Бессонное царство
Открылась выставка «Алиса, проснись!»
Для русского уха название экспозиции звучит как приказ умной колонке — или как окрик гостьи из будущего. Открывшаяся в Москве в Доме Остроухова выставка — про пробуждение и девочки от сна, и литературы от визионерских и сюрреалистических образов, и москвичей от зимней спячки, в которую они успели погрузиться, и реальности от фантастики, пусть даже книжной.
Фото: музей истории российской литературы имени В.И. Даля
Фото: музей истории российской литературы имени В.И. Даля
Фото: музей истории российской литературы имени В.И. Даля
Фото: музей истории российской литературы имени В.И. Даля
Выставочное пространство закольцовано, чтобы отразить приключения Алисы, и головы зрителей идут кругом в хорошем смысле. Алисины сюжеты и темы уже стали частью вечности: Льюис Кэрролл оценил бы этот парадокс.
Начинается все с конца — с пробуждения. Суд разыгрывается на расчерченном в черно-белые клетки поле для крикета, красные стены отсылают к Виндзорскому дворцу, рубашки и цвета карточной колоды — к супрематическому искусству. Червонная Королева вдруг кажется аллюзией на императрицу Викторию. Бунт Алисы против карт, кстати, совсем не детской игры, направлен на викторианскую мораль, подавляющую момент взросления. С опорой на которую и вершится суд над маленьким человеком — в семье, школе, больнице,— а заканчивается злоупотреблением властью. Смело, и Мишель Фуко одобряет.
«Безумное чаепитие» исследует тему контингентности, сочетания свободы и необходимости — и точек их пересечения. Все течет, как чай и время.
Фото: музей истории российской литературы имени В.И. Даля
Фото: музей истории российской литературы имени В.И. Даля
Фото: музей истории российской литературы имени В.И. Даля
Фото: музей истории российской литературы имени В.И. Даля
Зал Синей Гусеницы и Чеширского Кота посвящен словесной игре, требующей, как известно, крайне серьезного отношения. Это и логические головоломки, и сюрреалистические образы, и абсурдистские стихи — и даже лингвистика авангарда. От перемены мест слагаемых смысл изменяется. Как что прочитать, решает зритель, тут третий и вовсе не лишний в непрекращающемся диалоге слова и иллюстрации.
Дальше — масштабирование пространства, всегда обманчивое. Карте нашей реальности нужен не только зум — и, конечно, зумеры,— но и дистанция. Уменьшение и увеличение Алисы: не надо мешать детству. Вместо пирожка — прекрасный советский сочник с надписью «Съешь меня».
И наконец, черный коридор с неоновыми надписями. Алиса спит. И падает во сне. А мы движемся по ее сну — к пробуждению. Хорошо структурированный абсурд напоминает, что действительность, пожалуй, важнее.
Виктор Чижиков. Иллюстрация к книге Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье», 1971–1972
Фото: музей истории российской литературы имени В.И. Даля
Виктор Чижиков. Иллюстрация к книге Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье», 1971–1972
Фото: музей истории российской литературы имени В.И. Даля
Впрочем, есть и совсем серьезная часть экспозиции — биографическая. Об авторе «Алисы», его путешествии в Россию и его увлечении фотографией. И сложно уйти от впечатления, что в этом последнем своем занятии он тоже исследовал грани и границы реальности. О жизни писателя лучше всего говорят его произведения.
Выставка показывает эволюцию образа Алисы и ее приключений в России. Далеко не все художники подчеркивали столь популярное сегодня абсурдистское видение сказки, хотя эпоха диктовала свое. Но кто-то возвращал Алисе детство: «Спасает сказка от невзгод — / Пускай тебя она спасет».