не наблюдается. Но хотя территория Новосибирска — это бесконечное более или менее болото под низким свинцовым небом, всей своей тканью город показывает, что он создан не для пустого любования бессмысленным протеканием реки.
Обь в цифрах
Обь — одна из крупнейших рек России и мира, третья по водоносности в стране. Ее длина от слияния Бии и Катуни составляет 3,6 тыс. км, а площадь бассейна — почти 3 млн кв. км. Средняя ширина реки достигает 12 км, а в период половодья она местами разливается на 50 км. Глубина в верхнем и среднем течении обычно варьируется от 2 до 8 м, а в низовьях превышает 10 м.
В районе Новосибирска реку перегораживает плотина ГЭС длиной 223,6 м, образующая Новосибирское водохранилище площадью 1,07 тыс. кв. км. Среднегодовая выработка электричества — около 1687 млн кВт/ч. Самый длинный в мире новосибирский метромост, пересекающий Обь, имеет общую длину 2,1 тыс. м, из которых 896 м пролегают непосредственно над водной поверхностью.
Река обладает значительными водными ресурсами и играет ключевую роль для судоходства, энергетики и рыбного хозяйства, в ее водах обитает более 50 видов рыб.
Берег Оби в градостроительной документации получил название «депрессивные пространства». «Конфигурация железной дороги и особенности ландшафта способствовали изоляции отдельных районов города. Железная дорога отрезала центр города от реки Обь, на приречных территориях стихийно размещались промышленность и неблагоустроенная жилая застройка, таким образом, эти территории надолго оказались выключенными из активной городской жизни. Связь с берегом реки не восстановлена и поныне». Эта характеристика из статьи Ольги Лосевской «История появления депрессивных пространств в центральной части г. Новосибирска» очень мягкая и академическая. На самом деле район какой-нибудь Сухарной улицы — это потрясающий городской пейзаж. В каком-то смысле если вы хотите увидеть что-то действительно уникальное в Новосибирске, то вам сюда. Это десятки километров каких-то немыслимых хибар, гнилого дерева и ржавого металла, населенных мигрантами из Центральной Азии вперемежку с неблагополучным местным населением,— то, что так может быть в столичном, богатом, современном городе, производит большое впечатление. В Рио-де-Жанейро или Буэнос-Айресе возят в районы фавел — так вот тут есть свои, хотя менее живописные в силу суровости климата.
Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
Посещение прибрежных фавел заставляет как-то смириться с тем, что — бог с ней, с Обью — надо иначе взглянуть на Красный проспект, там все же великий город, цивилизация, архитектура, это и есть центр. Но он все равно не лишен странностей. В принципе у Новосибирска нет центра, то, что есть, в градостроительной терминологии называется «линейный центр» — то есть собственно этот бесконечный Красный проспект и есть центр. Это деревенская типология — где есть одна главная улица,— в миллионниках она встречается редко. Но на какой-то части Красного проспекта — скажем, от Дома офицеров до собора Александра Невского — центральность несколько сгущается. Тут сравнительно представительные здания, магазины, иногда рестораны, кафе, учебные заведения — но ширина проспекта и пустые места между зданиями создают ощущение какого-то недостатка концентрации. В градостроительстве есть понятие «паттерн застройки», это логика геометрии освоения пространства. Так вот Красный проспект в роли центра — это все равно как если бы центром Москвы была Профсоюзная улица, а центром Петербурга — Московский проспект на пути в Пулково.
Дом офицеров — это первоначально Дом инвалидов (проект 1915 года, архитектор Андрей Крячков; он создал, кажется, все значимые здания Новосибирска числом более 100), который потом трижды был перестроен: в 1920-х, в сталинское и в хрущевское время. Собор в неовизантийском стиле возвели в 1899-м, архитектор недоизвестен, за образец взяты работы Василия Косякова (собор в Кронштадте), но кто доводил проект — то ли Николай Соловьев, то ли архитектор, работавший в основном на железной дороге в Сибири Константин Лыгин,— остается спорным.
Дом офицеров на Красном проспекте в Новосибирске
Фото: Shutterstock Premier / Fotodom
Дом офицеров на Красном проспекте в Новосибирске
Фото: Shutterstock Premier / Fotodom
То есть две крайние точки проспекта — дореволюционные здания. И отсюда может показаться, что на этом отрезке проспект сложился в дореволюционное время. Но это не так, дореволюционной застройки почти нет. Самое примечательное здесь — это здания 1920–1930-х, конструктивистские и сталинские. Новосибирским архитектурным авангардом — от «Центральной гостиницы» Даниила Фридмана (1928 год, Красный проспект, 25) до «Стоквартирного дома» Андрея Крячкова (1937 год, Красный проспект, 16), получившего за эту работу Grand Prix и Золотую медаль на Expo в Париже,— принято гордиться, он многократно описан и справедливо воспет. На мой взгляд, однако, у него есть две проблемы.
Фото: Фотобанк Лори
Фото: Фотобанк Лори
Первая, вероятно, существует только в моем восприятии, и все же решусь ее обозначить. Эта архитектура, на мой взгляд, не слишком интересна. В 1929 году Анатолий Луначарский приехал в Новосибирск и назвал его «русским Чикаго». Вряд ли он имел в виду архитектуру. Ничего похожего на Чикагскую архитектурную школу, которая входит в любую историю архитектуры, здесь нет, речь идет о быстром росте промышленного города.
Отличительные черты Чикагской архитектурной школы
Чикагская архитектурная школа — обобщенное название творческого направления в американской архитектуре конца 1880-х годов, считающегося началом модернизма. Ее возникновение связано с необходимостью быстрого восстановления города после Великого пожара 1871 года и спросом на коммерческие многоэтажные здания.
Основными чертами школы стали применение стального каркаса, больших оконных проемов и функциональный подход к планировке. Фасады зданий отличались аскетичностью, с минимумом декора, что провозглашало принцип «форма следует за функцией». Предвестником стиля был Генри Ричардсон, а наиболее известным представителем — Луис Салливан.
Яркими примерами построек школы являются 10-этажное офисное здание Уэйнрайт-билдинг в Сент-Луисе (Луис Салливан) и многофункциональный комплекс «Аудиториум» в Чикаго (Данкмар Адлер и Луис Салливан). Влияние школы ослабло после Всемирных выставок 1893 и 1913 годов, но ее идеи получили развитие в середине XX века в рамках Второй чикагской школы, связанной с деятельностью Людвига Миса ван дер Роэ, который развивал эстетику стекла и стали.
Это был период первых пятилеток, когда товарищ Сталин назвал ключом к решению хозяйственных вопросов сочетание «большевистской убежденности с американской деловитостью», и это в каком-то смысле архитектурная программа раннего советского Новосибирска. Причем под «американской деловитостью» следует понимать промышленную простоту, свойственную заводоуправлениям. Конструктивизм бывает интересен, когда архитекторы работают с острой композиционной логикой, а в фасадных решениях ищут нетривиальные супрематические порядки, но это не про Новосибирск. Более или менее одинаковые прямоугольные объемы, призванные сформировать проспект, делают это деловито донельзя — как коробки на складе. Даже обычное для конструктивизма средство выразительности — сплошное остекление — здесь не работает из-за суровости климата (там, где его пытались использовать, архитекторов резко критиковали).
Вторая проблема гораздо более очевидна: большинство этих зданий перестроены в сталинское время и неизящно декорированы классическими деталями. Это специфическая и сегодня даже удивительная болезнь — вместо того чтобы строить в своей рыхлой среде с пустырями новые здания, новосибирские власти все время перестраивали старые. Это при том, что норма площади на человека в городе перед войной составляла 3,15 кв. м, сотни тысяч человек жили в «нахаловках», застроенных самовольно, и они до сих пор продолжают существовать в виде упомянутых фавел.
Что такое «нахаловка»
Нахаловка — историческое название для районов стихийной застройки, возникавших в результате самовольного захвата земли и строительства домов без официального разрешения. Такие районы появлялись на окраинах быстро растущих городов из-за нехватки доступного жилья.
В Новосибирске (тогда Новониколаевске) район с названием Нахаловка сформировался более 100 лет назад на берегу Оби, рядом с железной дорогой. Его возникновение было типичным для подобных образований: люди, преимущественно рабочие и переселенцы, селились на свободных землях, строя дома без санкции властей.
Со временем территория разделилась на Большую Нахаловку (район железнодорожной больницы) и Малую Нахаловку (от Владимировского до Чернышевского спуска, вблизи бывшего лесозавода). Исторически район сохранял полудеревенский уклад и имел криминальную репутацию. Нахаловка со временем была официально признана и интегрирована в состав города.
Главное здание Новосибирска — это Оперный театр (Красный проспект, 36). Это действительно уникальное здание, египетская пирамида среди оперных театров. Ни одна великая опера мира не может сравниться с ним по размерам.
На самом деле это вообще не Опера, это гигантский девайс по производству нового мироздания. Придумал его Вениамин Давыдович Вегман, старый большевик, которому никак не находилось места в структуре советской власти. Он прибыл в Новосибирск в 1919-м и в 1920-м был назначен Сибревкомом «чрезвычайным уполномоченным по организации Сибирского советского государственного театра оперы и драмы (Сибгосоперы)». В 1928 году эта организация преобразовалась в Комсод (Комитет содействия строительству Дома науки и культуры), который и создал программу здания.
Публицист Вениамин Вегман
Фото: Омский Центр изучения истории гражданской войны
Публицист Вениамин Вегман
Фото: Омский Центр изучения истории гражданской войны
В 1929-м Александр Гринберг (автор Дома Советов в Нижнем Новгороде) создал первый проект по этой программе. Проект предполагал «ДНК с театральным залом на 2800 человек, концертным залом на 1135 человек, библиотекой на 400 тыс. томов, радиостудией, радиоцентром, картинной галереей, музеем и рядом научно-исследовательских институтов». Далее проектом занимался Михаил Курилко, сценограф Большого театра в Москве, вместе с московским архитектором Трауготом Бардтом.
Фото: Музей истории архитектуры Сибири имени С. Н. Баландина
Фото: Музей истории архитектуры Сибири имени С. Н. Баландина
Курилко видел театр так: «Зрительный зал должен представлять собой только амфитеатр (по типу античных театров Греции и Рима), без партера, лож и т. п. Он должен иметь “общность с площадкой для действий”, без традиционной портальной рампы или тому подобных устройств, потому что зритель должен находиться среди “оформления или действия”. <…> Сцена театра должна иметь свободный доступ для зрителя, а также для “массовых действий”. Театр должен быть театром техники и реальной обстановки — воздух, вода, автомобиль, трактор и пр.». М.И. Курилко предлагал синтетический сверхмеханизированный театр планетарного типа, обращаемый по желанию в цирк, для чего партер зрительного зала мог перемещаться на сцену, а на месте партера оставалась цирковая арена, которая в свою очередь могла быть трансформирована в бассейн для водных пантомим» (Сергей Баландин «Новосибирск. История градостроительства. 1894–1945»).
Театр начали строить в 1930-м, и быстро выяснилось, что есть три проблемы. Во-первых, никто не понимает, как такое возвести, во-вторых, на работы не хватает никаких денег, в-третьих, это был конструктивистский проект, а линия партии в этом вопросе изменилась. В 1936 году Вегман, который все это двигал, был арестован и умер от пыток во время следствия (официально покончил с собой).
Фото: Музей истории архитектуры Сибири имени С. Н. Баландина
Фото: Титова Татьяна / Фотобанк Лори
Проект театра пришлось переделывать. В итоге его довели в мастерской Алексея Щусева в Москве: программу резко упростили, превратив здание просто в оперный театр, без бассейна, а архитектуру резко усложнили — театр был решен как собор Святого Петра в Риме с острым выносом центрального нефа, монументальный портик которого загораживает гигантский купол. Купол в Новосибирске, правда, сильно превосходит cобор Святого Петра диаметром, но зато ниже по высоте, так что и портик поприземистее. По сути, весь центр города в Новосибирске и сводится к зданию Оперного театра. Это странно — не храм, не Кремль, не дворец, не обком, а вот Опера. У них даже Ленин стоит перед Оперой, будто бы как солист, и у него за спиной бронзовый хор комсомольцев. Словно это мегаполис меломанов.
НОВАТ в цифрах
Новосибирский государственный академический театр оперы и балета (НОВАТ) является крупнейшим музыкальным театром России. Его общая площадь составляет 11,8 тыс. кв. м, а объем здания — 294,3 тыс. куб. м. Уникальной архитектурной особенностью является купол диаметром 60 м и высотой 35 м, ставший первым в Европе большепролетным перекрытием такого типа без опор.
Глубина главной сцены — 30 м, а высота до колосников — 29,5 м, она имеет конструктивный наклон в сторону зала под углом 3 градуса для хорошей видимости с любого ряда, ее площадь составляет около 1 тыс. кв. м. Оркестровая яма площадью 150 кв. м является самой большой в Европе. Зрительные залы после реконструкции 2005 года вмещают 1,7 тыс. человек в Большом зале, 375 — в Концертном зале имени Исидора Зака и 150 — в Малом зале. Центром притяжения в интерьере главного зала служит хрустальная люстра диаметром 6 м и весом около 2,5 т, в которой горят 500 лампочек.
Строительство театра началось в 1931 году, а его проект в 1937 году был удостоен Золотой медали на Всемирной выставке в Париже. Торжественное открытие состоялось 12 мая 1945 года премьерой оперы «Иван Сусанин». В 1963 году театру было присвоено почетное звание «академический».
У архитектурного критика есть профессиональные ограничения. Вы можете критиковать очередной проект, построенное здание, даже архитектурный ансамбль. Но вы не можете критиковать город — это все равно как критиковать реку или горный хребет. Вы можете только пытаться понять, как такое могло вырасти.
Вообще-то судьбу Новосибирска, сам того не ведая, определил Николай Гарин-Михайловский. Автор обаятельной, но все же относительно скромной по значению повести «Детство Темы» и менее известных «Гимназистов» и «Студентов» был выдающимся инженером-путейцем. Он проектировал трассу Транссибирской магистрали и определил местом строительства моста через Обь село Кривощеково — будущий Новониколаевск, а с 12 февраля 1926 года Новосибирск.
Писатель Николай Гарин-Михайловский
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ
Писатель Николай Гарин-Михайловский
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ
В Новосибирске принято очень высоко ценить Гарина-Михайловского, даже и как литератора, но должен сказать, что с урбанистической точки зрения это было черт знает что. Транссибирская магистраль должна была пройти через Колывань, которая обещала стать вполне приличным городом, и Томск, который тогда даже именовали «Сибирские Афины». Гарин-Михайловский же так объяснил свое решение: «Мост получится на 360 саженей меньше, что одно составит экономию, считая по 8 тыс. руб. погон моста, до 3 мил. руб.».
Итог его действия: Колывань просто умерла — теперь это поселок городского типа к северу от Новосибирска, а Томск перестал развиваться. Из-за экономии 3 млн руб., меньше процента общей стоимости Транссиба. Вообще-то смысл строительства дорог в том, чтобы связать населенные пункты, но автор «Детства Темы» этой мыслью пренебрег. Он сэкономил и жутко гордился. И он же пустил линию железной дороги вдоль Оби, отрезав город от реки и предопределив этим все остальное.
Фото: Иван Робертович Томашкевич
Фото: Фотобанк Лори
Это был город, созданный исключительно для нужд железной дороги. Его центр — это собственно два поселка мостостроителей, на месте одного сейчас площадь Ленина, на месте второго — Вокзальная. И, судя по их фотографиям и описаниям, это были те же фавелы. В русской колонизации Сибири есть разные сценарии — военный, торговый, культурно-просветительский, но здесь не было ни одного из них. Никакого замысла, кроме железнодорожных путей дальше в Сибирь.
Я бы сказал, что это русская колонизация в чистом виде, когда на пустое место переносятся паттерны русского расселения без дополнительного смысла. Как умеют организовать жизнь, так ее и организуют. У нас есть города, созданные администрацией, армией, флотом, торговлей, и у всех этих институций есть какое-то свое представление о порядке города, система ценностей и даже известное эстетическое чувство. Но здесь ничего такого не было. Это город, куда путем копипаста пересаживалась сама цивилизация, тело без головы.
В России плохо относятся к термину «корпоративное государство», но в известной мере та структура города, которая сложилась в Новосибирске,— это именно город корпоративного государства. Тут нет городской жизни, тут есть здания власти и конторы корпораций. Проблема новосибирского конструктивизма заключается в том, что все его здания — это конторы, одинаковые, как пиджаки и косоворотки, в которых они тут ходили на службу в 1930-е. А дальше конторы только увеличивались и множились. Здесь нет домов нобилитета, нет исторических зданий и улиц, нет общественных пространств — только управленческая инфраструктура освоения Сибири.
У российских корпораций как-то нет нужды в самовыражении — им нужны только квадратные метры для расселения, которые они осваивают с американской деловитостью. Здесь, кажется, вообще не возникало нужды в архитекторе, который нарисовал бы им образ их существования,— во всяком случае, замыслов архитектора никто не уважает. Андрей Крячков, в известной мере культовая для Новосибирска фигура после присуждения ему Grand Prix в Париже, в то же время получает от обкома ВКП(б) следующую характеристику: «Под внешней нейтральностью скрывается скорее реакционное недовольство настоящим <…>. Политически не развит <…>. В области истмата и диамата безграмотен <…>».
Карта-схема использования территории города Новосибирска
Фото: novo-sibirsk.ru
Карта-схема использования территории города Новосибирска
Фото: novo-sibirsk.ru
В истории Новосибирска пять раз создавали Генеральный план и приняли единственный раз в 1968 году, чтобы никогда не выполнять. Город растет как хочет и не замечает, что выросло. У этого города нет центра, потому что функционально он никому не нужен. В корпоративном городе контакты между людьми происходят прежде всего внутри корпораций: железнодорожники общаются с железнодорожниками, а не с теми, кто делает уран и живет на другом берегу Оби. Каждая корпорация норовит создать себе свой микрорайон и жить внутри него, и город бесконечно разрастается замкнутыми выселками. Центр нужен только для идеологии, это пустое место, заполненное фантазиями партийных мечтальщиков, которые страшно боятся, что их мечта разойдется с линией партии, и поэтому перманентно ее перестраивают под новые веяния.
Туман в Новосибирске над рекой Обь
Фото: Влад Некрасов, Коммерсантъ
Туман в Новосибирске над рекой Обь
Фото: Влад Некрасов, Коммерсантъ
В каком-то смысле Сибирь — это самая жизнеспособная часть русской цивилизации, если угодно, ее резюме. Это сильная инженерная страна с образованием, наукой, большими производствами, бесконечной территорией, еще не построенная и с большими планами на будущее. В каком-то смысле это большой рой, осевший на болотах вдоль железной дороги. Ее столица не то что не имеет какого-либо осмысленного образа. Скорее он ей просто не нужен, и мы ее любим не за это.