Сказки ужасов
Недетское творчество братьев Гримм
240 лет назад, 24 февраля 1786 года, родился немецкий филолог, один из основоположников мифологической школы в фольклористике Вильгельм Карл Гримм. В России он известен детям и их родителям как один из братьев-сказочников. Однако Вильгельм был выдающимся лексикографом, а его брат Якоб написал одну из первых научных работ по германской мифологии, хотя и спорную. А собранные ими сказки совсем не предназначались для детского чтения, подтверждение тому — краткое изложение некоторых из них от Weekend.
Иллюстрация к сказке «Рапунцель», 1909
Фото: Historica Graphica Collection / Heritage Images / Getty Images
Иллюстрация к сказке «Рапунцель», 1909
Фото: Historica Graphica Collection / Heritage Images / Getty Images
Собирание сказок братья воспринимали как побочное, но важное дело, цель которого — сохранение духа германского народа. Обоих братьев можно назвать романтическими националистами — кстати, в их эпоху в этом слове не было ничего плохого: они верили, что народ ярче всего проявляет себя в поэзии и фольклоре. На заре XIX века эти воззрения вообще разделяли многие люди.
В истории текстов сказок братьев Гримм есть немало тайн и загадок. Главная проблема — сугубо научная: филологи до сих пор не знают, в какой мере тексты аутентичны и насколько подверглись обработке. А то, что Гриммы не только записывали за сказочниками, но и редактировали тексты несколько раз, известно доподлинно.
Собирали легенды братья в разных частях Германии — в них присутствуют религиозные традиции католицизма, лютеранства и кальвинизма. В зависимости от них различалась и степень реалистичности. И нравоучительности — как ее понимали в то время. Вот краткое содержание нескольких сказок из их сборников, которые явно не стоит читать детям, да и многим взрослым на ночь.
«Бедный мальчик в могиле»
Сироту избивают и морят голодом муж и жена, у которых он живет. Он ищет смерти, но находит горшочек с медом и думает, что это яд, поскольку он был спрятан. Ребенок съедает его — так сказать, напоследок. Миметическое замещение: смерть сладка, но мальчик не хочет жить. Вслед за тем он обнаруживает кувшин с вином — и напивается. Однако он все еще не верит, что не умрет,— и готовится к смерти. Сытый и пьяный, он ложится в могилу. Мальчик слышит свое сердце и ток крови по венам — но еще и какое-то движение в земле. Ему холодно, но он не может пошевелиться, так как могила тесна. Кроме червей он видит уходящие глубоко под землю корни столетних дубов — все детализировано до жути, даже доска вместо гроба: мальчик чувствует ее поверхность, в ладони вонзаются занозы. В какой-то момент он засыпает и умирает. Трагическая вариация на тему того, что жизнь есть сон, а смерть — пробуждение.
Фото: P.Grot Johann and R.Leinweber
Фото: Otto Ubbelohde
Фото: Otto Ubbelohde
«Рапунцель»
Ведьма-мачеха издевается над девушкой — заставляет мыть посуду в такой горячей воде, что у нее начинает слезать кожа, а потом выгоняет ее на холод, от которого у нее болят кости.
Фото: Walter Crane; Joseph Swain; Macmillan and Co.
Фото: Ivy Close Images / Universal Images Group / Getty Images
Роскошная золотая коса Рапунцель не выдерживает веса принца и рвется с корнем. Вместо нее вырастают рыжие — то есть окрашенные кровью — волосы. После нескольких встреч с принцем Рапунцель наивно интересуется у мачехи-ведьмы, почему ей стало тесно платье, рожает близнецов в глуши и вынуждена скитаться с ними по дикой местности. Это архетипический образ, восходящий в том числе к фигуре Богоматери, которой негде приклонить голову. Одновременно это и расплата за страсть. Принц между тем оставляет свои глаза на колючках в кустах, где их склевывают птицы. Впрочем, закончится все хорошо, по-сказочному.
«Румпельштильцхен»
Дочь мельника может выйти замуж за короля, если перепрядет солому в золотую нить. Солома колется, так что вскоре руки девушки покрываются кровью. В башню, где она сидит, влетает ветер и гасит свечи. В комнату вбегают мыши и рвут уже связанную в пряжу солому, кусая девушку за ноги. Под утро она замерзает так, что пальцы не гнутся, и при этом слышит звуки пира, доносящиеся из королевского замка. Задремав, девушка опрокидывает свечу — остатки соломенной пряжи сгорают, а сама дочь мельника получает ожоги.
Фото: Warwick Goble; Macmillan & Co.
Фото: H.Dockal / The Jack Zipes Historic Fairy Tale Postcard Collection / Minneapolis College of Art and D / H.Dockal / The Jack Zipes Historic Fairy Tale Postcard Collection / Minneapolis College of Art and Desig
После этого является карлик Румпельштильцхен. Для этого девушкины слезы должны смешаться с кровью. Карлик возникает из того угла комнаты, до которого не достигает свет. Перемещается он так быстро, что поначалу его нельзя рассмотреть. Дальше требуется работа воображения: он слишком ужасен, чтобы быть описанным. Он предлагает девушке помощь в обмен на ее будущего ребенка. Дальше только хуже. Хотя конец сказочный.
«Сказка о том, кто ходил страху учиться»
Человек, которого ничто не может напугать, задается вопросом, каково это — бояться. Логика есть: бесстрашный человек находится в гораздо большей опасности, чем тот, кто знает, что такое страх, и умеет при этом его преодолевать. Обнажение приема, доводящее его почти до абсурда.
Фото: H.J. Ford
Фото: Albert Weisgerber
Фото: Albert Weisgerber
Фото: Albert Weisgerber
Фото: Albert Weisgerber
Главное, что герою не известно, что такое страх Божий, а его он должен испытывать в первую очередь. Страх оказывается культурной эмоцией, которой надо учиться,— а пособиями для самих братьев Гримм служили в том числе и готические романы. Им в сказке отдана щедрая дань. Духи в замке не просто пугают, а сводят с ума, рассказывая свои истории — и играя в кегли головами людей. По эху герой должен понять, кто и при каких обстоятельствах погиб здесь: жертвы убийств и пыток взывают. Никакого «нормального» объяснения у этих призраков нет, и они существуют словно сами по себе.