Weekend

13.02.2026, 06:00

Чувство стога

В Москве и Петербурге снова покажут «Любить…» Михаила Калика

С 14 февраля фильм будет демонстрироваться на столичных площадках «Москино», «Хлебозавод» и «Центр Зотов», а также на «Ленфильме» и в кинотеатре Michele в городе на Неве. В июле 2021-го Михаил Трофименков написал для Weekend материал о фильме «Любить...» как о «полузапрещенном манифесте советского эротизма». Поводом тогда стал выход в прокат режиссерской версии ленты.

Текст: Михаил Трофименков

Кадр из фильма «Любить…» (1968)

Фото: Молдова Фильм

1 / 6

Кадр из фильма «Любить…» (1968)

Фото: Молдова Фильм

Четыре новеллы о любви и неловком советском эротизме, в которых есть все, что есть в лучших фильмах советской новой волны: искренность на грани пошлости, влияние Антониони и Годара и разочарование в оттепели и ее поколении.

Бывает так, что в общественном мнении злоключения фильма едва ли не важнее его достоинств. Так случилось с «Любить...», самым знаменитым фильма Михаила Калика, одного из режиссеров-символов советской новой волны («Человек идет за солнцем», 1961; «До свидания, мальчики», 1964). Потому начнем со злоключений, чтобы больше к ним не возвращаться.

Фильм из четырех новелл, перемежаемых хроникальными вставками (режиссер Инесса Туманян спрашивает у случайных и не очень людей: «что такое любовь?»), перемонтировали без ведома автора. Вырезали, в частности, эпиграфы из «Песни песней» и монолог священника Александра Меня. По совести говоря, если сравнивать цензурированную и авторскую версии, большой разницы нет. Но Калик пошел на обострение. Во-первых, он уже собрался в Израиль. А во-вторых, обладал лагерным упорством: едва поступив во ВГИК, в 1951 году он был арестован и приговорен к десяти годам, отсидел три.

Теперь он подал на студию в суд, а сам, взяв под мышку авторский вариант фильма, демонстрировал его в «закрытых аудиториях». Государство в ответ возбудило дело о незаконном предпринимательстве и конфисковало авторскую копию.

На экраны фильм вышел — его изъяли из проката только после отъезда Калика в 1971-м.

В эмиграции ему повезло больше, чем другим звездам новой волны. В отличие от Михаила Богина, Генриха Габая, Юлиана Панича, Евгения Фридмана и Бориса Фрумина, он таки снял в Израиле один полнометражный фильм. Вернувшись в Россию в 1989-м, более или менее восстановил «Любить...», а в фильме «И возвращается ветер» (1991) горько и зло изобразил московских сионистов, подтолкнувших его к отъезду и загубивших его карьеру.

Калик обладал сильным и — в хорошем смысле слова — подражательным талантом. Влюбленный в европейское кино, без труда подхватывал и перерабатывал его визуальные мелодии и интонации. Фильм «Человек идет за солнцем» вдохновлен знаменитой короткометражкой Альбера Ламориса «Красный шар». Хроникальные вставки в «Любить...» — притом что они рисуют уникальный, живой, обаятельный образ советских людей конца 1960-х — повторение опыта Жана Руша и Эдгара Морена, в фильме «Хроника одного лета» (1961) пристававших к парижанам с вопросом, счастливы ли они.

Сама форма фильма-сборника — французское изобретение. Но когда смотришь «Любить...», не избавиться от ощущения, что новеллы снимали четыре разных режиссера.

Первая, где на вечеринке томятся в коллективном одиночестве семь молодых людей,— чистый Годар. Вторая, где романтичный юноша (Сергей Гурзо) отвергает бесхитростное приглашение несчастной трамвайной кондукторши (Алиса Фрейндлих) провести с нею ночь,— мрачноватая бытовуха. Третьей — о блужданиях по ночной Москве случайной и бесприютной пары безымянных любовников (Светлана Светличная, Лев Круглый) — позавидовал бы сам Антониони. О четвертой, самой простой и загадочной, речь впереди.

При всей стремительной смене режиссерского почерка, «Любить...» — очень гармоничный фильм. В нем есть то, что велико искушение назвать шестидесятнической пошлостью. Дорогого стоит хотя бы песня на слова Евгения Евтушенко и музыку Микаэла Таривердиева: «Поздно, // Мне любить тебя поздно, // Ты уходишь, как поезд, // Поезд, поезд, поезд». И есть обезоруживающая, душераздирающая — особенно в финальной съемке одинокой женщины (Татьяна Журавлева, не догадывавшаяся, что ее снимают) в уличном кафе — искренность этой пошлости.

Фотогалерея

Смотреть

Икона искренности — Светлана Светличная. Обреченная остаться в памяти народной вамп из «Бриллиантовой руки», она была талисманом новой волны, совмещавшим гордую русскую стать с беззащитной ранимостью: «Пока фронт в обороне» (Юлий Файт, 1964), «Застава Ильича» (Марлен Хуциев, 1964), «Чистые пруды» (Алексей Сахаров, 1965), «Не самый удачный день» (Юрий Егоров, 1966). Такой же иконой и таким же талантом был и забытый ныне — из-за своей бездарной эмиграции — Лев Круглый.

Сила фильма в том, что его делала — как и манифесты новой волны «Заставу Ильича» и «Улицу Ньютона, дом 1» — «банда» единомышленников, чувствовавших и творивших в унисон.

Достаточно перечислить актеров из первой новеллы: Александр Эйбоженко, Марианна Вертинская, Игорь Кваша, Екатерина Васильева, Анастасия Вознесенская, Валентин Никулин и Андрей Миронов, который вообще всю дорогу молчит и только пепел в аквариум стряхивает. Но зато как молчит и как стряхивает!

Фотогалерея

Смотреть

Фильм, конечно, получился ни о какой не о любви, а об эротике, тяжелой, неловкой, какой-то неправильной. Вопреки тем, кто до сих пор считает, что в СССР секса не было, в конце 1960-х накатила целая волна таких фильмов: и «Проводы белых ночей» (1969) Панича, и «В день свадьбы» (1968) Вадима Михайлова, и «Холодно-горячо» (1971) Николая Розанцева, и много чего еще. Все они — и прежде всего «Любить...» — были об одном: о несостоятельности героя-мужчины, о крахе поколения самцов-шестидесятников, чья мужественность и гроша ломаного не стоила.

Но фильм Калика удивителен тем, что в четвертой новелле этот записной космополит противопоставил бесчеловечному городу (оплоту отчуждения и некоммуникабельности, как написали бы советские критики) «положительный идеал». Дело в этой финальной части происходит в молдавской деревне: после окончания ВГИКа Калика, уже снявшего один из лучших фильмов о Гражданской войне «Юность наших отцов» (1958), распределили укреплять молодую еще студию «Молдова-фильм».

И этим идеалом оказывается любовь в стогу сена, простая страсть юных крестьян Нуцы (Антонина Лефтий) и Мирчи (Георге Швитки), патриархальные нравы диковатой глубинки. Короче говоря, Михаил Наумович Калик оказывается в ретроспективе едва ли не самым радикальным советским почвенником, куда там до него Василию Белову! И чудится: переселись бы за Днестр несчастные герои Светличной, Круглого или Никулина, все у них было бы хорошо.

Меню сайта

Фотогалерея

Фотогалерея