Буреметр Лесков
Очень своевременная классика
Автор книги о Николае Лескове для серии «Жизнь замечательных людей» — о том, почему он вдруг стал особенно интересен современному читателю, режиссеру и зрителю.
Валентин Серов. «Портрет Н.С. Лескова», 1894
Фото: Государственная Третьяковская галерея
Валентин Серов. «Портрет Н.С. Лескова», 1894
Фото: Государственная Третьяковская галерея
За последние дни я дала пять интервью про Лескова, шестое и седьмое впереди. Прочитала и лекцию в Туле, где в честь «Левши» не так давно открыли даже маленький музей «Нимфозориум».
О юбилее Лескова выходят новости на телеканалах, ему посвящают программы. 195-летие классика празднуется широко и шумно. Ничего подобного не было ни 10, ни 15 лет назад, даже когда даты были намного круглее. Вся эта лесковомания появилась не сегодня, примерно шесть лет назад, когда автора «Левши» заново открыли для себя театры. До того изредка вспыхивали постановки, но редко, почти случайно. Как вдруг — началось.
В 2019-м на сцене Театра наций поставлен «Левша» Максима Диденко. В 2021-м в РАМТе «Блоха» Александра Пономарева, в 2022-м в театре Фоменко «Чающие движения воды» Евгения Каменьковича, в Новом Манеже «Старгород» Андрея Горбатого в пересказе Нины Садур — оба спектакля по роману-хронике «Соборяне». В 2024-м в Театре Гоголя выходят новые «Соборяне» в постановке Полины Агуреевой. В октябре 2025-го в санкт-петербургском ТЮЗе режиссер Баатр Колаев ставит «Левшу».
В нынешнем году слава Лескова выплеснулась за пределы театральной сцены: в январе состоялась премьера фильма «Левша», режиссерский дебют Владимира Беседина, с Федором Федотовым в главной роли, но отнюдь не Левши. В центре киноистории — ясноглазый супермен, агент сыскного ведомства, слуга царю Петр Огарев. Левша (в исполнении Юрия Колокольникова) только волшебный помощник и соратник Огарева — по замыслу создателей фильма, явно героя нашего времени. Сражаться им приходится с британскими шпионами, нахально орудующими прямо в императорском дворце с помощью подслушивающих устройств, встроенных в блошек. Потому как англичанка, конечно, гадит, Россия в кольце врагов, но ничего — наши книги против аглицких толще, вера полней. Пусть и без мелкоскопа, зато с доскональным пониманием законов электричества Левша придумывает множество технических хитростей, которые позволяют одержать над шпионами сокрушительную победу. Заодно и над зрительскими сердцами, кассовые сборы в России за первые недели уже перешагнули за $1,5 млн.
Сцена из спектакля «Левша» по мотивам повести Николая Лескова в Театре Наций, режиссер Максим Диденко
Фото: Пресс-служба Театра Наций / Ира Полярная
Сцена из спектакля «Левша» по мотивам повести Николая Лескова в Театре Наций, режиссер Максим Диденко
Фото: Пресс-служба Театра Наций / Ира Полярная
Эта вспыхнувшая слава пусть и признанного классика, однако словно бы классика второго ряда порождает множество вопросов. Почему именно сейчас, в последние пять-шесть лет, возник интерес к нему? И отчего в школьную программу отцедили только «Левшу» и «Очарованного странника»?
Возможно, потому, что Лесков неудобен, созданный им мир вечно плавится и двоится — тот же Левша, например, действительно русский гений или безграмотный хвастун, испортивший дорогую игрушку? Ведь после операции тульских оружейников чудо-блоха навсегда разучилась танцевать? И Иван Флягин, герой «Очарованного странника»,— праведник и богатырь или хладнокровный убийца, лишивший жизни трех человек?
Фото: РНБ
Фото: wikipedia
И то и другое, конечно, а немножко еще и третье. И эта вечная двойственность Лескова, сочетание двух полюсов в рамках одного текста и объясняет то, что он оказывается востребован в эпохи кризисные. Проза Лескова ускользает от прямолинейных трактовок, она пронизана иронией и допускает самые разные — иногда противоположные — интерпретации. Вот его и толкуют в соответствии со своими представлениями.
Лесков оказался востребован именно в 2020-е, потому что ключевые его тексты обсуждают и осмысляют русский национальный миф и «русский национальный характер». Самые востребованные в театре и кино «Левша» и «Соборяне» оказываются удобным поводом высказаться о смысле и границах «русскости».
Сцена из спектакля «Соборяне. Картины русской жизни» в Театре Гоголя, режиссер Полина Агуреева
Фото: Ведяшкин Сергей / Агентство «Москва»
Сцена из спектакля «Соборяне. Картины русской жизни» в Театре Гоголя, режиссер Полина Агуреева
Фото: Ведяшкин Сергей / Агентство «Москва»
Проза Лескова внезапно оказалась, выражаясь языком рассказчика «Левши», «буреметром», точно отражающим колебания настроений в российском обществе. Всплеск интереса к нему в массовых видах искусств — ясный сигнал: небо тучится, брюхо пучится. Корабль качает.
Руку в непогоду тянут к Лескову импульсивно и нервно, не пытаясь вслушаться в то, что он на самом деле кричит нам сквозь шум ветра и брызги.