По ту сторону забора
В Музее Москвы открыли «самую закрытую выставку в России» — о жизни людей в психоневрологических интернатах
Старт «Выставки про ПНИ» в Музее Москвы оказался событием, которое гораздо шире культурной повестки. Это попытка впервые на столь большой площади и столь прямо рассказать о жизни тысяч людей, которые почти полностью невидимы для общества. Их быт, их ограниченные права, их маленькие радости, их борьба — все это стало частью художественного проекта, созданного фотографом Юрием Козыревым, художником Алексеем Сахновым и командой проекта «Регион заботы» под руководством Нюты Федермессер.
Экспозиция выставки «Выставки про ПНИ» в Музее Москвы
Фото: пресс-служба Музея Москвы
Экспозиция выставки «Выставки про ПНИ» в Музее Москвы
Фото: пресс-служба Музея Москвы
Музей перемен
Впервые такая выставка состоялась в Нижнем Новгороде. Руководитель проекта ОНФ «Регион заботы» Нюта Федермессер работает советником губернатора региона по социальным изменениям, поэтому в Нижегородской области психоневрологические интернаты стали более доступными для волонтеров, а их жители могут обратиться в Службу защиты прав лиц с психическими нарушениями. Благодаря открытости нижегородских властей и возникла выставка, рассказывающая о жизни в ПНИ. За 2,5 месяца работы ее посетили 12 тыс. человек.
Тема интернатов — одна из самых закрытых в российской социальной системе. Долгое время обсуждать ее было непросто. На открытии выставки в Музее Москвы Нюта Федермессер призналась, что впервые в своей многолетней общественной деятельности столкнулась с парадоксом: к изменениям готовы профессионалы, НКО и чиновники — но не общество.
Президент благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер
Фото: Надежда Ли / Фонд помощи хосписам «Вера»
Президент благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер
Фото: Надежда Ли / Фонд помощи хосписам «Вера»
«У общества нет запроса на эти изменения,— говорит она.— Именно поэтому мы решили сделать такую выставку в Москве: в столичные музеи приезжает большое количество туристов. Мы впервые имеем возможность рассказать языком художественного смысла о том, что находится по ту сторону высокого забора и что может коснуться любой семьи». По словам Федермессер, музеи сегодня являются самой открытой и свободной площадкой для дискуссий и важно привлекать их к разговору о социальных изменениях.
Директор Музея Москвы Анна Трапкова подчеркивает: аудитория сегодня готова к прямому разговору об острых социальных вопросах. «Даже самые молодые люди готовы помогать, готовы вносить вклад»,— говорит она, объясняя, почему музей решился на столь непростую тему. И добавляет, что музейное руководство готово организовать бесплатный вход на выставку для групп из ПНИ, а также для врачей, специалистов, работающих с особенными людьми, и для судей. Про необходимость изменения взгляда судей на проблемы людей с ментальными особенностями говорит и Федермессер. Не случайно один стенд в первом зале выставки посвящен статистике лишения дееспособности в российских судах — из нее видно, что лишить дееспособности очень легко, а вернуть ее почти невозможно. В то же время статистика 2023 года, отраженная на стенде, показывает: появились случаи восстановления дееспособности. «Это важные для нас цифры, хоть они и небольшие,— говорит Нюта Федермессер.— Раньше тут были нули».
Фото: пресс-служба Музея Москвы
Фото: пресс-служба Музея Москвы
Фото: Надежда Ли / Фонд помощи хосписам «Вера»
Фото: пресс-служба Музея Москвы
Фото: Надежда Ли / Фонд помощи хосписам «Вера»
Для наглядности на стенде размещены мониторы, на которых каждый желающий может пройти часть процедуры по восстановлению дееспособности — ответить на вопросы специальной комиссии. Например, вам зададут вопрос, сколько стоит 8 кВт электричества. «Представьте, что этот вопрос задают человеку, который вырос в детском интернате, а потом перешел в ПНИ,— говорит Федермессер.— Откуда он будет знать стоимость электричества?»
После того как вы пройдете опрос, монитор покажет вам, сколько человек его прошли, а сколько — нет (спойлер — почти 50 на 50). Фоном в этом зале звучит голос человека, который живет в ПНИ и много лет не знает, как его лишили дееспособности — и почему.
Дом, который не дом
«Выставка про ПНИ» размещается на площади 1 тыс. кв. м: сначала зритель заходит в темные, перетекающие в следующие, залы, на стенах которых представлены фотографии Юрия Козырева, снятые внутри разных ПНИ, которые он с командой «Региона заботы» посещал по всей стране. Примечательно, что здесь, внутри музейного пространства, нет никаких заборов — вы уже словно переступили через ограду ПНИ и оказались внутри этого гигантского общежития.
Фото: Ольга Алексеенко
Фото: пресс-служба Музея Москвы
Фото: Ольга Алексеенко
Фото: Ольга Алексеенко
Фото: Ольга Алексеенко
Фото: Ольга Алексеенко
Фото: Ольга Алексеенко
В темных залах показаны самые мрачные стороны жизни людей — одиночество, объектность, убогая обстановка, отсутствие личного пространства. Вот очередь за таблетками — выпить надо на глазах у медсестры. Вот унитазы без перегородок и дверей в туалете. Вот «баня», которая доступна лишь раз в неделю. А вот воспитательница надевает на девочку смирительную рубашку — и гладит ее по голове. В ПНИ мало персонала, и этим объясняется, что люди, которые могут навредить себе, ограничиваются в движениях. Последствия таких ограничений бывают страшными — осенью этого года в одном из московских ПНИ связали девушку, в результате чего началась гангрена, и руки пришлось ампутировать.
Пока вы смотрите фотографии, в динамиках раздаются голоса людей из ПНИ: санитарка объясняет, почему она моет людей из шланга; какой-то мужчина твердит, как мантру, «кофе, кофе»; кто-то просит сигареты, потому что чай, кофе и сигареты — самая высокая валюта в этих стенах.
Нюта Федермессер, которая проводит первую экскурсию по выставке, говорит, что в ПНИ хуже, чем в тюрьме: у заключенных есть возможность покупать продукты в тюремном ларьке, а у жителей ПНИ, лишенных дееспособности, такой возможности нет. К тому же из тюрьмы можно выйти, а из ПНИ — практически невозможно.
Зал, посвященный уходу за людьми,— более светлый, чем предыдущий. Вот человек моется в душе, а другой — одетый — показывает, как надо тереть спину. Вот в ванной моют человека с тяжелым ДЦП, и один из его друзей держит его за руку.
Время в интернате условно. Новогодняя мишура может висеть на стенах круглый год, потому что «если праздники повторяются, зачем менять декорации».
Дни рождения — «месячники»: отмечаются однократно для всех именинников месяца. В динамике голос: «Подожди, ты тоже доживешь».
Фото: Ольга Алексеенко
Фото: Ольга Алексеенко
Фото: Ольга Алексеенко
Фото: Ольга Алексеенко
Невероятно светлый зал выставки создан художником Алексеем Сахновым, который 50 лет живет в интернатах. Алексей не говорит и, возможно, не слышит, но его работы хранятся даже в коллекции Русского музея. Он живет в Петергофском интернате, где уже 20 лет работает благотворительная организация «Перспективы» и ее арт-студия. Волонтеры «Перспектив» и разглядели талант Сахнова. «Леша — очень творческий человек, он живет в потоке и постоянно что-то создает, он без этого не может существовать,— рассказывает исполнительный директор "Перспектив" Екатерина Таранченко.— Когда мы с ним познакомились, он собирал по всему интернату какие-то пустые коробки, упаковку, бумагу — и делал из этого потрясающие домики. Потом ему подарили камеру, и он стал снимать короткие видео — он как бы фиксирует на них ритуалы повседневности». Графика, видео и декоративно-прикладное искусство Сахнова — часть арт-архитектуры выставки. На его видео комната интерната оживает под разными ракурсами. Разноцветные картонные домики — яркие, разные,— как целый альтернативный интернату мир, как мечта о доме, которого у Алексея никогда не было. Он лишен дееспособности и восстановить ее нельзя, поскольку он не разговаривает, а значит, не ответит на вопросы комиссии. Но Сахнов сегодня хотя бы может творить, участвовать в биеннале, выставляться в музеях, продавать свои работы и покупать все необходимое для творчества (хотя распоряжаться своими деньгами недееспособный человек не может, он может сделать заказ соцработнику). Екатерина Таранченко говорит, что в интернатах много талантливых людей, но их способности некому разглядеть. «Перспективы» постоянно ищут волонтеров для того, чтобы они могли находить таких гениев, как Сахнов.
Инсталляция «Отпечатки жизни» создана Юрием Козыревым в соавторстве с художником Сергеем Артемьевым: это зал, состоящий из одинаковых металлических прямоугольников высотой в человеческий рост, прямоугольники похожи на многоэтажки (или на могильные памятники), и в каждом — окошки с фотографиями жителей ПНИ. Есть и пустые окошки — это значит, что там может оказаться любой из нас.
ПНИ — это место, от которого не застрахован никто. У любого человека может родиться ребенок с особенностями — и если для такого ребенка нет системы помощи, он окажется в интернате. Любой человек может заболеть деменцией, перенести инсульт или пострадать в тяжелом ДТП — и при отсутствии нормальной социальной помощи на дому оказаться в ПНИ. Именно такую мысль пытаются донести авторы выставки — ад, в котором живут 300 тыс. человек в России, ждет каждого. Одна из его стен сломана выставкой в Музее Москвы. Оставшиеся стены может сломать только общество.
Выставка открыта до апреля 2026 года.